Перед классным часом мы зашли в медпункт.

Нос щекотал запах дезинфицирующего средства. На полках стояли лекарства. В ряд стояло несколько кроватей, но ими пока никто не пользовался.

В помещении находилась женщина в белом халате, излучавшая спокойную атмосферу.

Наша любимая учительница, придумавшая наше прозвище.

— С возвращением, Нацунаги.

Нам нежно улыбнулась Коёми.

Мы целый месяц не виделись... Но её голос и улыбка не изменились, я аж заплакать готова.

— Коёми!.. Я вернулась! — бодро ответила я, сдерживая слёзы.

Как же здорово прийти к ней втроём.

— Слышала, много всего случилось. Мне подруга-полицейский рассказала. Но... Я рада снова видеть тебя в форме.

Она немного говорила, но её слова были искренними.

За это лето я много всего узнала. Я узнала про неведомый мне мир, про людей, которые там живут, и про тех, кто угрожает нашему спокойствию.

Я догадываюсь, кто эта женщина полицейский, и знаю, что Коёми жила в этом мире.

Но для меня Коёми остаётся любимой «школьной учительницей».

— Полагаюсь на вас и впредь, учитель!

— Да, конечно. Обращайся ко мне по любым вопросам от проблем со здоровьем до любовных.

— ... Чисто для справки, что делать, если у любимого парня есть та, кого он знает дольше, чем тебя, и у них всё практически взаимно?

— Полагаю, остаётся лишь сдаться. Но всё хорошо, Нацунаги. Даже с судимостью люди могут вести нормальную жизнь.

— Так вы отказаться не от любви предлагаете, а от нормальной жизни?!

— Чем любовь аморальнее, тем больше в ней страсти. Измена, попытка увести, сделать что-то с его женщиной.

Я точно не смогу обнимать и целовать любимого парня после того, как кровь пролью...

Хотя ещё недавно мы были все избитые и истекали кровью.

Но это разные вещи. Сражения — это сражения, а любовь остаётся любовью.

— ... Конечно жаль её, но если можно проводить с ним страстные ночи... Да, неплохо. Хотя и неправильно!

Это точно неправильно. Я чистой и невинной любви хочу.

— Коёми, вы здесь?

Пока я упрекала себя, кто-то вошёл в медпункт.

Наша учительница. У неё слегка вьющиеся растрёпанные чёрные волосы и спортивный костюм с длинными рукавами.

Она ведёт английский у первого и второго классов...

— Коми, что-то случилось? И хватит называть меня по имени в школе.

Благодаря её словам я кое-что вспомнила.

Коми Ёмоги. Она ведь ровесница Коёми.

— Подумаешь. Ты ведь со школьных времён моя подруга.

— Здесь мы учителя. К тому же ты работаешь тут на год дольше меня.

— Коми, Коёми, вы старые подруги?

Вопрос вырвался сам собой, и ответила Коми:

— О, у тебя тут оживлённо. Две милые ученицы. Прямо услада для глаз.

— То есть одна из трёх совсем не милая?!

— Да я люблю наблюдать, как распадаются девичьи группы! Как только я удалюсь, можете начинать ссориться!

— Ну и гнилой характер!..

С таким эксцентричным учителем наша школа возможно уже обречена.

— Это неправильно! Коми! Да, возможно Наги немного уступает мне и Фую, но она всё равно очень милая!

— Моя подруга делает вид, что защищает меня, а на деле стреляет мне в спину. Самая милая тут я.

— Забавно. Наги, может тебе стоит ещё раз в больницу сходить? Могу посоветовать хорошего окулиста.

— Стойте. Две мои лучшие подруги угодили прямо в ловушку Коми. Я впервые вижу такое, и мне страшно, поэтому хватит. Я согласна на место худшей...

Благодаря испугано опустившейся на колени Фуюко трио Акинаши избежало распада.

— Я же пошутила, Фуюко! Я просто подыграла Харуру. Да?

— М? Я не шутила. Выйдем в коридор, Наги!

— А, простите. Наверное, я пойду.

Слушая нас, Коми рассмеялась. И правда злодейка.

— А ну прекрати!

— Ай?!

Коёми ударила её по голове папкой, и та присела, испытывая боль.

После чего поднялась и представилась:

— Слышала о вас, но вы и правда прекрасное трио! Я Коми Ёмоги. Можете звать меня Ёмоги.

— Хорошо. Вернёмся к нашему вопросу: вы и Коёми старые подруги?

— Да. Я училась на класс младше, у нас было такое же трио как у вас. Ещё одной была девочка, любившая книги. Мы были довольно известным трио.

Любящая книги девочка. Думаю, я её встречала.

Наоки Ёмико. Немного странная, но хорошая девушка.

— Сколько воспоминаний. У всех в именах было «Коёми», потому учителя взяли моё имя, и стали звать нас «Санреки».

— Только у меня «Коёми» несколько в иной форме, потому я чувствовала себя белой вороной.

Выслушав, я и Фуюко пришли к пониманию.

— М? О чём вы? Ёмоги, в вашем имени нет ведь ни намёка на «Коёми».

Харуру вопросительно склонила голову, и я стала объяснять:

— Ну же, подумай как следует, Харуру. Утсуги Коёми — Коёми. Наоки Ёмико — Ёмико. И Коми Ёмоги, единственная не вписывается, если не объединить фамилию «КОМИ» и имя «Ёмико».

— Понятно! По первым трём иероглифам получается «Комиё», а если их поменять местами!..

— Верно. Ты справилась.

— А? Может не будешь ко мне как к дуре относиться? У меня довольно высокий балл.

— После окончания летних каникул ты стала агрессивнее. Неужели за лето прошла через перерождение в другом мире?

Ну, я знаю, что это привычная шутка.

Когда Харуру злится, она более пугающая. Куда эмоциональнее меня.

— Кстати, Коми. Зачем ты пришла в медпункт? У тебя какое-то дело?

После вопроса Коёми она похоже вспомнила:

— Я пришла попросить помощи у Нацунаги. Перед каникулами она раскрыла несколько дел, и похоже является «детективом», не уступающим самому Холмсу!

— А? Это вообще не так. Хотя у меня неплохая дедукция, я милая старшеклассница, и очарования у меня не меньше, чем у Холмса.

— Как же бесит, когда девушка так серьёзно воспринимает чужую лесть. Хотя не это важно, я хочу попросить Нацунаги помочь с одним делом. Давай заходи! Моя ученица! — Ёмоги позвала кого-то в коридоре, и дверь в медпункт снова открылась.

У меня чуть сердце не остановилось.

Красивые серебряные волосы, голубая заколка в форме ликориса.

Хрупкость, которую можно разглядеть в голубых глазах. В чертах лица пугающее сходство с «ней». Можно даже было подумать, что это один и тот же человек.

— Позвольте представить. Моя ученица со второго года.

— Ева Риверс.

Даже имя иностранное, меня всё не покидало чувство дежавю.

А вот мои подруги реагировали совершенно иначе.

— Да. Неплохо. Юное личико и загадочная аура. Довольно большая грудь и внешне не дурна, тебя ждёт прекрасное будущее. Я хочу встречаться с тобой.

— Такое классное имя. Тоже хочу имя на английском. Может с завтрашнего дня зваться Харуру Истбич?

— А Харуру так и оставишь?.. И что-то мы отошли от дела. Рада познакомиться, Ева. Я Нацунаги Нагиса. Самая умная и красивая среди этих дур. Рада знакомству.

— Я Сирахама Фуюко. Самая популярная и быстрая среди этих дур.

— Я Агари Харуру! Самая невинная и сексуальная среди этих дур!

После того, как мы представились, Ева старалась не смотреть на нас и пряталась за Ёмоги. Это нормально? Мы ведь три красавицы-старшеклассницы.

— Вы такие страшные, что она даже спряталась. Ну же, Ева. Попроси как полагается.

Ёмоги подбодрила, и Ева неуверенно вышла вперёд.

Интересно, о чём она хочет попросить? Возможно она слышала о моих похождениях, как «Заместителя детектива» и хочет, чтобы я разгадала какую-то тайну?

— Нацунаги. Встречайся со мной.

Наступила тишина. Было так тихо, что даже слышно, как двигались стрелки часов.

Я посмотрела на Фуюко и Харуру. Обе, застыли.

Коёми и Ёмиги тоже так и застыли с натянутыми на лицах улыбками. А? Может кто-то время остановил? Может есть какой-то монстр, способный управлять пространством и временем?

Фуюко пыталась меня поцеловать, и Харуру в шею целовала.

А тут предложение встречаться... Это вообще нормально?

— ... Это. Что? Может повторишь ещё раз?

— Эх... Понятно, Нацунаги глуховата, как главная героиня в старых любовных комедиях. Или ты хочешь услышать моё признание ещё раз? Озабоченная.

— В признании нет ничего непристойного! Чего ты такая раздражённая теперь, да и я не понимаю, почему ты вообще встречаться предлагаешь! И мне уже кое-кто нравится...

— А. Я встречаться предлагаю не в плане сексуальных отношений. Если точнее, я хочу, чтобы ты присоединилась к моей деятельности. Озабоченная.

— Не пытайся выставить меня за извращенкой! И ты сама сказала, что это признание!

Видя моё негодование, Ева весело засмеялась.

Она что, мелкая чертовка?

— ... Вначале будто боялась, а потом в хабалку превратилась.

— Так ведь мне страшно было, вдруг Нацунаги и Агари смотрят на меня с похотью. Для меня учителя и старшеклассники по сути небожители. Служить и почитать. Так даже в моём ученическом билете написано.

— Лучше выкинь его. Я не смотрю на тебя с похотью.

— Согласно моему анализу невинно на меня смотрит только Сирахама. Только в ней ни намёка на грязь или похоть. Прямо как невеста.

— Да ты похоже вообще слепая! Как раз Фуюко на девушек и смотрит как на мясо! Не смей ей доверять!

— Нагиса? Ты меня за преступницу держишь?

Просто проигнорирую свою помешанную на мирских желаниях подругу, которая сзади меня за плечи трясёт.

— Ева. В какой деятельности тебе надо помочь?

— Прости, я выразилась недостаточно ясно. Нацунаги, я слышала, что ты хорошо разгадываешь тайны. Ты даже стала знаменита, раскрыв несколько дел в первом триместре.

— Ну... Не скажу, что прямо знаменита, но несколько загадок я разгадала. И с тех пор стала немного лучше.

И тут я кое-что поняла.

— Ева, ты же в этой школе учишься. Но говоришь так, будто слышала об этом от кого-то, до тебя что, мои подвиги не дошли?

— Ну. Если честно, я не помню ничего такого.

— Не помнишь... Это же всего пару месяцев назад было.

— Да. Ведь у меня «амнезия».

В такое с трудом верилось, потому все затаили дыхание, кроме знавшей обо всём Ёмоги.

— Потому, Нацунаги. Найди человека, которого я ищу.

Полная невероятных приключений жизнь вернулась в нормальное русло.

Осень только началась, и передо мной появилась она.

Я только собиралась вернуть свою юность старшеклассницы, а она...

Как я искала владельца своего сердца, она попросила найти человека.