- Школьный фестиваль? Вот наконец и расцветает весна твоей юности!~ - заявила мне Яко-сан и смеясь, начала бить по своей кровати.

Целых три месяца остаётся до фестиваля, однако в школе все уже надлежаще перешли в стадию тщательной подготовки. Конкретно говоря - ребята стали собираться после уроков по разу в неделю. В день фестиваля прийти в санаторий конечно у меня не получится.

- И всё же, извиняться за то, что не сможешь прийти в этот единственный день… у тебе действительно хорошее воспитание. Ты же и так почти каждый день приходишь.

- Я не извиняюсь, просто, если я ничего не сказав не приду, разве ты не будешь волноваться? Более того, я не могу прийти в дни, когда у тебя куча обследований.

- Поняла, поняла, все впорядке. Я все равно счастлива.

Счастливая Яко-сан закивала головой, она вообще меня слушает?

- Везёт тебе, я тоже хочу сходить. Вот только какие триб даже что со мной будет через два, я не уверена.

- Да ладно, не такое уж и большое событие, просто в городе не так много развлечений, вот у всех и на слуху.

- Опять за своё?

- Да, серьезно, даже если добавить к учащимся нашего училища младшую школу, то даже так нас будет только человек тридцать!

- Не так и мало, тридцать человек.

- Я вот думаю, после выпускного нашего класса, им наконец то придётся проводить слияние с Миториучи...

- Да… Санаторий Субарудай помог городу с экономической точки зрения, но вот с оттоком населения ничего сделать не может.

- У нас ведь действительно ничего нет, да и пытаться закончить образование сейчас естественно, а в городе возможности нет.

- Вот как. Значит если и ты захочешь продолжать учиться тебе придется покинуть город.

Яко-сан правильно говорит. Решись я продолжать учёбу, мне пришлось бы ездить в Миториучи, а то и дальше. В таком случае для меня станет невозможно посещать санаторий каждый день как сейчас… Пока я раздумывал над этой проблемой меня пробила ужасная мысль.

Когда я поступлю, Яко-сан возможно уже исчезнет отсюда. Навсегда.

- Хочешь угадаю над чем ты задумался?

- Не надо…

- Если я не умру до начала вступительных экзаменов, ты можешь не успеть…

- ...На сегодня всё, я домой.

- Вообще-то я пыталась мерзко пошутить, дабы отвлечь тебя от плохих мыслей, видимо не сработало.

В отличии от шутливого поведения Яко-сан, у меня на душе стало ещё неспокойнее. Я до сих пор не привык к этой её неприятной любви к таких шуткам. До весны следующего года времени ещё полно. Я не могу принять её легкого отношения к своему телу как к песочным часам, отсчитывающим время до смерти.

- У тебя что, в расписании уже запланировано умереть до моих вступительных?

- Не то чтобы я могла заказывать время смерти, но кто кто, а уж я о своём теле кое что да понимаю.

- ...Какова вероятность исцеления?

Вопрос который я задаю ей из раза в раз.

- Что его совершенно нет гарантировать не могу, но ведь про мою болезнь ещё никто ничего не знает.

Сколько раз я задавал вопрос и слышал именно этот ответ? Ответ Яко-сан, как обычно, не выражал никаких эмоций.

- Скажем так, шансы на излечение такие же... как на твою победу!

- Ну, значит всё не так плохо.

- Конечно, ведь исследования болезни в конце концов курируется правительством.

На столе перед кроватью стоит доска с шашками. Разболтавшийся я совершенно машинально, по привычке, передвинул шашку. Поняв, что натворил, медленно пытаюсь вернуть на место. Меня мгновенно разоблачают.

- Если уж ты начал с такого агрессивного хода, я не могу не ответить, теперь даже не думай слинять!

Её злобный смех после этих слов будет снится мне в кошмарах.

На следующий день я встретил Юкаву.

- Эй, пареньь! Эййй!? Игнорировать вздумал?

Окликнули меня когда я как обычно после учёбы шел по направлению к санаторию.

Меня охватило плохое предчувствие. Сложно найти незнакомого человека в нашем маленьком городе. Осмотрев незнакомца и отметив абсолютно отличающийся от нашего городка стиль одежды я насторожился ещё больше. Стрый джемпер в сочетании с выцветшими джинсами в плохом смысле отдавали стилем больших городов. Возраст, пожалуй уже давно за тридцать. Инородное тело нашего для города, не иначе.

- Что Вам?

- Какой неприветливый, а. А я ведь знал что местный приезжих не жалуют, вот из-за этого сельская местность и приходит в упадок.

- Если у Вас надо что то спросить, спрашивайте быстрее.

- Да не делай такое лицо. Я, между прочим, делаю статьи для “Сегодняшнего еженеделька”, меня Юкава зовут.

“Сегодняшний еженедельник”? Я знаю этот журнал, читал статьи из него.

- Статья про [Февральского кита]...

- Даа, знаешь значит, ну, сейчас в Субарудай все его так называют. Между прочим моя, безумно популярная статья.

- …

- Расслабся. А ты знал, что в заголовках может быть только определённое число букв? В заголовке может быть всего пара выделяющихся слов, причудливая болезнь например…

Договорив, Юкава спокойно оценивая уставился на меня. Внутри меня же прошёл ураган. Перед моими глазами стоит человек обозвавший сейчас озолочение причудливой болезнью. Этот же мужчина дал имя тому киту. У меня плохое предчувствие. Интересует меня, однако, другое.

Зачем он сейчас приехал в Субарудай? Видя моё замешательство Юкава наконец задал вопрос.

- Слушай, Цумура Яко, ты же её наследник? Предвкушаешь уже триста миллионов?

- Что? Откуда вы....

- А, это благодаря моим настойчивым расспросам в регистратуре санатория.

Когда я осознал, что попался, было уже поздно. Целью этого напоминающего детектива мужчины с самого начала был я.

- Чего вы хотите?!

- Я бы сказал хорошую статью, но это не так, мне интересна болезнь, ну, ты знаешь, болезнь множественного золочения анапластического миофибробласта.

- В таком случае, я думаю Вам лучше поговорить напрямую с Яко-сан.

- Мне интересна не она, скорее, мне интересны люди связанные с ней. - туманно ответил Юкава.

Как будто говорит с подопытным кроликом. Те же нотки в голосе я слышу иногда от Яко-сан когда она говорит о себе. Пока я застыл перед мужчиной он продолжал.

- Странная болезнь. Я про себя называю её болезнью, пожирающей ценность человечности.

- Какую ещё ценность?

- Вот ты, к примеру, неужели считаешь что как человек стоишь больше, чем куча чистого золота равная твоему весу?

Я снова застыл без способности ответить что либо.

Кажется последний раз когда я вставал на весы, они показывали примерно 60 килограмм. Не знаю в какую сумму можно оценить 60 килограмм золота, но одно могу сказать наверняка…

Как человек я точно столько не стою.

Заметив, что отвечать я не собираюсь, Юкава легко посмеялся и мягко продолжил.

- Если не можешь доказать свою ценность, жизнь становится похожа на ад. На таких висит ярлык, “от тебя больше пользы мертвым, чем живым”. Так и людям вокруг тоже приходится постоянно доказывать себе...

- О чём вы?

- Я о том, что всё, что тебе нужно - деньги.

Его слова словно сковырнули старые затянувшиеся раны, которые перестал замечать и сразу прижгли их.

- Тоже ведь тоже уже столкнулся с этим? Аааа~ Наверно не стоило говорить всё тебе в лицо…

- Это… всего лишь ваши предположения.

- Предположения говоришь? Ндаа, пожалуй так и есть.

Но это не просто его предположения. Моё тело начало мелко подрагивать от поднявшегося давления. Хотелось как можно скорее сбежать. Юкава же будто потерял ко мне интерес отвернулся в сторону.

- Прости, прости. Эй, не хочешь узнать почему у Цумуры Яко не осталось родственников?

- ...Откуда вы знаете?

- Работа у меня такая, парень. - сказал Юкава и снова, будто оценивая, перевёл взгляд на меня. Сердце билось как бешеное, но я все же решился на блеф.

- Не интересует. Если это всё, то я прощаюсь.

- Погоди, последний вопрос. Не кто автор Февральского кита? Как бы не старался, так и не смог выяснить.

- Без понятия.

Кинул я и уже собирался уходить как к мои ногам прилетел файл с бумагами.

- Вся семья. Родители, младший брат, ехали на машине. Машина пробила ограждения. Если бы Цумура Яко была бы с ними, то погибла бы. А так, осталась только она.

Хоть слушать я не собирался, но Юкава выложил мне всё. Под ногами лежал файл с фотографией Яко-сан, на ней она была намного моложе чем сейчас. Цумура Яко. День рождения 2 декабря. 21 год. Я не знал… Невольно подбираю и кидаю в портфель.

- Раз уж ты связался с ней, с превеликим удовольствием буду за тобой наблюдать. - послышался удаляющийся голос журналиста.

В этот день все мои партии были просто ужасны.

Оказалось шашки, одна из тех игр, в которые не получится играть пока на душе не спокойно. Опять я проглядел ловушку Яко-сан. Сходил шашкой, которой не должен был ходить. В результате меня загнали в угол.

- У тебя что-то случилось? Всё в порядке? - прямо спросила меня Яко-сан после второй игры.

- Поняла по тому как легко разбила меня, Яко-сан? - едко ответил я.

- Нет, сегодня у тебя мёртвые глаза.

- …

- На тебя смотреть жалко, что с тобой? -спросила она меня и протянула руку прикоснувшись к щеке. Сердце подпрыгнуло, не столько от неестественно холодной руки на щеке, сколько от её взгляда прямо в глаза. С таким развитием событий не было и шанса что либо скрыть. Вопрос только в том, сколько можно рассказать…

- Знаешь журнал “Сегодняшний еженедельник”? Ко мне пришёл журналист…

- Не беспокойся, с некоторых пор вход журналистам запрещен. А! Он наговорил тебе чего? Издевался над тобой?

Слова встали у меня в горле, так как в голове начали проносится информация из полученого досье. Более того опять вспомнились слова о том, что каждый вокруг Яко-сан проклят доказывать ей, что ему не нужны деньги. Нет нужды ей рассказывать, это мои проблемы.

Яко-сан не отрываясь смотрела на меня, она наверно не отстанет пока я ей что нибудь не скажу. Просто Яко-сан… - отвожу глаза.

- Что со мной?

- Мне рассказали про твою семью… про аварию…

- Вот как…

Понимающе ответила, Яко-сан и кивнула. Её руку наконец оторвалась от щеки и я немного отпрянул назад.

- Переживаешь теперь за меня?

- Дело не в том… Просто и представить не мог, что у тебя и впраду не осталось никого…

- Надо было рассказать тебе раньше, просто. Я вовсе не собиралась скрывать от тебя что-либо. Просто, когда дело доходит до семьи, это немного другое, рассказывать про разлад в семье.

Выразив свои мысли она как бы уже себе, кивнула и повернулась ко мне словно ничего не было.

- Тогда, можешь рассказать? Про аварию…

- Тут нечего рассказывать. У отца на работе дела пошли наперекосяк, в результате как обычно всё свелось к деньгам. Денег стало не хватать, атмосфера в семье стала ядовитой. И вот в один день отец позвал всех покататься, даже школу разрешили прогулять.

Не меняюсь в лице Яко-сан продолжала.

- Не думаешь это смешно? А ведь мне было всего девять, но я прекрасно понимала что происходит в семье. Прекрасно поняла его намерения… Я смогла отговорится сказав, что сегодня в школе будет подготовка к соревнованиям. Сказала обязательно должна прийти. Отец легко согласился. Но вот младший брат, другое дело. Будучи первоклассником, не было и шанса чтобы уговорить его не прогуливать школу. Я была умным ребёнком - тихо пробормотала Яко-сан и уставилась в пустоту - с собой взяли только брата.

Только на этих словах её голос дрогнул.

- Когда меня позвали в учительскую я совсем не удивилась. Даже наоборот, мне стало спокойнее. Да, именно спокойнее. Когда поняла, что жить теперь придётся только своим умом, я была счастлива. Единственное, что я хотела, спросить брата каково это, когда машина пробивает ограждение и летит вниз?

- …

- После, меня отдали на воспитание в дом престарелых, так я и прожила до сих пор. Без родственников, без друзей. Наверно нагло это говорить, но чтобы дайти до сих пор я неплохо постаралсь. Вот она, моя жизнь. Её я проложила себе собственными руками. - сказала она и её глаза будто вспыхнули.

Что можно сказать в ответ, я не знаю. Могу лишь представить как много ей пришлось пережить. В голову пришло лишь, то что я рад. Рад, что она выжила. Кратко заглянув ей в глаза, однако, понял, что не могу ей так сказать.

- Поэтому понимаешь?

- Что?

- Даже этим родителям, я бы никогда не сказала “спасибо за вашу смерть”

- Я бы тоже никогда не сказал...

- Как мило, у тебя бывает даже такое выражение лица.

Она снова явно перешла на свои издевки, но даже понимая это, мне стало не по себе. Причиной её несчастья и несчастья семье была нехватка денег. Возможно поэтому, найдя меня в схожей ситуации она и решила передать деньги мне. Не могу выразить словами точную причину, однако от перекрывающих друг друга мыслей заболело сердцею

А ещё, печальнее всего было то, что я узнал про эту историю от того журналиста.

Будто пытаясь выплеснуть томящееся в душе неспокойствие я снова открываю свой рот.

- Если можно, ещё один вопрос… Ты правда была почётной студенткой?

- Была. Пока не попала сюда конечно. Пока я училась, все признавали мои способности. Я даже умудрилась побывать на практике. Если бы не болезнь, я бы наверняка получила степень и занималась бы полноценным изучением истории.

- Ты хотела степень?

- Конечно! У меня были все шансы на это.

- Я просто спрашиваю, но ты не думала оставить деньги своему университету?

- Ни за что! Только подумай, какой мне прок от интересных исследований и экспедиций если я не смогу в них поучаствовать сама?! И вообще кроме меня там талантов особо и не было чтобы на них деньги переводить…

Пока Яко-сан говорила, я достал бумаги из сумки и кинул перед ней. Всё, что передал мне Юкава. Фотографии, история жизни, оценки из университета, всё что было в файле. Среди бумаг были и записи о семье.

- Оу… немало тут. - пробормотала она просматривая материалы.

- А что конкретно ты изучала? Похоже ты хороша в английском и китайском, а ещё поступила без кредита на учёбу, сразу получив стипендию.

У Яко-сан до приезда в Субарудай была своя жизнь. Теперь я знал, у неё были мечты, были её работы по истории, были куча историй и знаний хранящиеся у неё в голове. Я бы хотел узнать всё от неё, но никак не способом которым узнал…

- Яко-сан, я хочу знать про тебя больше.

- Ну хорошо, спрашивай, я расскажу. - ответила она выкидывая полученные от Юкавы бумаги в мусорку и рассмеялась.

- Давай поговорим за партией в шашки. Между прочим, я тоже хочу тебя узнать получше.