Сезон затяжных дождей.

Именно в это время произошёл поворотный для нас с Яко-сан момент. До сих пор я пребывал в забвении. Считал, наши с Яко-сан жизни вертятся вокруг шашек, но это не так. Наши жизни вертелись вокруг проблемы называемой болезнью множественного золочения анапластического миофибробласта.

За проведённое вместе время мы сильно сдружились, узнали друг о друге почти всё. Сейчас я знаю, например, что она не любит огурцы или, к примеру, почему она любит историю. Так же, я примерно понимаю как она играет в шашки, стратегию, любимые места для атаки и обороны.

Болезни без разницы как хорошо мы узнали друг друга. Дни к которым мы привыкли могут быть перевёрнуты с ног на голову в любой момент.

В тот день я как обычно решился зайти на партию, вот только получилось прийти раньше обычного. В следствии продолжительных дождей крыша гимназии не выдержала и начала протекать. Нужно срочно было залатать открывшиеся дыры, уроки естественно решили отменить. Подобное происходило и раньше время от времени. В нормальных учебных заведениях скорее всего такого не случается. В общем, залатанная там и сям от дыр гимназия города Субарудай нуждается в перерыве, чтобы нарастить новую порцию заплаток.

Занятой Харумицу убежал искать новых спонсоров. Благодаря широкой огласке нашей деятельности число спонсоров порядком возросло и оставалось найти буквально пару человек. Это ещё что, Харумицу в случае успеха наметил дополнительные планы. Чую, даже набрав достаточно спонсоров он не успокоится. А раз я состою в группе производителей брошюр, значит работы мне вскоре прибавится.

С такими мыслями я, как обычно, направился по привычной дороге в санаторий. Впервые я пойду туда до полудня. Раз так может стащить из дома немного хлеба?

Может стоит предупредить Яко-сан? Пройдя через ресепшн подумал я. [У меня сегодня уроков нет, я приду?] - написал я в телефоне, но всё таки стёр. Буду внезапен как она в тот день на улице!

Уже подходя к её палате я в душе поблагодарил себя за неотправленное сообщение.

До моих ушей донеслись отчаянные вопли.

- Нет! Говорю же нет! Ни за что! Говорю же!

Голос Яко-сан.

- Нет! Результаты тестов не говорят что всё так плохо!

Дальше, после истеричного крика, так контрастирующей с её обычной речью, послышались всхлипывания как у ребёнка. Для меня было сложно связать этот голос с Яко-сан которую я знал. Медсестра в свою очередь пыталась успокоить разошедшуюся пациентку. Послышались звуки суеты, может это Яко-сан пытается отбится от медсестёр?

От развернувшийся за дверью сцены моя безмятежность пропала без следа. Ноги затряслись, воздуха стало нехватать. Испугавшись обнаружения я попробовал задержать дыхание, но следующий выкрик Яко-сан заставил меня забыть обо всём.

- Я не позволю отрезать ногу! - отчаянно закричала она, потреся меня до глубины души.

- Вы ведь сами знаете, в этом нет смысла! Чёрт! Раз собрались резать может сразу убьете!? Зачем меня мучить!?

Дальше находящийся внутри доктор Тоэда пытался объяснить ей, что если все так оставить темпы озолочения увеличатся и только операция может приостановить процесс. Слушая его доводы за дверью я даже принял разумность его доводов. Холодный рачёт. Если уж она всё равно умрёт, разве не логично попробовать операцию. Однако злость и горечь Яко-сан простыми словами и логикой не погасить.

- Аааа, я поняла… Если отрезать мою ногу её же можно изучать! Меня то, что с ногой, что без ждёт смерть, а вот для вас несколько десятков сантиметров ноги то могут стать прорывом в исследованиях! Вам просто нужен материал для исследований, признайтесь!

Я знаю Яко-сан. Эти слова, не то, что она на самом деле думает. Она и сама понимает, доктор Тоэда не такой человек. Только так она может выплеснуть всю скопившуюся в ней горечь. Её загнали в угол до такой степени, что она готова говорить гадости даже старающемуся из за всех сил помочь ей человеку.

Никто вокруг не винил её. Просто не мог. Понимая это, Яко-сан ещё некоторое время обвиняла свою окружение, голос становился всё тише и в конце концов она проиграла своим слезам.

- Сколько это будет?

Послышался еле слышимый, но твердый голос.

- Я спросила сколько это будет!?

Находясь снаружи я представил как заплаканная Яко-сан отрывает при вопросе свой взгляд от кровати и с ненавистью направляет свой взгляд на доктора.

- Правая нога… чуть больше сорока миллионов - ответил ей доктор.

С палаты вместо истеричных криков на этот раз послышались только тихие всхлипывания. Она успокоилась? Я нервно сглотнул.

Единственное, что помогло успокоить Яко-сан, озвученная цена за часть своего тела. Потеря без какой либо компенсации наверно разъело бы её сердце. Услышав о компенсации за свою трагедию в размере сорока миллионов, смогло немного успокоить её сердце.

Неужели эти деньги для меня? Я невольно сделал шаг назад.

Дабы никто не слышал моих шагов я снимаю ботинки и пока никто не вышел из палаты устремляюсь вниз по лестнице. Ноги запутываются, подаю, твердый пол одаряет меня резкой болью.

- Всё в порядке? Это-кун?

Заменившая сеня на ресепшене медсестра выходит проверить всё ли впорядке. Приняв её руку чтобы встать я взмаливаю - Не говорите что я приходил! Прошу, не говорите! Особенно Яко-сан! - посмотрев на моё бледное лицо медсестра удивленно кивает, а я несусь в сторону выхода.

Я не должен был слушать. Я не должен был узнать…

Ей было так тяжело. Каждый раз, отбросив столько плохих вещей она играла со мной и смеялась. Как я теперь буду смотреть ей в глаза узнав о истинном положении дел?