В последний день зимы, когда даже люди, живущие в горах и привыкшие к холодам, не решались отправиться в путь, сквозь метель пробивалась группа рыцарей.

Их угольно-черные доспехи, меховые плащи и лица, покрасневшие от пронизывающего ветра, сковал иней.

— Черт, я сейчас сдохну от холода, — выдохнул проклятие рыцарь с густой бородой.

Стоял такой лютый мороз, что его хриплый голос дрожал, как у блеющего козла.

— В ближайшее время метель точно не утихнет. Поэтому я и говорил, что надо отдохнуть несколько дней и только потом отправляться в путь, — проворчал рыцарь, бросив взгляд в сторону командира.

Путешествие могло бы стать очень даже приятным, если бы они просто дождались более-менее хорошей погоды. Однако командиру, который терпеть не мог терять время, совершенно необходимо было пересечь гору именно в этот холодный рассвет.

— Ах, сэр Карус!

— Заткнись!

Командир Карус Ланкеа имел скверную репутацию. Хотя он был молод, его нрав не отличался дружелюбием, да и сострадание ему было явно чуждо.

И все же для подчиненных не сыскать лучшего командира. Все благодаря его недюжинной силе. Ведь не зря же ему дали прозвище Бескровный Адмирал.

— Мы почти на месте.

Карус откинул капюшон, прикрывавший волосы.

Взгляду открылись темные волосы, ярко контрастировавшие с белым лицом, иссиня-черные зрачки и покрасневшие губы. И хотя благодаря глубоко посаженным глазам и густым бровям его лицо выглядело мужественным, в то же время он казался завораживающе очаровательным.

— Вы говорите это с тех пор, как мы уехали. Я вам не верю.

— Я же сказал тебе заткнуться.

— Если замерзну здесь холостяком, то превращусь в мстительного духа и буду преследовать вас. А когда вы женитесь, в вашу первую брачную ночь я, пожалуй, даже заберусь к вам под одеяло. Там ведь наверняка будет тепленько?

— Напомни, кому я приказал захлопнуть рот? — низким голосом предупредил Карус.

И пока ворчащий подчиненный поджимал губы, то тут, то там раздавались напоминающие козье блеянье смешки рыцарей.

Эти рыцари получили секретное задание от императора, и для его выполнения они направлялись в южное королевство Ортега.

Идущий впереди разведчик вдруг поднял руку и крикнул:

— Командир! Здесь какой-то человек!

Сгорбившиеся в седлах рыцари одновременно подняли головы.

— Человек?

Такую погоду было трудно перенести даже натренированным и подготовленным рыцарям. Пурга не прекращалась последние два дня.

— Мертвец? — крикнул один из рыцарей.

— Кто бы там ни был, но он уже точно не жилец. Это точно, — начали переговариваться между собой рыцари.

Подумать только, что в такой мороз под слоем снега оказался погребен человек. Они были уверены, что этот незнакомец давно уже достиг состояния синюшного трупа.

Однако случилось то, во что им никак не удавалось поверить.

— Живой! Командир, живой!

Карус проворно спрыгнул с лошади. Его плащ развевался на ветру.

На перекрестке, где разведчик нашел этого человека, под деревом стояла небольшая повозка. Внутри мирно спала женщина, которая выглядела так, будто уже умерла.

— Эй! Проснись, ты не можешь заснуть! Открой глаза!

Карус тряс ее за плечи и даже шлепал по щекам, но все было безрезультатно. Женщина едва ли реагировала.

При этом ее лицо, до которого вот-вот должна была добраться смерть, выглядело слишком уж безмятежным. Льдинки, налипшие на ее ресницы, словно крупинки муки, осыпались вниз.

Она была прекрасна настолько же, насколько и устрашающа. Глаза рыцарей приковались к ее лицу, бледному, как у безжизненной куклы.

Карус не стал обращать внимания на своих замешкавшихся подчиненных и двинулся вперед, затем снял перчатку и приложил ладонь к лицу женщины. Оно было холодным.

«Где там находится ближайшая деревня? — Карус мысленно развернул карту окрестных мест, — даже если пустить лошадь галопом, путь все равно займет несколько часов. Это место расположено глубоко в горах, и мы находимся посреди бушующей метели».

— Кто-то поблизости.

Слова принадлежали тому самому рыцарю, который ранее жаловался на то, что промерз до смерти. Сойдя с коня, он подошел к Карусу и прошептал:

— Это гиены. Трое. Навыки у них неплохие.

Гиенами называли наемных убийц, которые за деньги занимались убийством людей. Подумать только, что за этой женщиной увязались наемные убийцы. Карус тихо приказал:

— Поймайте одного, а остальных убейте.

Рыцари беспрекословно последовали приказу командира.

— Схватить их!

В небо взлетело небольшое копье. Не будучи выпущенным ни из лука, ни из арбалета, оно издало звук, похожий на звук стрелы, и пронзило тело гиены, спрятавшейся за деревом вдалеке.

Остальные попытались бежать. Но подчиненные Каруса настигли их, как при охоте на оленей.

Двое из них упали замертво, одна осталась жива.

— Кто вы!? — спросила пойманная гиена.

Карус снял свой плащ и, плотно обернув его вокруг тела женщины, сразу же поднял ее и заключил в свои объятия. Затем он равнодушно представился.

— Карус Ланкеа. Второй рыцарь Его Величества Императора и глава Ордена Левиафана.

При этих словах озадаченная гиена широко раскрыла рот.

— Почему... Почему здесь рыцари императорской армии...

— Похоже, эта женщина была вашей целью. По какой причине?

Карус крепко перехватил незнакомку одной рукой, а другой подал знак подчиненным.

Находившийся ближе всех рыцарь немедленно подошел к гиене, взял ее за руку и выкрутил пальцы.

Гиена, которую не беспокоило, что ее соратники умерли, пронзенные копьем, взвыла от боли и проглотила крик.

— Больно тебе, ублюдок? Разве тот, кто режет людей, может знать, что такое боль?

Это больше походило не на речь рыцаря, а на говор бандита из подворотни, но Карусу было все равно.

— Ма... Дворецкий маркиза Майорана приказал нам! Эта женщина - сирота, которую поддерживал маркиз, но она, не зная своего места, сумела соблазнить молодого господина, и они дали друг другу обещание пожениться.

— Что?

Рыцари недоуменно переглянулись. Они думали, что с этой женщиной будет связана какая-нибудь потрясающая история, но все оказалось просто любовной интрижкой с молодым дворянином.

— Я слышал, что они обещали сбежать вместе. Вы можете разобраться с молодым господином, а я позабочусь о женщине...

— Убить его.

Карус развернулся с выражением лица, которое говорило, что больше ничего полезного ему услышать не удастся.

Гиена яростно сопротивлялась, но в итоге умерла, оставив после себя лишь свои последние слова.

Убрать труп не составило труда. Рыцари двигались легко и непринужденно, словно привыкли к этому. Они положили мертвую гиену в повозку, в которой была женщина, и столкнули ее с обрыва.

— Что нам теперь делать? — спросили подошедшие рыцари.

Карус, не выпуская женщину из рук, сел на коня.

— Нам тоже пора отдохнуть. Как можно быстрее отправимся в ближайшую деревню. Те, кто отстал, сделайте все возможное, чтобы нагнать нас.

* * *

Женщина не сразу пришла в себя. Она и не думала просыпаться даже после того, как ее привезли в деревню, согрели и пригласили лекаря.

По словам доктора, она до сих пор находится при смерти. Все дело в том, что ее сердце билось слишком медленно.

— Что вы собираетесь делать?

— Мы оставим ее здесь и уйдем. Мне нужно передать несколько золотых монет лекарю. Он спешил сюда во время метели, к тому же доктор не может здесь надолго задерживаться только из-за этой женщины.

— А я-то думал, что благодаря этому случаю мы немного отдохнем...

— Мне заставить вас отдыхать вечно?

— Ах, ну правда. Вот уж и слова нельзя сказать.

Не обращая внимания на ворчание подчиненного, Карус распаковал багаж женщины и разложил его на столе. Затем он по очереди просмотрел содержимое.

У женщины не было ничего. В ее багаже едва имелись деньги, да и для путешественницы у нее не было ни запасной одежды, ни вещей для ночлега под открытым небом.

— Она решила умереть?

— Я так не думаю.

— Откуда тебе знать?

— Идиот, стал бы человек, решивший умереть, стоять на перекрестке перед дорожным знаком? Она, наверное, всю ночь ждала, когда придет молодой господин. Кроме того, посмотри на ее палец. Это кольцо выглядит ужасно дорогим.

— Должно быть, молодой господин подарил ей его в знак своей симпатии.

Рыцари неодобрительно прищелкнули языками. В них внезапно зародилось сочувствие к женщине.

Жалкая. Опечаленная. Она бы ждала своего возлюбленного в этом холодном месте, пока не замерзла бы до смерти. А этот парень — настоящий мудак. Со всех сторон на молодого господина посыпались всевозможные оскорбления.

И в этот момент женщина вдруг пришла в себя.

— ...!

Из ее маленького рта вырвался беззвучный крик. На бледном лице все еще не было цвета. Она распахнула глаза так широко, насколько это было физически возможно, и изо всех сил стиснула одеяло.

— Ух-ух-ух!

Рыцари бросились наружу, сказав, что сейчас приведут лекаря. Карус остался стоять на месте и безучастно уставился на женщину.

— Ты уже пришла в себя?

Казалось, что голос Каруса так и не дошел до нее. Из уголков ее глаз беспрерывно катились прозрачные слезинки, а из ее горла не вырывалось никаких звуков, кроме свистящего дыхания.

С видом, показывающим, что ему все равно, даже если она не отвечает, Карус сообщил то, что должен был:

— Я нашел тебя полуживую на перекрестке посреди гор. За тобой охотились три наемника. Мои подчиненные убили их всех, но нет никакой гарантии, что по твою душу не придут другие.

— Хм, — тяжело вздохнула женщина. Рука, державшая одеяло, сильно дрожала.

— Мы уедем завтра рано утром. Это все время, которое тебе дано, чтобы прийти в себя, будучи под моей защитой.

Он мог показаться равнодушным, но поделать с ситуацией ничего не мог. Сказав все, что хотел, Карус попытался уйти, но она успела ухватить его за руку.

— ...Подожди минутку.

Ее голос, казалось, вот-вот надломится и сорвется. Словно свеча, которая в любой момент может погаснуть. И все же, поскольку в руке, державшей его, чувствовалась сила, Карус остановился и посмотрел на нее.

— Тот... убийца...

— Его нанял дворецкий маркиза Майорама. Это все, что я услышал до того, как прикончить его, так что больше мне ничего не известно.

Присмотревшись, он обнаружил, что у женщины зеленые глаза. Глубокий зеленый цвет, как тень дерева в самый разгар лета. Или как глубина южного моря. Над ними, словно щетина расчески, нависали густые и длинные ресницы.

Едва ее водянистые глаза вновь обрели ясность, женщина уставилась на Каруса. Они просто смотрели друг на друга, но его пробрал озноб, и он почувствовал, что не может дышать.

«У нее красивые глаза», — внутренне подумал Карус.

И тут, голосом, который стал заметно четче, она выразила ему благодарность:

— Спасибо, что спас меня.

— Ничего особенного. Я просто проезжал мимо.

— Это место...

— Деревня, расположенная к югу от перекрестка. Похоже, вы выезжали из Ортеги, но так уж вышло, что это наш пункт назначения.

Женщина медленно моргнула. И снова хлынул обильный поток слез.

Карус старался как можно дольше не встречаться с ней взглядом. Он делал вид, что не слышит всхлипов, смешанных с бранью, которые срывались с ее дрожащих губ.

В ее холодных зеленых глазах бурлили самые разные чувства.

На самом деле это была ситуация, которую ему трудно было понять.

Для аристократов, помешанных только на власти, брак был величайшим политическим инструментом. Поэтому молодой господин и простолюдинка никак не могли полюбить друг друга.

Он также считал, что любовь похожа на азартную игру. Ведь если азартная игра — это не ставка на жизнь, когда человек упивается чувствами и желаниями момента, то что же это еще?

— Сэр Карус.

Женщина позвала его по имени, которого он даже не называл. Руки, вцепившиеся в одеяло так, словно душили его, в мгновение ока оказались аккуратно сложены.

Женщина быстро оправилась. Хотя трудно было понять, действительно ли она в порядке или просто делает вид, что все нормально.

— Вы верите в проклятия?