Тут должна была быть реклама...
После произошедшего мачеха однажды оставила в моей комнате еду.
Такой акт доброты и заботы, которые она никогда ко мне не проявляла, считая мое существование пустым местом, озадачили меня. И у меня сразу возникло подозрение.
Явно не зря.
Еда была испорченная. Естественно, я ни к чему не притронулась. На следующий день мачеха забрала еду и показательно вздыхала на кухне.
— Седжин не хочет есть. Хотя я специально приготовила только то, что она любит…
Из-за ее слов у отца случился очередной приступ агрессии.
Я буквально каждый день сидела, забитая в самый дальний угол этого дома, и думала о том, что мне нужно сразу же уехать по исполнении двадцати лет. И в этой несчастной жизни единственным моим источником поддержки был Юн Джихван.
Парень, живший по соседству, моя первая любовь, позже молодой человек, а теперь либо бывший, либо мусор, не подлежащий вторичной переработке.
Я искреннее верила, что он единственный человек во всем мире, который по-настоящему заботился обо мне. Он всегда был моим источником утешения, когда мне было слишком тяжело, поэтому он знал все обстоятельства моей семьи.
— Седжин, пожалуйста, подожди еще немного. Я обязательно сделаю тебя счастливой.
Каждый раз, стоило мне услышать от него подобные бравые речи, как меня охватывало будоражащее, всепоглощающее чувство. В такие моменты ради него я была готова на все.
В конце концов, я выросла и переехала в кошивон. А вскоре устроилась на работу на неполный рабочий день. И только мысли о скорой женитьбе с Джихваном давали мне силы на новый день, делая меня счастливой. Ведь это означало, что скоро мы станем семьей.
Я зарабатывала значительно больше и с радостью отдавала ему все заработанное, если ему нужны были деньги. Уставшая, я постоянно бежала помочь его матери в магазине, когда она того требовала, сетуя на то, что не хватает рабочей силы.
Даже если я не хотела, я через силу позволяла спать с собой, потому что по его утверждению, раз я его девушка, то обязана была выполнять это. Тогда я думала, что такие отношения — норма. Мне было двадцать, и я все проживала в этих отношениях впервые.
Но время шло, а он продолжал выдвигать все больше неразумных требований, а я глупая была не в силах отказать.
И каждый раз, замечая мои колебания, он успокаивал меня нежным голосом.
— Мне нужна только ты. Я так благодарен тебе, Седжин. Я люблю тебя.
Я люблю тебя. Мне казалось, что, произнося эти слова, я сверну любые горы.
Так продолжалось годами, пока наши отношения не испортились окончательно.
Я видела, что ко мне относились пренебрежительно, но я тогда решила, что все обязательно наладится, нужно просто подождать. Только вот зловещее предчувствие стремительного конца не покидало меня.
Его желание контактировать со мной значительно снизилось. Отсутствие звонков в течении недели пугало. Из-за того, что я не могла связаться с ним целую неделю, мой день рождения был испорчен. Джихван не удосужился даже поздравить меня. Он выглядел явно чем-то расстроенным, но и я не могла скрыть своего разочарования.