— Лупус Ривера? Просыпаемся!

Звонкий окрик разрезал тишину аудитории, и Лупус выдернуло из нежелательной дремоты. Её длинные ресницы несколько раз дрогнули, прежде чем в поле зрения наконец прорисовалась фигура преподавателя у доски.

Когда мутная пелена перед глазами рассеялась, Лупус увидела вокруг себя привычный, мирно притихший класс.

— Э‑э… я заснула?

— Да. С моей кафедры отлично видно, что спала ты минимум пятнадцать минут, — учительница, стянувшая длинные волосы в хвост, раздражённо указала на часы.

Лупус прищурилась на циферблат ещё не до конца проснувшимися глазами. Внутренние ощущения упрямо твердили, что прошло куда меньше.

«Прекрасно», — проворчала она про себя, выпрямляясь и чуть откашлявшись.

— Прошу прощения. Впредь постараюсь быть внимательнее, — ответила она так уверенно, будто и не дремала только что за партой.

Учительница театрально вздохнула, поражённая её наглостью.

И тут из задних рядов раздался звонкий голос:

— Ты ровно то же самое говорила и в прошлый раз!

Как только это прозвучало, весь класс из двадцати пяти человек разразился смехом. Лупус ощутила, как уши наливаются жаром, и крепко сжала губы.

Это был один из классов Академии Элбара — передового учебного заведения независимого города Элбар. Здесь готовили информаторов нового поколения. Здание, отстроенное всего несколько лет назад, сверкало чистотой. Отполированные до блеска коридоры отражали свет, белые стены ни где не знали пятен, а ученики в свежей форме казались воплощением светлого будущего.

— И который это раз по счёту? — учительница легко хлопнула свернутым учебником по ладони.

Лупус понимала, что виновата сама, но в душе всё равно потемнело, и ей захотелось провалиться под парту. Как и ожидалось, женщина набрала в грудь воздуха, готовясь прочитать ей нотацию.

И в тот же миг по школе разлился мелодичный перезвон звонка, возвещая конец пары.

Услышав знакомый сигнал, ученики моментально принялись сгребать в сумки учебники. Видя, как учительница, тяжело вздохнув, возвращается к столу, Лупус едва слышно выдохнула с облегчением.

— На следующей неделе будет тест по кодовому языку, который мы проходили сегодня, так что повторите как следует! Ясно? — голос преподавательницы прозвенел уже на весь класс, с явной попыткой выместить досаду за несостоявшийся выговор.

— Эээ, да ну!

— Серьёзно?

— Ещё один тест?!

На фоне дружного стона слово «тест» прозвучало особенно отчётливо. Уже поднявшиеся было с мест студенты опустились обратно, слаженно застонали.

— Никаких оправданий! Кто завалит, пойдёт на пересдачу. Так что готовьтесь, — махнув учебником как знамёнем, преподавательница первой покинула аудиторию, а недовольные ученики тут же разбрелись кто куда.

Лупус же так и осталась сидеть, без сил опустив плечи.

— Ещё один тест… Терпеть их не могу, — пробормотала она, глядя на пухлый учебник в руках.

Похоже, впереди её ждала ещё одна неделя без сна.

Пока Лупус предавалась мрачным мыслям, кто‑то медленно протянул к ней руку сзади. Длинные тонкие пальцы легонько коснулись её плеча, заставив вздрогнуть и обернуться.

— Лу‑чан, ты снова вырубилась. Опять до ночи не спала, да? — за спиной стояла высокая девушка с гладкими розовыми волосами, которым удивительно шла её фигура.

Наклонившись, она заглянула Лупус в лицо с лукавой улыбкой. Та в ответ недовольно надула губы:

— Я так и знала. Это замечание сейчас — твоих рук дело, верно, Патрия?

— Бинго! — просияла Патрия и, тихо хихикнув, буквально втиснулась рядом с Лупус, сев с ней на один стул.

— …Тесно же, — буркнула Лупус, бросив на подругу косой взгляд.

Но Патрию это ничуть не смутило:

— Эй, если бы я не пошутила, тебе точно влетело бы по полной. Ты же знаешь нашу «Железную Маску», — подняв указательный палец, она произнесла прозвище учительницы и тут же легонько ткнула этим же пальцем Лупус в нос.

— Так что, иными словами…

— Ты мне теперь должница! — широко улыбнувшись, Патрия склонила голову набок, скрестила руки и вполголоса добавила: — Хмм, интересно, что бы такого с тебя в этот раз стрясти?

Лупус с досадой запихнула учебник в сумку и толкнула Патрию в спину:

— Ой, только не это. Мне и без того крыша поедет от теста на следующей неделе, не надо добавлять головной боли!

— Ну что ты, — протянула Патрия. — Я же наоборот, хочу отвлечь тебя от стресса и переключить на что‑нибудь другое!

— Это не «отвлечь», это добавить проблем! Ты только всё усложняешь!

С трудом подняв с места чуть более высокую Патрию, Лупус сама наконец выбралась из‑за парты. Класс к этому моменту почти опустел — остались только они вдвоём.

Перекинув тяжёлую сумку через плечо, Лупус направилась к выходу. Патрия тут же поравнялась, привычно задевая её плечом:

— Значит, сразу домой, моя госпожа? — прозвучало нарочито почтительно.

Лупус поморщилась:

— Сначала в комнату, а потом — на тренировочную площадку. В практике я всё ещё ни на что не гожу. Так что отдыхать некогда.

— Опять тренировки? Ну ты даёшь… Хотя иногда стоило бы и отдохнуть, знаешь ли.

— У меня есть причины не расслабляться, — коротко ответила Лупус.

— О‑о? И какие же? — Патрия поднесла кулак к губам, словно микрофон, изображая репортёра.

В ответ Лупус сделала вид, что собирается впиться зубами в её «микрофон».

— Ик! — вырвался у Патрии странный всхлип, она поспешно отдёрнула руку и состроила жалобную физиономию с опущенными уголками глаз.

Не желая уступать, Лупус в точности изобразила такое же выражение.

— Серьёзность — это хорошо, — вздохнула Патрия, — но если ни разу не выдохнуть, просто сгоришь и бахнешься, ты в курсе?

— Спасибо за заботу. Но мне как раз нужно выложиться до взрыва. По‑другому у меня не получится.

— Хммм, что‑то здесь нечисто, — протянула Патрия уже своим обычным жизнерадостным тоном. — Но как твоя соседка по комнате, я не могу это игнорировать, верно?

С этими словами она вытащила из своей заметно более лёгкой сумки два ярко‑розовых бумажных прямоугольника и протянула Лупус.

— Это ещё что?

— Ты разве забыла? Я же говорила, что принесу тебе специальные купоны с подработки. Вот те самые две штуки.

Пару секунд покопавшись в памяти, Лупус вспомнила их недавний разговор, и лицо её посветлело:

— Ты правда отдаёшь их мне?

— Я же обещала, не так ли? Совсем людям не веришь, Лу‑чан, — Патрия усмехнулась.

Но стоило Лупус с благодарной улыбкой потянуться к купонам, как те вдруг исчезли из поля зрения. Опустив взгляд на пустые ладони, она медленно подняла глаза — навстречу победоносной Патрии, державшей билеты над головой.

— И это что сейчас было, Патрия Хайн?

— Ах да. Никто ведь не говорил, что ты получишь их бесплатно, Лупус Ривера, — лукаво улыбнулась та.

У Патрии была одна слабость: она обожала подшучивать над милыми девушками.

— Ладно. Я из тех, кто, если уж бросают вызов, отвечает. Готовься жалеть, — сказала она.

— Ой‑ой, да быть доведённой до слёз Лу‑чан — уже само по себе награда, — с ещё более дьявольской улыбкой ответила Патрия.

Лупус уже собиралась злобно взглянуть на неё, как вдруг окна по всему зданию загрохотали от мощного удара. Озорство разом исчезло с лиц обеих, и они одновременно повернулись к источнику шума.

Из коридора было видно, как над городом Элбар поднимается столб пыли — того самого, которого ещё минуту назад не было. Это был дым, и естественным он точно быть не мог.

— Ещё один инцидент? — тревожно пробормотала Лупус.

— Похоже на то, — устало откликнулась Патрия. — Когда в Элбар каждый день съезжаются всё новые информаторы, столкновения разных идеологий неизбежны. Тут уж ничего не поделаешь. Но, если честно, я бы предпочла, чтобы всё решалось разговорами. Эти информаторы вечно лезут в драку.

Патрия приложила ладонь ко лбу, словно уже примерно представляя масштаб неприятностей. Рядом Лупус замолчала, невольно вспомнив одного конкретного информатора.

— В любом случае, лишь бы обошлось без жертв, — сказала она.

Глядя вдаль, в сторону источника грохота, Лупус сложила руки, словно в молитве. Она желала мира, в котором люди могли бы жить без войны, и надеялась, что сражающиеся информаторы всё‑таки найдут дорогу к светлому будущему.

*****

В вихре поднятой пыли мужчину вышвырнуло из здания. Ударной волной старый кирпичный корпус практически мгновенно сложился, как карточный домик. Перекатившись по земле, чтобы погасить скорость, мужчина рывком поднялся и отряхнул край куртки.

Подол его чёрной куртки хлопнул на ветру — теперь она была целиком побелевшей от пыли и грязи. Лицо полностью скрывал сплошной шлем. Однако при полёте от взрыва визор дал массивную трещину.

— Чёрт, ничего не видно, — процедил он сквозь зубы, поднимая забрало.

Под ним вспыхнули ярко‑синие глаза. Растрепанная чёлка и тусклый, «рыбий» взгляд безжизненных глаз — признаки, которые невозможно было спутать. Это был Цусима Риндоу.

Тем временем в рушащемся здании, выбрасывавшем в воздух ещё больше пыли, вспыхнули ещё две такие же синие точки пламени. Это был феномен светящихся глаз, возникающий при исполнении кода информатором.

Цусима рефлекторно дёрнулся в сторону. По тому месту, где он только что стоял, полоснул синий разряд. Вспышки молний продолжали пронзать воздух, упрямо преследуя каждое его движение.

— Обнаружение по источнику тепла, значит… — пробормотал Цусима, мгновенно просчитав код противника.

Он отбивал летящие к нему сгустки света голыми руками, но, словно предвидя это, новая молния ударила под другим углом — прицельно в голову.

— Твою ж! — выругался он и инстинктивно нырнул за укрытие из обломков.

— Вот же странная штуковина — так и не пойму, полезная она или нет, — проворчал Цусима, сдирая с головы шлем, расколотый предыдущим ударом.

Сделав глубокий вдох уже открытым ртом, он потянулся в карман за сигаретой.

— Информатор Девятого ранга, да? Упрямый без повода, — пробормотал он, прикуривая.

Он огляделся. Видимость едва дотягивала до пяти метров.

— Хватит и этого, — удовлетворённо заключил Цусима.

Переведя взгляд на разбросанный по дороге мусор, он уловил среди завалов присутствие человека. Противник, по всей видимости, так же уже засёк его. Оба одновременно остановились, определив местоположение друг друга.

— Кто тебя нанял? — спросил незнакомец.

Цусима выпустил облачко дыма и пожал плечами:

— Тебе лучше не знать.

— Вот как… Тогда мне остаётся только убить тебя, — спокойно отозвался тот.

Ни один из них не собирался тянуть время. Голубое сияние в глазах обоих стало ярче — бой продолжился всерьёз.

Судя по коду, противник работал с электричеством. Синие молнии резали воздух, но так и не могли достать Цусиму. В этот раз он и не думал уклоняться.

Его глаза, переливаясь синим, обрабатывали чудовищный массив данных. Цусима активировал собственную специализацию — преобразование энергии. Разряды, вспарывавшие пространство, одна за другой встречались с его тепловыми лучами и гасли ещё до того, как могли к нему приблизиться.

Отстреливая атаки со всех сторон — слева, справа, спереди, сзади, сверху и снизу — Цусима неумолимо приближался к противостоящему информатору.

— Угрх… — тот невольно отступил на шаг, ощутив нависшее давление, но тут же стиснул зубы, готовясь к новой активации кода.

Голос Цусимы разрезал напряжение:

— Хватит. Сдавайся — и останешься жив. Просто тихо отдай чемоданчик.

Он безразлично кивнул на кейс, сжатый в руке у противника.

Пока фигура Цусимы постепенно проступала сквозь завесу дыма, на лбу информатора вздулась жила — злость давала о себе знать.

— Если бы я отступил только потому, что ты так сказал, мне бы и на работу ходить смысла не было!

— Понимаю. Значит, одной гарантией жизни ты не удовлетворишься, — ровно ответил Цусима.

Докурив сигарету до конца, он отшвырнул окурок в сторону. Продолжая сбивать разряды, он поднял руку, сложив пальцы, как пистолет, и направил её точно в грудь противнику.

Увидев этот неотвратимый «ствол», информатор с рыком попытался активировать ещё один код. Но Цусима опередил его, в одно мгновение собрав сложную связку: высокоэнергетическая компрессия, заданные векторы движения, точные координаты цели.

Скорость исполнения вышла за рамки человеческого. Явление началось почти одновременно с тем, как в глазах Цусимы вспыхнул синий свет.

— Что за…? — противник первым почувствовал неладное и поднял голову.

С неба, с огромной высоты, обрушился один‑единственный тепловой луч. Он вонзился ему точно в лоб, размазав череп, прошил тело насквозь и вгрызся в землю. Взрывная волна швырнула пыль ещё выше.

От этого удара земля дрогнула сильнее, чем при обрушении здания. Прикрывая лицо полами куртки, Цусима на мгновение задержал дыхание. Когда дым немного рассеялся, сквозь него отчётливо виднелась обугленная человеческая фигура.

— Странно. Думал, ты попытаешься увернуться, — приподняв бровь, сказал Цусима и подошёл ближе.

Среди густого чёрного дыма, поднимавшегося от неподвижного тела, он поднял с земли дипломат, слегка встряхнув его, чтобы убедиться, что внутри всё цело.

— Жизнь стоило бы ценить повыше, — холодно бросил он уже почти мёртвой фигуре и на мгновение замер, прислушиваясь.

Вдалеке всё отчётливее выли сирены полиции, привлечённой грохотом. Цусима быстро покинул место боя, растворившись в облаке пыли, и без труда ускользнул из‑под смыкающегося оцепления.

Прожив в Элбаре восемь лет, включая самый его рассвет, он знал город как свои пять пальцев.

Убедившись, что погони нет, Цусима расслабил плечи, отряхнул пыль с одежды и направился к мотоциклу, спрятанному в уголке переулка.

— Вот же морока — работать среди бела дня, — буркнул он, стряхивая с плеч пыль и вставляя ключ в замок зажигания.

Но едва он собрался тронуться, где‑то совсем рядом тонко и настойчиво пискнула электроника. Цусима опустил ногу и обернулся на звук.

Чуть поодаль, на старом столбе, к которому уже почти никто не подходил, висел общественный телефон. Аппарат, который редко вообще кто‑то использовал, сейчас звонил.

Он окинул взглядом переулок, убедился, что поблизости никого нет, и нехотя потянулся к трубке.

— Шпионаж — ваше хобби? — бросил он, едва поднёс трубку к уху.

В ответ на другом конце послышался знакомый, беззаботный смешок, будто речь шла о чём‑то повседневном:

— Ха‑ха‑ха. Как управленец этого города, я обязан кое‑что проверять лично.

— В таком случае пользуйтесь своей командой, а не мной, — отрезал Цусима.

— Вызвать Силы Безопасности Элбара? Интересная мысль. Только вот так мы не сможем иметь дело с сомнительными элементами, не так ли? — мягко возразил собеседник.

Цусима невольно вздохнул:

— Осознаёте вообще, насколько это сейчас прозвучало опасно?

— Ах‑ха‑ха, нисколько. Скорее, это условие нашего положения. Тут ничего не поделаешь, — в голосе чувствовалось неподдельное веселье.

Разговаривал с ним Тачибана — человек, стоящий на вершине иерархии Элбара. Для Цусимы он был ходячей головной болью, и тот решил не затягивать пустую болтовню:

— Чемоданчик я достал, как вы и просили. Куда его доставить?

— Проверю содержимое — и сразу выплачу гонорар. Я скоро буду, просто подождите, — ответил Тачибана таким тоном, будто заказывал пиццу.

Только он это сказал, как за спиной Цусимы возникло знакомое присутствие. Всё ещё держа трубку у уха, Цусима оглянулся.

В узком закоулке, в безлюдном месте, стоял мужчина в безупречном тройке и лакированных туфлях — вид, совершенно нелепый для такой глуши. Это был Айман Дроуг, информатор 13‑го ранга и старый знакомый Цусимы.

Тот вытянул из кармана сигарету, зажал в зубах и с кривой ухмылкой шваркнул трубку обратно.

— С каких это пор вы работаете курьером? — съязвил он.

— С учётом того, кому я помогаю, у тебя ещё хватает наглости такое говорить, — спокойно парировал Айман.

Он с лёгкой ухмылкой поправил усы и, как ни в чём не бывало, ткнул Цусиму в самое больное место словами, против которых тот возразить не мог. Тот только отвернулся, чувствуя неловкость. Цокнув языком, он наконец чиркнул зажигалкой.

— И где чемодан? — спросил Айман.

— Вон там. На байке лежит, — кивнул Цусима.

— Хм, — Айман подошёл к мотоциклу, отмеряя шаги тяжёлой кожаной обувью, и поднял кейс.

Приоткрыв крышку и заглянув внутрь, он слегка приподнял брови:

— В точку. Без ошибок.

Пока Айман говорил, Цусима наконец затянулся сигаретой. Наблюдая за этим с видом усталого родителя, Айман поморщился:

— Может, бросишь наконец? Далеко так не уедешь.

— Не лезьте, — отрезал Цусима.

— Вот упрямец, — махнул рукой Айман.

Не став продолжать, он достал из внутреннего кармана пухлый конверт. Окинув его взглядом, уже собирался передать Цусиме — и вдруг замер.

— Хм? — прищурился Цусима.

Пока он недоумевал, Айман пару секунд о чём‑то думал, а затем заговорил:

— Как у тебя дела с *ней*?

— С «ней»? — переспросил Цусима.

— С Лупус Филией, разумеется.

— А‑а… Вроде нормально, — нахмурился он.

— Ну раз так — и ладно, — коротко бросил Айман и, не протянув конверт, просто положил его на сиденье байка.

Лёгким жестом он махнул рукой и, развернувшись, пошёл прочь. Цусима, чувствуя, как внутри шевелится нехорошее предчувствие из‑за странного вопроса и ещё более странного ответа, окликнул его:

— Что всё это значит?

Айман сделал несколько шагов, остановился, повернулся, поправляя галстук, и наконец ответил:

— За свои годы я видел много мужчин. Большинство из них в итоге ломались либо из‑за женщин, либо из‑за выпивки. Я просто надеялся, что ты не окажешься в этом списке, — сказал он и умолк, пристально глядя на Цусиму.

Слова звучали почти шуткой, но в них явно было что‑то большее.

Цусима выдохнул дым и поднял сигарету:

— Успокойтесь. Если меня что и прикончит, то уж точно не она. Вот это — да, — он кивнул на сигарету.

Ещё раз глубоко затянувшись, он усмехнулся и вновь закинул ногу на байк.