Длинные каникулы кончились, начался новый учебный год, и друзья из «Стального цветка» стали четверокурсниками не только на словах, но и по факту. После торжественной церемонии учеников пригласили в большой зал. К трибуне подошла директор школы Эсмеральда Дракулуг.

— Тишина! — повелела она, окинув пристальным взором лица подопечных. — У нас изменения в кадровом составе.

Ни приветствия, ни поздравлений, ни вступительной речи — сразу к сути. Маги ценили время превыше всего.

Однако по рядам всё равно побежали шёпотки. Обычно подобные уведомления вывешивали на доске объявлений. Видимо, на этот раз перестановки были настолько существенными, что директор посчитала нужным сообщить о них лично.

— Преподаватель магической биологии Ванесса Олдисс и преподаватель проклятий Бальдия Мвезикамили откомандированы в расположение охотников на гностиков. Преподавателя астрономии Деметрио Аристида решено перевести в разряд пропавших без вести. Их должности временно займут трое новых учителей.

Шёпот перерос в тихий гул. По школе давно ползли слухи о грядущих переменах, но конкретные имена прозвучали только сейчас. Кроме того, версия об исчезновении профессора Аристида впервые получила официальное подтверждение от главы Кимберли. А упоминание охотников дало приблизительное представление общей картины.

— Повторяю, временно, не навсегда, — подчеркнула Эсмеральда. — Теперь позвольте их представить. Шаг вперёд!

Из шеренги учителей позади неё вышли трое: необычайно измождённый чародей лет тридцати-сорока, темнокожая волшебница с прямой осанкой и маг ослепительной красоты в изысканнейшей мантии. Последний сразу же приковал всеобщий интерес. Было ясно, что внешность не единственное его достоинство.

— Здравствуйте, мои дорогие! — подняв руку, проговорил чародей с безжизненным смешком. — Я ваш новый преподаватель магической биологии Марсель Ожье. Закончил Кимберли, поэтому с местной кухней знаком не понаслышке. Ванесса училась на пару курсов старше меня и частенько изводила своими выходками. Не бойтесь, я не такой страшный.

На фоне профессора Олдисс он казался болезненным, тщедушным, но не стоило судить об учителе Кимберли по первому впечатлению.

Запомнив его, ученики посмотрели на соседку.

— Зельма Варбург, буду вести у вас проклятия, — представилась волшебница и улыбнулась. — М-м, родные стены, родные настороженные взгляды. Да-да, я тоже когда-то училась в Кимберли, однако поблажек не ждите. После моих уроков вы попроситесь обратно к Мвезикамили. Настраивайтесь заранее.

Мимика, голос, одежда — всё в ней было призвано притянуть внимание, увлечь, заворожить. Профессор Варбург была полной противоположностью своей коллеги, однако, вне всяких сомнений, такой же про́клятой.

Оставался последний. Но прошло полминуты, минута — а он молчал.

Чувствуя повисшее недоумение, Эсмеральда сказала:

— Фаркер, не ломай комедию. Назовись уже.

— Ах, прошу прощения. Я надеялся, что, если промолчу, ты меня представишь, — с нотками напускного удивления произнёс маг.

По залу прокатились приглушённые восклицания. Новичок отважился подшутить над директором, хотя до сих пор таким промышлял только Теодор Макфарлейн — и то лишь потому, что они с Эсмеральдой были старыми приятелями. А потом ученики осознали, чья фамилия только что прозвучала, и за первой волной изумления нахлынула вторая.

Особенно остро отреагировал Пит.

— Фаркер?!

— Тише, не кричи, — шепнул Оливер через плечо.

Маг вновь заговорил глубоким, бархатным голосом:

— Род Фаркер, преподаватель астрономии… Или мне стоило представиться Архимудрецом в третьем поколении? Ох, простите, я очень волнуюсь, всё-таки целых сто двадцать лет никого не учил. Вам несказанно повезло заполучить меня на смену Невежественному философу, — отметил он и засмеялся.

Только теперь ученики поняли, почему не сумели сразу определить, мужчина это или женщина. Род Фаркер, как и Пит, был реверси, то есть мог менять пол по желанию.

— В отличие от коллег, я Кимберли не заканчивал, поэтому здешним традициям следовать не намерен. Обещаю, я подойду к каждому ученику со всей возможной любовью и вознесу вас на вершину чародейского искусства. Ещё раз: всех без исключения.

Фаркер не преувеличивал и не пускал пыль в глаза, лишь констатировал факт. Имя Архимудреца гремело на весь Союз. Маг такого калибра имел полное право на громкие заявления, и все знали, что он сдержит слово. А те немногие, кто прежде о нём не слышал, интуитивно чувствовали это.

Знакомство закончилось, и слово вновь взяла директор:

— Вы будете учиться у них, пока мы не найдём постоянную замену. На этом всё. Свободны.

Школьники нехотя потянулись к выходу, и очень скоро зал опустел.

Тед Уильямс, преподаватель алхимии, стоял у стены и буравил Фаркера взглядом. Тот заметил это, с улыбкой обернулся и направился к нему.

— Мальчик, ты меня прямо испепелить готов. Не переживай, твоим занятиям ничто не угрожает. Я в своё время сварил достаточно зелий и пресытился ими.

Уильямсу стоило огромных усилий не попятиться, хотя внутренний голос пищал от ужаса перед намного более сильным магом.

— Или ты так просишь приватной беседы? Хочешь стать моим личным учеником? — предложил Фаркер, радушно распахнув объятия.

— Я!..

Накатил дурман. Конечности отнялись, из головы вымело все мысли, осталось только мучительное желание кивнуть. Возможно, Уильямс поддался бы ему, если бы не другой чародей, который в последний момент пришёл на выручку.

— Архимудрец, пожалуйста, прекратите. Мой коллега — человек серьёзный и, чего греха таить, увлекающийся. Он просто погрузился в собственные мысли и не хотел вас оскорбить, — твёрдо сказал Дастин Хеджес.

Он был невысоким, не отличался богатырским телосложением, однако дух его был крепче закалённой стали. Преподаватель полётов на метле не тушевался даже перед лицом одного из самых могущественных колдунов современности.

Фаркер слегка прищурил глаза, затем улыбнулся.

— Небесный герой! Сколько лет, сколько зим! Злые языки говорили, что ты ходишь мрачнее тучи, с тех пор как ученица побила мировой рекорд. Но ты так же бодр и свеж, как в дни активной службы.

— Рад бы хмуриться дальше, да нет такой роскоши.

— Вновь обрёл вкус к жизни, значит? Так ты его выражаешь?

Фаркер указал глазами за спину Хеджесу, где вместо традиционных волшебной палочки и атама висели на специальных ремнях метла и длинный меч в ножнах — вулхдрайг. Кимберли всё ещё штормило, и ветеран воздушных магических сил, приглашённый в явный совет Уильямса, был готов к бою в любой момент. Сейчас даже другие учителя не рисковали ссориться с ним. Фаркер тоже не стал лезть на рожон, поднял руки и отступил на шаг.

— Ну-ну, давай не будем ругаться из-за малюсеньких шалостей. Нам ещё детей вместе учить, так что лучше дружить, а не воевать, — миролюбиво сказал он, подмигнул Уильямсу и направился к выходу.

Остальные преподаватели, наблюдавшие за их противостоянием, потянулись следом.

Только тогда Уильямс глубоко выдохнул и расслабился.

Хеджес положил ему руку на плечо.

— Тед, ты как?

— Более-менее, — пробормотал Уильямс. — Ну и очарование у него. Чуть не засосало.

По собственному признанию слабейший среди сослуживцев, он тем не менее работал в Кимберли, причём вёл алхимию и, следовательно, обладал иммунитетом к очарованию выше среднего. Но Архимудрец этого словно не заметил. Желая «слегка» подшутить, он практически сломил волю Теда.

Хеджес тоже прекрасно всё понимал, поэтому, хмуро глянув на двери зала, заметил:

— Надо же было, чтобы нам навязали именно этого чертилу. Крепись, Тед. Предсказатель из меня, как из швабры метла, но одно я знаю точно: этот год будет куда более диким, чем предыдущий.

Шагая по коридору, Пит лихорадочно бормотал:

— Нас будет учить Род Фаркер… Настоящий Род Фаркер!

— Пит, я всё понимаю, но, пожалуйста, возьми себя в руки, — мягко попросил Оливер, коснувшись его плеча, и скосил взгляд. — Шелла, что скажешь?

— Уверена, директор тут ни при чём. Она не стала бы нанимать Архимудреца на замену профессору Аристиду. Скорее его с какой-то целью навязала штаб-квартира охотников — не просто же так о них упомянули.

— Шпионить?

— Он удивительно красив. Будто бы не человек вовсе, а дух-перевёртыш из наших преданий, — проговорила Нанао.

Пит единственный в их компании отреагировал бурно. Вероятнее всего, радость от неожиданной встречи с кумиром, который до сих пор появлялся только на страницах книг, пробила брешь в защите разума и сделала его уязвимым для очарования. Беда в том, что человек, находясь под влиянием ментальной магии, не осознаёт этого и любую попытку помочь воспринимает в штыки.

Оливер сжал пальцы.

— Пит, послушай, — сказал он, тщательно выбирая слова. — Наши учителя могут быть сколько угодно страшными, однако даже они подчиняются правилам Кимберли. А Род Фаркер… он другой. Чужак.

Пит нетерпеливо сбросил его руку.

— Значит, буду осторожным. И вообще, откуда столько негатива? Это у преподов тёрки с охотниками, нас они не касаются.

— Увы, касаются. Как тебе должно быть известно, род Фаркеров вобрал девяносто процентов реверси. Ты запросто можешь стать одним из них, — возразил Оливер, упорно пытаясь достучаться до друга. И вновь безуспешно. На этот раз в Пите, кроме очарования, взыграло застарелое упрямство.

— А что плохого? Отличная возможность навести мосты с Архимудрецом, разве не так?

— Пит! — не выдержав, воскликнула Шелла.

На самом деле Пит рассуждал логично, однако слишком недооценивал угрозу, которую представлял Род Фаркер — маг до мозга костей. Ни для кого не секрет, что долгое воздействие мощного очарования нередко меняет личность. Оливер с Шеллой считали, что именно так Архимудрец переманивает реверси к себе. Любой контакт с ним — это риск.

Словно ставя точку в споре, Пит развернулся.

— Я на четвёртом курсе и буду действовать, как сочту нужным. А ваша забота у меня уже в печёнках сидит, — бросил он и ушёл.

Вот где крылся корень бунтарства.

Друзья дёрнулись было следом, но опомнились, понимая, что уговорами сделают только хуже. Пока что лучше было оставить Пита в покое.

Поздно вечером в тайной мастерской Шервудов состоялось первое в этом году собрание заговорщиков.

— У нас возникли осложнения, — начал Гуин, бессменный председатель.

После седьмого курса они с Шеннон остались в Кимберли на должности специалистов по проклятиям, чтобы не отдаляться от тайной организации. Задача стояла прежняя: выявлять помехи на пути повелителя к цели и оперативно устранять их. Правда, сейчас вышла накладка.

— Мы предполагали, что профессора Олдисс и профессора Мвезикамили удалят из школы, однако совершенно не ожидали увидеть Архимудреца на месте профессора Аристида. Интересно, кто выдвинул его кандидатуру? Неужели штаб-квартире так не терпится насолить директору?

— Неизвестно. Вероятно, приложил руку кто-то из Чародейской пятёрки. Однако Фаркер славится своей независимостью. В особенности тем, что игнорирует приказы штаба о мобилизации и выходит на поле боя лишь в самых безнадёжных случаях. Он не появился бы в Кимберли, если бы не преследовал собственные цели.

— Запрещённые книги из Древней библиотеки? Исследования кого-то из учителей? А может…

Тут какая-то девушка подняла руку.

— Мне кажется, всё гораздо проще. На четвёртом курсе учится реверси.

Остальные согласились с ней.

Похоже, Оливер не единственный подумал о таком варианте.

— Пит Рестон… — проговорил Гуин. — Да, вполне может быть. Фаркеры собирают реверси по всему свету, потому что только они имеют право унаследовать имя и титул Архимудреца.

— Короче, пришёл захомутать бедолагу, пока этого не сделал кто-то другой, — подытожил другой старшекурсник. — Логика определённо прослеживается, но тогда возникает вопрос: зачем для этого устраиваться в Кимберли? Фаркер — человек занятой, ему не с руки лично носиться за каждым реверси.

«Здравая мысль», — признал Оливер.

Слишком много усилий ради одного мальчика. Не говоря уже о том, что уволиться из Кимберли посреди учебного года — значит нажить огромные неприятности. Эсмеральда непременно расценит уход как плевок в лицо, если не предательство. Вряд ли Роду Фаркеру нужен могущественный враг на всю оставшуюся жизнь.

— Тоже верно, но других версий на данный момент нет, — ответил Гуин. — Ясно одно: Архимудрец попал сюда в обход директора. При этом навыками он не уступает другим учителям. Сплошная головная боль.

— Из-за него даже со следующей целью не определиться, — проворчал ещё один мститель. — В общем, держим ушки на макушке, сидим на попе ровно и не палимся.

— Совершенно верно. К счастью, нам не нужно беспокоиться насчёт наблюдения за Питом Рестоном. Повелитель с ним в хороших отношениях.

Подданные посмотрели на Оливера, и тот кивнул, одобряя выбранное направление.

— Нолл, я тебя очень прошу, будь предельно осторожен, — добавил Гуин. — Слишком много магов запуталось в сетях очарования Архимудреца. Сам берегись и друзей береги.

— Конечно, кузен.

Оливер прикрыл глаза.

Ни о какой беспечности не шло и речи. На этот раз на кону стояло не только существование тайной организации, но и судьба дорогого друга.

Несмотря на то, что ожесточённая схватка на равнине в лабиринте увенчалась успехом, Оливер был уверен, что тогда они проиграли подчистую. Если бы не вмешательство Юрия Лейка, осколка души Деметрио Аристида, преподаватель астрономии без труда расправился бы с нападавшими. Разумеется, Оливер посеял семена дружбы, а Деметрио сохранил глубоко внутри себя частичку того доброго сельского мага, каким был когда-то, однако случившееся нельзя было списать на везение — слишком невероятными оказались те события. Важно другое: исходный план не учитывал Юрия и, соответственно, не мог привести к победе.

Список сократился до четырёх имён — до четырёх сильнейших магов современности. Как показала практика, нынешний подход к устранению целей больше не работал, а второго Юрия у заговорщиков не было. Требовалось что-то менять, иначе годы трудов рисковали обернуться крахом.

Архимудрец появился на горизонте в самый неподходящий момент. Кто он: новая угроза или удачная находка, которой можно воспользоваться? Ответа нет, и, чтобы докопаться до сути, нужно установить, чего добивается реверси. Этим Оливер и занялся.

Ждать пришлось недолго. Подходящая возможность выдалась уже через несколько дней, на уроке астрономии. Всем не терпелось узнать, какие тайны откроет им небезызвестный Архимудрец, и Оливер старался не выделяться из толпы. Попутно он приглядывал за Питом, который сидел двумя рядами впереди.

Однако четверокурсников ждало горькое разочарование.

— Итак, с чего бы начать? — озадаченно проговорил Фаркер, барабаня пальцами по кафедре. — Ох, извините, я столько лет никого не учил, что совершенно запамятовал, как строить урок. Может, сегодня обойдёмся лёгкой беседой, чтобы не слишком напрягать голову? Да и мне хотелось бы сперва запомнить вас, а уж потом переходить к делу.

Деметрио Аристид, ведомый чувством долга, не опускался до праздной болтовни. Рядом с ним реверси казался слабее не только физически — а он и впрямь был на голову ниже, — но и по духу.

Кажется, Фаркер тоже догадался, что ученики прямо сейчас сравнивают их.

— Старина Аристид… — вздохнул он, скрестив руки на груди. — Мы не сходились во многом, однако я уважал его за достижения на магическом поприще. Между прочим, добиться моего признания крайне сложно. За всё время это удалось… Хм, этих людей можно пересчитать по пальцам одной руки. Теперь вы должны понимать, почему весть о гибели Аристида застала меня врасплох. Не знаю, кто до него добрался, но я впечатлён.

Фаркер высоко отзывался о предшественнике, пусть и с некоторой долей заносчивости, и те из учеников, кто успел проникнуться лёгкой неприязнью, решили дать ему второй шанс. Деметрио в школе любили за незаурядный ум, редкие честность и справедливость.

«Мудрый ход», — отметил про себя Оливер.

— Я наслышан о Кимберли, — продолжил Фаркер, обойдя кафедру сбоку и прислонившись к ней спиной. — Ни дня не проходит, чтобы кто-нибудь не попытался заколдовать товарища или пырнуть атамом. Учителя лютуют, на уроках можно запросто распрощаться с конечностями. А уж о том, что творится в лабиринте, я вообще молчу. Жаль мне вас. Искренне жаль.

Оливер вскинул брови, не ожидав, что Архимудрец перейдёт к открытой провокации. Естественно, другие преподаватели тоже не лезли за словом в карман, однако при этом наглядно демонстрировали, что знают свой предмет в совершенстве. Новичок же пока показал ничего, кроме голословности и пренебрежения, что очень не понравилось аудитории.

Один из четверокурсников поднял руку.

— Ричард Эндрюс. Прошу прощения, профессор, мне показалось, или вы не очень жалуете традиции Кимберли?

«Спасибо, Ричард», — выдохнул про себя Оливер. Он хотел отмалчиваться как можно дольше, чтобы не привлекать внимание Фаркера, и друг, сам того не ведая, оказал огромную услугу своим смелым вопросом.

Фаркер искоса взглянул на Эндрюса.

— О нет, вам не показалось. Если бы я был директором, то управлял бы школой совсем по-другому. По крайней мере, моим ученикам не пришлось бы постоянно рисковать жизнью и здоровьем. Причём на качестве обучения это не отразилось бы ни в малейшей степени.

Все сглотнули.

По сути, Фаркер, временный преподаватель, чуть ли не с первых слов раскритиковал даже не Кимберли, а педагогические навыки Эсмеральды, которая не отличалась кротким нравом и за такое вполне могла укоротить наглеца на голову.

— Кто-то из вас ратовал за улучшения, да? Вроде бы главный староста, выпустившийся в прошлом году, — спокойно произнёс Фаркер и усмехнулся. — Выходит, я прибыл как нельзя кстати. Вы так не считаете, мистер Эндрюс?

— Мне нечего ответить, — бросил Ричард и опустил взгляд.

«Я недооценил Архимудреца. Он куда бесстрашнее, чем я представлял, и это ещё сильнее путает карты, — подумал Оливер. — Неужели в штабе наивно полагают, что без трёх профессоров Кимберли вконец ослабла и не сможет дать отпор, и послали Фаркера подорвать её изнутри?»

Пока он размышлял, Фаркер достал волшебную палочку.

— Кажется, наш разговор свернул не туда. Предлагаю немного побегать и развеяться. Деформацио!

Ученики поспешно вскочили на ноги.

Повинуясь заклинанию, парты раздвинулись и ушли в напольные ниши. Дальняя стена уехала вниз, объединяя две классные комнаты. К этому четверокурсники давно привыкли, поэтому не удивились, но дальше произошло кое-что неожиданное.

Фаркер вышел на середину зала и приглашающе раскинул руки.

— Сыграем в догонялки. Кто осалит меня, поставлю «отлично». Те, чьего лба коснусь я, должны представиться. При этом вы, конечно, не выбываете. Всё-таки у нас не соревнование, а знакомство.

— М?

— Что?

— С заклинаниями? Без? Хотя ладно, я ими так и так пользоваться не буду, а вы — как хотите. Только прошу, не надо палить друг по другу, хорошо?

Очередная провокация, замаскированная под заботу.

После такого неприязнь переросла в открытую враждебность.

Жасмин Эймс, лучшая в магическом фехтовании среди однокашников, вскинула руку.

— При всём уважении, профессор, но вы намереваетесь бегать от четверокурсников Кимберли здесь, в замкнутом пространстве, да ещё без заклинаний?

— Очевидно, так. Не забывайте, мисс, я Архимудрец, — пожал плечами Фаркер.

— Благодарю, мне всё ясно, — кивнула Жасмин и обратилась к классу: — Он смеет нас недооценивать.

Остальные негодующе загомонили.

Фаркер улыбнулся.

— Превосходно! А теперь… приступим!

Раздался звонкий хлопок в ладоши, и игра началась.

Спасаясь от преследователей, Фаркер подался назад, уткнулся спиной в стену и, не останавливаясь, принялся взбираться по ней. Ученики, конечно, ринулись следом.

— Ага, значит, вы свободно владеете Вертикальной поступью. Я так и думал, что в Кимберли боевые техники учат рано, — сказал профессор с намёком на похвалу.

Росси после тройного финта рванул к нему, однако вытянутая рука сграбастала лишь воздух, а лба что-то легонько коснулось.

— Тц!..

— Узнаю Куттсовскую школу. Вижу, вы начинали постигать её самостоятельно, причём вполне успешно. Постарайтесь меньше заваливаться на поворотах и станете намного быстрее. Как вас зовут?

— Туллио Росси! И я только начал!

Росси дёрнулся в сторону и возобновил погоню.

Отступая, Фаркер достиг стыка и без всякого труда пошёл дальше вниз головой. Ученики раздосадованно уставились на него. На потолке выполнять Вертикальную поступь было в разы сложнее, но других вариантов не было. Росси и Эймс насели на учителя, а Мистраль тем времени сотворил внутри магического личного пространства несколько фантомов, попытался зайти со спины… и отшатнулся назад, наткнувшись лбом прямо на палец.

— Ай!

— Увлекаетесь иллюзиями? Если они с пространственной магией такие правдоподобные, то с заклинаниями, должно быть, вообще неотличимы от реальности. Как-нибудь покажете, хорошо? Имя?

— Проклятье! Розэ Мистраль!

Чувствуя, что сцепление с потолком теряется, парень спрыгнул. Не успел он приземлиться, а на профессора уже кинулась следующая тройка, которая активно пользовалась техникой Пол-обманка. Но и это не помогло. Всколыхнулась роскошная мантия, нога описала стремительный полукруг, и две ученицы полетели вниз, а третью Фаркер ткнул в лоб.

— Ох!..

— Действуете слаженно. Жаль только, спутницы не поспевают за вами. Не любите муштровать друзей? Понимаю. Представьтесь, пожалуйста.

— Жасмин Эймс… как бы ни было горько признавать, — неохотно ответила Жасмин, прервала Вертикальную поступь и, по-кошачьи ловко перевернувшись в воздухе, твёрдо опустилась на пол.

Проводив её взглядом, Фаркер осмотрелся.

Безусловно, не все нападали малыми силами. Пока авангард отвлекал, остальные занялись окружением.

— Ай, хитрецы, в кольцо меня взяли!

— Вали его! — рявкнули Эндрюс и Орбрайт, взявшие командование на себя.

Более двадцати учеников бросились на жертву, ещё дюжина на всякий случай поджидала внизу. Казалось, это конец. Бежать некуда, не спасут никакие сверхчеловеческие способности.

Профессор вновь сумел удивить.

Каблук легонько коснулся потолка, и четверокурсники посыпались на пол, как перезревшие груши.

Оливер прищурился. Он не принимал участия в атаке, а стоял у стены и наблюдал, поэтому понял, что произошло. Род нарушил естественные потоки магической энергии в потолке, из-за чего поддерживать Вертикальную поступь стало невероятно сложно. Естественно, сам реверси при этом не шелохнулся — он владел техникой на недосягаемом уровне.

— Залезайте, не стесняйтесь! Даю вам сколько угодно попыток, мне не жалко! — улыбнулся он.

Стало ясно: остаток урока уйдёт на то, чтобы поймать даже не преподавателя, а хотя бы его тень.

Так и произошло.

— М-м? Хм, мгм, — протянул Фаркер, кивая каким-то своим мыслям.

Вертикальная поступь по потолку тратила уйму ресурсов организма, и ближе к звонку большинство учеников окончательно выдохлось. В строю остались единицы.

— Семеро? Не думал, что вас будет так много. Судя по всему, передо мной лучшие на курсе в техниках перемещения, — сказал профессор, сложив руки на груди, и по очереди посмотрел на каждого. — Теперь я знаю, кто есть кто. Нанао Хибия, Мишелла Макфарлейн, Джозеф Орбрайт и Урсуль Валуа. Мистер Эндрюс и мисс Эймс представились ранее. — Он на мгновение прервался и опустил взгляд на парня, который валялся в позе морской звезды и обливался по́том. — Мистер Росси, вы тоже меня порадовали. Ещё бы хладнокровия побольше — и вы точно стояли бы рядом с товарищами.

«Верно подмечено», — согласился Оливер.

В отличие от остальных, Туллио не отдыхал и из раза в раз нападал в полную силу.

Затем Фаркер развернулся.

— Мистер Хорн, вы сама осторожность. Ни разу не дали вас коснуться. Подозреваю, именно благодаря вашим указаниям мисс Хибия и мисс Макфарлейн держали себя в руках, не так ли?

Оливер промолчал. За всю игру он ни словом, ни жестом не обменялся с друзьями, чтобы не давать Архимудрецу пищи для размышлений, но тот видел его маленькие хитрости насквозь.

— Что же вы такой недотрога? Не нужно меня бояться. Я не враг, а, наоборот, лучший друг. Надеюсь, вы поймёте это как можно скорее, — благожелательно улыбнулся Фаркер и направился к ближайшей стене.

Четверокурсники мгновенно подобрались. Догонялки продолжались, хотя до сих пор профессор не предпринимал активных действий, что позволяло Оливеру спокойно наблюдать за ним издалека. Если же реверси наконец-то решил размяться, то…

В этот момент зазвонил спасительный колокол.

Урок закончился, и весь загадочный магнетизм Фаркера исчез как по мановению волшебной палочки.

— На сегодня всё. К сожалению, оценку никто не заработал, зато мы с вами познакомились. А ещё вы теперь ученики самого Архимудреца. Поверьте, многие отдали бы всё, лишь бы оказаться на вашем месте.

Напоследок Род Фаркер подарил классу ослепительную улыбку, грациозно спустился на пол и направился к выходу. Только тогда ученики позволили себе расслабиться.

— Какая досада…

— Мин!

— Не покидай нас!

Жасмин вконец обессилела и рухнула прямо подругам на руки.

— Ох…

— Мистраль, нет!

— Он умер от перенапряжения!

Потеряв сознание, Розэ тоже упал с потолка, и товарищи принялись лечить его.

С доброй усмешкой поглядывая на них, Фаркер прошёл мимо Пита, Кати и Гая.

— А…

— …

Пит поднял на него взгляд, но учитель даже не повернул головы, вышел из класса и закрыл за собой дверь. Парень в досаде сжал кулаки.

Немного отдышавшись, Росси сел.

— Он монстр… Вот как есть монстр. Каццо, вы видели, как он двигается? У нас среди учителей таких раз, два и обчёлся. Профессор Гарленд, профессор Макфарлейн и… всё, наверное?

— Ага… Более того, он не нападал сам, — ответил Эндрюс.

— А если бы нападал, не осталось бы никого. Бесит! — рыкнул Орбрайт.

Мимо них прошла Урсуль Валуа — чистый куттсовец и один из самых сложных противников с прошлогоднего турнира.

— Разбор полётов? Обойдусь. У меня есть куда более важные дела.

— Госпожа Урсуль!

— Пожалуйста, подождите нас!

Ги и Лелия Барты поспешили за ней.

Другие ученики тоже начали расходиться.

Оливер подошёл к Питу и неуверенно вытянул руку.

— Слушай…

— Да не побегу я за ним, не побегу! — отмахнувшись, раздражённо ответил Пит и вылетел из класса.

Оливер поморщился. К нему присоединились Шелла и Нанао.

— Пока что профессор Фаркер Питом не заинтересовался. Однако нужно быть настороже.

— Хитрейший из лисов! Я будто бы за миражом гонялась!

— Согласен по обоим пунктам, — кивнул Оливер и прищурился. — Впрочем, в Кимберли слабаков не берут. Куда больше меня тревожат его заявления… его открытая критика школьных устоев.

Архимудрец издавна слыл личностью эксцентричной и стоял наособицу от других охотников, но сегодня перешёл все границы разумного. За такие слова его запросто могла покарать тяжёлая длань директора.

— Да, не человек, а сплошная загадка, — сказала Шелла. — Интересно, он лукавит или нет? И если нет, то до какой степени?