Зная, что Сиэль находиться в сильном стрессе из-за вчерашнего инцидента, я решила покормить его всем, что ему захочется. А он взамен пообещал усерднее тренироваться.

Но это не означало, что меня можно разбудить ни свет ни заря. Я была в глубоком сне, открыла глаза из-за лапы, которая находилась у меня на щеке.

– Почему…

– Розетта, я голоден.

– Потерпите. Если будете продолжать так есть, то превратитесь в свинью.

Я оттолкнула Сиэля и укрылась одеялом. Затем Сиэль мордой стянул одеяло и дунул мне в ухо.

– Эй, не делайте так!

Он знал, что я ненавижу, когда кто-нибудь трогает мои уши!

Я изо всех сил оттолкнула Сиэля в морду, но он вцепился в меня аки пиявка.

– Если ты не проснешься, я съем тебя.

«Боже мой, ты действительно можешь меня съесть?»

Я фыркнула, но в конце концов встала с усталым лицом и направился на кухню из-за его непрекращающихся покусываний. Пока Сиэль вел меня и шел впереди, я заметила, что его зад стал больше.

– Видите, ваша задница уже набрала вес. Чем планируете заняться?

– Завтра я сделаю два подхода.

Как черт возьми, ты бы бежал!Слова Сиэля были откровенной ложью. Куда делся тот герой войны, когда-то убывший врага? Теперь осталась лишь собака, которая обленилась после того, как однажды испытала покой.

– Вы действительно должны пробежать два подхода, хорошо?

– Да, да.

Получив обещание, которое скорее всего не будет выполнено, я последовала за Сиэлем по лестнице вниз. В особняке, который был так шумен днем, сейчас было так тихо, что можно было различить кому принадлежит дыхание. В тихом особняке, где слышен лишь шум наших шагов, я вдруг услышала звук падения чего-то.

– Это было с кухни?

Мы с Сиэлем переглянулись, и стали ступать беззвучно. Я огляделась, чтобы посмотреть, нет ли поблизости какого-нибудь оружия, что можно было бы использовать, но увы, ничего поблизости не было.

«Что ж, если понадобиться, я попрошу Сиэля их покусать.»

С это мыслью я открыла дверь на кухню. Там нас не ждал какой-то странный нарушитель порядка и спокойствия, там была горничная, с выпученными глазами, набитыми щеками, а перед ней находились остатки еды.

Забавно, что я приняла ее за преступника, она больше походила на бурундука. Мои напряженные плечи расслабились.

– Кха-кха-кха.

Я не была уверена, была ли она удивлена из-за внезапного открытия двери или из-за того, что внезапно увидела меня. Но еда похоже пошла ей не в то горло, и она начала надрывно кашлять. Я подошла к ней и начала хлопать по спине.

То, как она быстро выплевывала еду, было похоже как, когда деревья молотят на тирсу и из той трубы летит измельченное дерево. Наконец, вдоволь откашлявшись и попив воды, которую я ей дала, она успокоилась.

– М-моя леди.

Как только она смогла нормально дышать, упала на пол и начала меня просить сжалиться.

– Я не права. Пожалуйста, простите меня на этот раз.

Присмотревшись, я поняла, что это та горничная, которая недавно пролила на меня чай. Тогда она пролила чай, а сегодня я застала ее когда она поглощала еду. Я оставила ее и пошла обыскать кухню.

– Разве ты не ела?

– Я ела…

*Бурррр*

– Но судя по твоему желудку, ты, похоже, ничего не ела.

– Хньк, хнык. Пожалуйста, оставьте мне жизнь!

Нет, что я должна говорить, когда кто-то просит оставить ему жизнь, если я ей ничего не сделала? Когда я ошеломленно уставилась на нее, она ахнула и начала болтать о своей семейной ситуации, а я даже не спрашивала об этом.

– М-моя семья… бедна…

Она долго запиналась и бормотала. В конце концов выяснилось, что у нее есть больной брат, и все деньги уходят на лекарство для него. Более того, она сказала, что были времена, когда ей часто приходилось пропускать приемы пищи, и поэтому она иногда тайком уносила ужин домой. Всякий раз, когда она была очень голодна, то прокрадывалась на кухню и ела остатки. Служанка все время оправдывалась, бормотала, распростершись на полу с испуганным выражением лица.

На вид ей было не больше пятнадцати лет. Это как раз тот возраст, когда нужно есть достаточно, чтобы тело могло развиваться, но она была слишком худой. Сиэль казался более пухлым, чем она. Мне не нравилось видеть тощего ребенка, распростертого на полу. Это не лучшая сцена для лицезрения. Я бросила Сиэлю довольно большой кусок говядины и включил конфорку.

– Как тебя зовут?

– Х-ханна.

Ханна. Имя показалось мне знакомым. Я пробормотала себе под нос и положила мясо на сковородку. Вскоре по кухне распространился восхитительный аромат. Сиэль наклонился ко мне и уткнулся мне в спину.

Это значило, что он хочет есть жаренное мясо. Я подобрала брошенное мясо и поджарила его. После поделил мясо между Сиэлем и Ханной.

– Съешь это.

Ханна, которую отвлек запах мяса, вскочила и заплакала.

– Мне ужасно жаль, миледи. Пожалуйста не ешьте меня.

– Я не ем человечину.

– Нет, не леди, я имела в виду Шашу.

Когда я нахмурилась от того, что она говорила, Ханна замялась:

– Разве вы не пытаетесь меня откормить, чтобы затем скормить сэру Шаше? Вы сказали всем нам, что если мы не будем хорошо работать, то все станем едой сэра Шаши… А это уже вторая моя ошибка…

Боже, сколько же ходит слухов.