Так как многие слуги угощали Сиэля пока я не видела, то думала, что он им нравиться. Но было довольно шокирующе узнать, что они видели в нем щенка-людоеда.

– Шаша ест мясо, только высшего качества. Думаешь, он стал бы есть кого-то вроде тебя?

Лицо Ханны покраснело, когда я грубо отозвалась о ней.

– Конечно нет, миледи!

– Ешь.

Ханна вежливо взяла тарелку обеими руками, и глядя на меня, положила в рот кусок мяса. Глаза Ханны наполнились слезами после того, как кусочек оказался у нее во рту. Серьезно, я не шучу. Она заплакала, как только съела его.

– Это так вкусно.

– Хочешь еще?

Когда она кивнула, я поджарила еще мяса и положила его на тарелку, от чего она заплакала еще больше, а из носа начали течь сопли.

– Чем болен твой брат?

– Я не знаю, врач сказал, что это неизвестная, неизлечимая болезнь.

– А что с твоей семьей?

– Мои родители давно умерли, мы с братом остались одни.

Из всего прочего, почему это было так похоже? Чувствуя тоску по незнакомцу, я с горечью встала.

– Ладно, уберись здесь после того, как поешь.

– Да! Спокойной ночи, моя леди!

Я ответила кивком головы. Вернувшись в свою комнату, легла на кровать и уставилась в потолок. Волнение рассвета полностью разбудило меня.

– Тебя это беспокоит?

– Совсем немного.

Когда я призналась, Сиэль похлопал меня по руке.

– Ты хорошая.

– Не совсем.

– Вот что делает тебя доброй.

Я не знала, почему он говорит это. Я совсем не была добра к нему. Всегда заставляла его ложиться на холодный пол и продолжала угрожать и пугать его.

– Ах, не могу выбросить это из головы.

У меня не было причин так волноваться по этому поводу. У горничной тоже были черные волосы и черные глаза, и, как ни странно, наша семейная ситуация тоже была похожей.

* * *

Мое отражение в зеркале было похоже на то, что я не спала всю ночь. Когда я протирала опухшие глаза, Марина, которая расчесывала мне волосы торопливо схватила меня за руку.

– Это вредно для ваших глаз.

Я спокойно опустила руку по настоянию Марины, и тогда она мягко одернула свою руку от моей.

– Марина, ты знаешь Ханну?

– Да.

– Я слышала, что ее брат болен.

– Да, я думаю, что это произошло около года назад или что-то вроде этого.

Сообразительная Марина поняла, какой информации я требую и ответила.

– Никто не знает точного названия болезни. Дворецкий сжалился над Ханной и послал к ним врача, но в итоге врач не смог найти причину болезни.

– Понятно.

Врач, посланный дворецким, должно быть, был компетентным человеком, но незнание причины означало, что это была болезнь, которую нельзя вылечить лекарствами.

– Вас это беспокоит?

– Эта девочка такая худенькая, что я часто о ней думаю.

– Она не выглядит на свой возраст.

– Сколько ей?

– Семнадцать.

– Сколько?

Я думала ей пятнадцать. Она всего на год моложе меня? От шока, мое отражение в зеркале стало пустым. Я грубо потерла лицо обеими руками.

– Ах, это беспокоит меня все больше и больше.

Я пыталась выкинуть из головы мысли о Ханне. Решила не волноваться о чужих делах, но когда пришла в себя, то уже находилась в комнате Нанаби.

– Нанаби, есть пациент с неизлечимой болезнью и с неизвестной причиной заболевания. Хочешь взглянуть?

– Конечно. Я посмотрю.

– Спасибо. Тогда давай встретимся после ужина.

Вот так быстро мы договорились о встрече. Сиэль, наблюдавший за всем процессом, приподнял бровь и широко улыбнулся. Я хмыкнула под его взглядом, который, казалось, кричал, что он знает все, что находится в моем сердце.

– Ничего не говорите.

– Я не собирался.

Ответил легко Сиэль и завилял хвостом.

– Ты собираешься взять меня с собой, да?

– Вам не комфортно оставаться дома?

– Что? Что если что-то случится, пока тебя нет? Ты должна защитить меня. Я слабый.

Моя рука, расчесывавшая шерсть Сиэля, остановилась. Если я не ослышалась, он определенно сказал, что слаб…

С телом, которое напоминает совершенное оружие, он притворяется слабым.

– Вы вовсе не слабы. Не так давно вы отчаянно преследовали меня, чтобы поймать.

– Не вспоминай это время. Моя раненная гордость до сих пор не восстановилась.

Сиэль проворчал, вспоминая опыт собачьей жизни.

– Быстро поднимаетесь. Вы должны были пробежать два подхода.

– Неожиданно, но я чувствую усталость.

Я знала, что так и будет. Так как сегодня он снова притворился больным, я подняла его, открыла дверь и вышла на улицу.

* * *

Стук-тук-тук.

– Миледи, вы звали меня?

Ханна склонила голову. Она не забыла своего обещания зайти ко мне в комнату после работы. Я встала со своего места, прицепила поводок к ошейнику Шаши и подошла к ней.

– Поехали.

– Куда?

– К тебе домой. Разве ты не говорила, что твой брат болен? Итак, давай посмотрим, сможем ли мы его вылечить. Этот человек здесь великий волшебник.

Когда я представил Нанаби Ханне, Нанаби мягко махнула рукой. Она пришла первой и ждала Ханну.

– Привет.

– Ах, привет.

Растерянное лицо Ханны сменилось на удивленное затем на радость, а затем мгновенно просветлело. Ее глаза блестели лучами надежды.

– Тебе нужно подготовиться, чтобы уйти?

– О, нет. Ничего не надо! Мы можем пойти прямо сейчас!