Эвклид подробно рассказал мне, что произошло во дворце после того, как я потеряла сознание.

Когда герцог Базилиан увидел, что я обмякла и падаю, он тут же растолкал гвардейцев и бросился ко мне. Он немедленно отправил гонца за жрецом, а сам повёз нас прямиком в свою резиденцию.

Когда они прибыли в поместье, их встретил Алексис.

— К тому моменту Диор проснулся. Сэр Алексис как раз накормил его и собирался отвести обратно в постель, когда мы вошли.

И в этот самый момент Алексис увидел, как меня вносят на руках без сознания, а с моих ладоней капает кровь.

— Герцог Базилиан пришёл в ярость и сорвался на сэре Алексисе. Он накричал на него, сказав, что если бы тот остался в банкетном зале, а не сбежал, вы бы так не пострадали.

Это было совершенно несправедливое обвинение. В главном зале было полно гвардейцев, и если бы Алексис попытался остановить наследного принца или, того хуже, обнажил меч в ответ, это привело бы к обвинению в государственной измене. Герцог Базилиан и сам наверняка понимал, что к лучшему, что Алексиса там не было…

— Полагаю, ваш отец прекрасно это осознавал. Он просто был вне себя от страха за вас, — мягко добавил Эвклид, словно оправдывая тестя.

Я глубоко вздохнула:

— Жаль, что Алексис попал под горячую руку. Должно быть, ему было ужасно обидно.

В ответ Эвклид странно улыбнулся и покачал головой:

— Ну...

Похоже, он считал, что Алексис не столько чувствует себя обиженным, сколько искренне винит себя в произошедшем. Несмотря на внешнюю суровость и проблемы с коммуникацией, семья Базилиан была на удивление сплочённой, так что предположение Эвклида звучало правдоподобно. Однако Алексис начал избегать меня ещё до этого кровавого инцидента. Так что причина его побега крылась в чём-то другом.

* * *

— …

— …

Неловкая, звенящая тишина, повисшая над обеденным столом, казалась почти осязаемой.

Как и сказал Эвклид, после вчерашних событий все пребывали в глубоком шоке. Моя семья явно ждала от меня хоть каких-то объяснений, но мне нечего было сказать.

«Я сама понятия не имею, почему прошлая Евгения делала то, что делала! Чего она хотела добиться от кронпринца, раз пошла на весь этот грандиозный обман?»

К счастью, в столовой присутствовали дети, которые не знали о вчерашней драме, поэтому никто не решался поднять эту тему напрямую. Но напряжение висело в воздухе, и малыши тоже это чувствовали: они то и дело нервно переглядывались и почти не притрагивались к еде.

Мелисса, которая вчера опоздала в банкетный зал, а потом в панике вернулась в особняк, узнав о случившемся, сидела с таким же подавленным видом.

В конце концов, не в силах выносить это гнетущее молчание, я решила его нарушить:

— Марианна, Диор.

— Д-да?

— Да, тётя?

Увидев, с каким нервным напряжением дети откликнулись на своё имя, я не смогла сдержать тёплой улыбки. Может, мне и показалось, но стоило мне улыбнуться, как ледяная атмосфера в столовой немного оттаяла.

— Доедайте быстрее. После завтрака мы идём гулять, так что собирайтесь.

— Гулять?! — хором переспросили они.

— Да. Мы же вчера договорились пойти на фестиваль, помните?

Лица брата и сестры тут же просияли.

Однако Эвклид, не замечая радости племянников, встревоженно вмешался:

— Супруга, может, лучше сегодня останетесь в постели и отдохнёте?

— Я же сказала, со мной абсолютно всё в порядке.

Серьёзно, почему человек, лично знакомый с абсолютной целительной силой верховного жреца, так паникует? Я выразительно посмотрела на мужа, и Эвклид, осознав, что включил режим гиперопеки, неловко откашлялся.

И все же, несмотря на то что я немного осадила его, я искренне ценила его заботу. На душе стало тепло, и я снова улыбнулась.

Герцог Базилиан и Сионель, которые за последние дни уже начали привыкать к моему новому, мягкому поведению рядом с мужем, лишь слегка смутились, но промолчали. Мелисса же смотрела на нас с откровенной, светлой завистью.

И тут — дзинь!

Алексис, который всё это время смотрел на нас разинув рот, с громким звоном уронил серебряную ложку в тарелку.

«Серьёзно, он что, настолько шокирован?»

Если он слышал о том, что я наговорила вчера принцу, он уже должен был понять, что я не испытываю к Кайдену никаких чувств. Но, наверное, он никак не ожидал, что мы с северным герцогом будем ворковать, как влюблённые голубки. Мне многое хотелось сказать Алексису, но я решила пока повременить и снова перевела взгляд на мужа.

— Даже если бы я плохо себя чувствовала, нам всё равно нужно было бы выйти сегодня. Мы не можем больше откладывать возвращение на Север.

Изначально я планировала остаться в столице до последнего дня празднований, но после вчерашней выходки Кайдена нам лучше было уехать как можно скорее.

«Император, после своего грандиозного позора, тоже вряд ли станет возражать против нашего отъезда».

По правде говоря, я бы уехала прямо сегодня утром, но я должна была сдержать обещание, данное детям, — показать им столичный фестиваль.

Возможно, все за столом поняли мои истинные мотивы, потому что ни Эвклид, ни отец не стали со мной спорить.

— Кстати, прежде чем мы пойдём на ярмарку, я хотела бы завершить сделку с Магической башней. Я уже послала весточку главе, чтобы он приехал пораньше…

— Не волнуйтесь об этом, супруга. Контракт уже подписан.

— Что? В смысле? Только не говорите мне, что глава Башни уже приходил!

Герцог Базилиан ответил вместо Эвклида, раздражённо цокнув языком:

— Этот сумасшедший ввалился в особняк на рассвете, едва взошло солнце! Честно говоря, когда дело касается денег, он теряет остатки разума и манер.

Увидев моё ошарашенное лицо, Эвклид осторожно спросил:

— Я что-то сделал не так? Я несколько раз перепроверил все условия контракта и, не желая будить вас из-за бумажной волокиты, решил уладить всё сам…

— Не так?

Послушать его, так можно подумать, что всесильный глава дома здесь я, а он — мой скромный секретарь!

— Конечно, нет. Вы всё сделали идеально, спасибо, — успокоила я его.

Я искренне поблагодарила мужа, но в глубине души с трудом сдержала разочарованный вздох.

«Я хотела лично расспросить мага про Золотое Яйцо, но он оказался слишком нетерпелив!»

Я думала, что вытянуть информацию из главы Башни будет проще и быстрее, чем поручать расследование Энн, поэтому немного расстроилась, упустив этот шанс. И всё же я решила пока не дёргать горничную. Учитывая, что прошлая Евгения так сильно хотела заполучить этот артефакт, что даже умоляла отца купить его, она наверняка уже собрала о нём всю нужную информацию. К тому же, раз уж великий маг назвал Яйцо «безделушкой», возможно, оно не таит в себе никакой ценности.

«В любом случае, я обязательно спрошу об этом главу Башни при нашей следующей встрече».

Теперь, когда Рудион стали официальными поставщиками Башни, нам предстояло провести немало деловых встреч.

Отложив эти мысли, я повернулась к отцу и спросила:

— Отец, вы ведь не обиделись, что я заключила монопольный контракт с Башней, не предложив гильдии Базилиан долю в торговле мана-камнями?

— Ха! С чего бы мне обижаться? Теперь ты полноправная хозяйка своего дома, Евгения. Я только горжусь тем, что ты умеешь отделять политику от семейных связей. А вот что меня действительно обидело, так это… — герцог начал было отвечать с привычной усмешкой, но вдруг резко осёкся и помрачнел.

Глядя на его лицо, я импульсивно выпалила:

— Я действовала так скрытно вовсе не из-за недоверия к семье.

Вообще-то, я не собиралась поднимать эту тему, потому что сама не до конца понимала мотивы настоящей Евгении. Но, увидев мрачные, полные затаённой боли лица отца, Сионеля и Алексиса, я не смогла промолчать. Честно говоря, я почувствовала в Евгении не недоверие к родным, сколько неприязнь. Но озвучивать эти нюансы сейчас не было нужды.

«Прошлая я чего-то отчаянно хотела от императорской семьи... чего-то такого, о чём не могла рассказать даже отцу».

Она годами цеплялась за наследного принца, твердила, что любит его до безумия, а сама втайне готовила вооружённое восстание вместе с теневыми гильдиями…

«Но теперь с этим покончено. Я полностью отказалась от этих безумных планов, и я абсолютно довольна своей нынешней жизнью».

Я мягко улыбнулась родным, которые, казалось, были поражены тем, что я сама заговорила об этом. И всё же где-то глубоко внутри ворочалось лёгкое чувство вины перед той, чьё тело я заняла: ведь я полностью перечеркнула дело всей её жизни.

«Знай я, чего настоящая Евгения добивалась на самом деле, возможно, я смогла бы ей помочь менее радикальными методами».

Учитывая мощь гильдии «Золото» и ассасинов «Чёрных», у неё были десятки способов добыть это злосчастное Золотое Яйцо силой или подкупом. Самый банальный — выкрасть его из дворца. Но она выбрала самый сложный, унизительный и долгий путь — стать кронпринцессой. Значит, ей нужно было что-то внутри императорской семьи, а не просто какой-то артефакт.

«Впрочем, теперь это уже не важно…»

Я тихо вздохнула и снова посмотрела на лица отца и братьев. Я, как никто другой, понимала, что моих расплывчатых оправданий недостаточно, чтобы прояснить все возникшие у них вопросы или стереть годы холодности. Я была морально готова к тому, что они отреагируют с недоверием или даже обидой.

Но ответ, который я получила, застал меня врасплох.

— Евгения, — тихо, с надрывом произнёс герцог Базилиан, глядя мне прямо в глаза. — Нам было больно не от того, что ты не посвящала нас в свои планы. Нам было невыносимо больно от осознания того, что мы стали для тебя настолько чужими людьми, что ты решила взвалить весь этот груз на свои хрупкие плечи в одиночку.