Вопреки догадкам Алексиса, в замке Рудион было очень мало мест, где я могла побыть наедине с мужем. Вот почему его слова показались мне такими трогательными.

«Сионель заставил нас спать в разных комнатах, а Алексис помогает остаться наедине… Какая разница…»

Сегодня утром, сразу после того как мы помирились, он спросил, можем ли мы пойти в город вместе. Поскольку мне было трудно холодно отказать ему, я просто взяла его с собой. Но я и представить себе не могла, что Алексис придумает такой гениальный план!

Однако, несмотря на то что порыв брата был похвален, я всё же не до конца доверяла ему детей. К тому же, если бы мы вдруг заявили племянникам, что пойдём гулять по отдельности, они бы точно расстроились...

— Мы не против!

— Тётя, повеселитесь с дядей как следует!

Хором воскликнули Марианна и Диор, разрушая мои последние сомнения.

Алексис торжествующе улыбнулся:

— Я уже всё обсудил с детьми. Мы вкусно пообедаем в одном моём любимом ресторане, сходим на ярмарку, а вечером даже заглянем в оперу.

Он что, идеально спланировал их досуг?

«Неужели я действительно смогу пойти на нормальное свидание с Эвклидом?!»

Моё сердце бешено заколотилось от предвкушения. Честно говоря, у нас было катастрофически мало времени наедине. Даже во время нашей запланированной поездки по Северу мы попали в передрягу и застряли под землёй, и единственное, что я запомнила из той «романтики», — это как Эвклид рухнул без сил, истекая кровью. Воспоминания об этом до сих пор причиняли боль.

Но всё же...

— Ты уверен, что справишься один?

— Эти дети очень послушные, знаешь ли.

— Я знаю. Но ты же сам видел, что творится на площади, да? Там тьма людей. Для них это ещё и первый столичный фестиваль, так что они могут слишком разволноваться и потеряться в толпе, и если вдруг…

— Да ладно тебе! Думаешь, я потеряю детей? — Алексис фыркнул, как будто это была самая нелепая мысль в мире. — Я буду крепко держать их за руки… Нет, я просто буду носить их на руках в людных местах! Так будет нормально, да?

— Я буду начеку и присмотрю за Диором, тётя, — серьёзно кивнула Марианна.

— Не волнуйтесь, тётя!

И Алексис, и дети были настроены так решительно, что я сдалась и кивнула.

— Ладно. Тогда, если захотите что-нибудь купить или съесть, скажите Алексису. И хорошенько повеселитесь, понятно?

— Тогда мы пойдём первыми. Недалеко отсюда есть частная станция экипажей. Там можно прогуляться и заглянуть в парочку магазинов, о которых я говорил... — Алексис явно был в предвкушении грандиозного шопинга за мой счёт.

При упоминании магазинов лица детей слегка побледнели, но я с энтузиазмом помахала им на прощание и сказала, что мы увидимся вечером.

Оставшись одна в примерочной зоне, я прижала кулак к груди.

«О нет, я так волнуюсь».

От одной только мысли о нашем первом настоящем свидании сердце было готово выпрыгнуть из рёбер.

В этот момент из-за бархатной шторы вышел Эвклид, переодевшись в свой последний наряд.

— Ух ты… Этот костюм вам тоже невероятно идёт.

Пока я говорила, моё дыхание немного сбилось, словно я впала в транс. Серьёзно, он выглядел как ожившая картина в абсолютно любом наряде, который я выбирала. И мне было до одури приятно осознавать, что именно я всё это для него выбрала.

Обычно я хвалила его каждый раз, когда он выходил из примерочной, но, возможно, именно на этот раз он почувствовал особую искренность в моём голосе. Эвклид слегка покраснел и мягко ответил:

— Спасибо. Это всё благодаря вашему безупречному вкусу, супруга.

Он и правда был слишком скромен.

Я довольно улыбнулась, а Эвклид склонил голову набок, оглядывая пустой зал:

— Кстати, а куда все ушли?

— Ну… — прежде чем ответить, я постаралась стереть со своего лица чересчур широкую, идиотскую улыбку и придать себе невозмутимый вид. — Алексис повёл детей гулять до самого ужина. Он пообещал крепко держать их за руки и не отпускать, так что не волнуйтесь.

Но пока я это говорила, меня охватило внезапное беспокойство. Не подумает ли он, что я поступила слишком безответственно, скинув детей на своего взбалмошного брата? Или он скажет, что это к лучшему, ведь он хотел, чтобы я сегодня отдыхала после вчерашнего, и предложит просто поехать домой?

Но вдруг...

— Сэр Алексис оказывает нам огромную услугу. Я даже не знаю, как его отблагодарить.

— Серьёзно? — не удержавшись, переспросила я, удивлённая его ответом.

Мне было искренне любопытно. Это были просто вежливые слова, или он действительно так думает?

И тут Эвклид, чьи уши снова предательски порозовели, тихо признался:

— Я действительно так считаю.

— Тогда…

— Сегодня я полностью полагаюсь на вас. Я не очень хорошо знаю столицу…

— Не волнуйтесь об этом!

Вообще-то я тоже была здесь впервые, но у меня в голове уже был готов идеальный туристический маршрут! Правда, изначально он был рассчитан на развлечение детей, так что пару шумных мест придётся вычеркнуть, но это не страшно.

«Пока я рядом с любимым мужчиной, где бы мы ни были — это райское место».

Даже без зеркала я чувствовала, что моё лицо сияет от радости.

— Ну что, пойдём?

Я уже вставала с бархатного диванчика, чтобы расплатиться...

— Супруга, подождите минутку, пожалуйста.

— Да?

— Вот.

Пока Эвклид говорил, он кивнул стоявшему рядом продавцу, который тут же аккуратно поставил передо мной пару туфель — я даже не заметила, когда он успел их принести. Это были изящные туфли бледно-абрикосового цвета, очень простого дизайна, почти без каблука, и выглядели они невероятно мягкими и удобными. На мгновение я растерялась.

Я удивлённо моргнула, и Эвклид мягко произнёс:

— Я знаю, что вы часто носите туфли на высоком каблуке, но я подумал, что для дня, в течение которого нам придётся много ходить пешком, лучше подойдёт более удобная обувь.

Я потеряла дар речи. После того как я переместилась в этот мир, я довольно быстро ко всему приспособилась. Но одна вещь всё ещё вызывала у меня жуткий дискомфорт и боль в ногах — высокие каблуки, которые так любила оригинальная Евгения. Ещё перед отъездом на Север я просила Энн подобрать мне туфли поудобнее, но местная мода была безжалостна, и каблук у них был ненамного ниже. В итоге я махнула рукой и просто терпела…

— Я подумал, что, возможно, вам было неловко попросить об этом. Я ошибся? — внимательно наблюдая за моим застывшим лицом, Эвклид смущённо улыбнулся. — Если они вам не нравятся...

— Нет, они мне очень нравятся! — выпалила я, боясь, что он решит забрать их обратно. Затем, словно оправдываясь перед удивлённым мужем, добавила: — Правда. Я просто была немного ошарашена, потому что совершенно этого не ожидала.

— А...

Услышав мои слова, Эвклид виновато склонил голову.

— Простите. Мне всё время кажется, что в наших отношениях я — тот, кто только берёт. Нет, подождите, я не это имел в виду!.. Я много думал о том, что вам может понадобиться и что я мог бы вам подарить… Боюсь, это очень скромный и дешёвый подарок по сравнению с тем, что я от вас получил...

Глядя на то, как он сбивчиво бормочет эти извинения, я глубоко вздохнула. Эвклид, наверное, и не подозревал, насколько опасными были его слова в присутствии его самой преданной фанатки! Да мне всегда был нужен только сам Эвклид! И лучшее, что он мог мне дать, — это он сам, завёрнутый в подарочную ленточку!

«Можешь просто сказать, что отдашься мне душой и телом».

Эта крамольная мысль вертелась у меня на языке, но я проявила нечеловеческую выдержку и проглотила её. Я до сих пор помнила, как неосторожно брякнула нечто подобное в тот вечер, когда из зависти наблюдала, как он целует Диора на ночь. Я не жалела о своих чувствах, но не хотела снова отпугнуть этого робкого котёнка своей напористостью. Кроме того...

— Этих туфель более чем достаточно. Они мне безумно нравятся.

Когда я абсолютно искренне повторила это, лицо Эвклида просветлело.

— Ничего, если я помогу вам их надеть?

«О боже, неужели сегодня мой день рождения?!» Этот неожиданный сервис был просто подарком судьбы.

Я была так растрогана, что не могла вымолвить ни слова, и Эвклид тут же подошёл ко мне и плавно опустился на одно колено.

Сам герцог Севера стоит на коленях перед женой, чтобы переобуть её! Этого зрелища было достаточно, чтобы стоявший неподалёку продавец густо покраснел, неловко извинился и поспешно выскользнул за дверь — то ли из благоговения перед аристократом, то ли поняв, что настал момент уединения супругов.

Оставшись в тихой примерочной только вдвоём, я вдруг занервничала. Когда большая тёплая рука Эвклида бережно коснулась моей лодыжки, меня бросило в жар. Это было так интимно и неожиданно, что я смутилась и инстинктивно дёрнула ногой, пытаясь отстраниться. Эвклид, похоже, тоже удивился моей реакции, но сделал вид, что ничего не заметил. Он аккуратно, почти невесомо снял с меня жёсткие туфли и надел новую, мягкую пару.

— Ах…

Моё сердце колотилось так громко, что я боялась, он его услышит. Время тянулось бесконечно, но в тот момент, когда его руки отпустили мои ноги, я почувствовала странное, щемящее разочарование.

Не знаю, заметил он это или нет, но Эвклид медленно встал и галантно подал мне руку:

— Хотите встать и попробовать пройтись?

Я быстро схватилась за его тёплую ладонь, встала и сделала несколько шагов по ковру.

— Они такие удобные.

— Рад это слышать.

— Ну как я вам?

— Прекрасны.

— …Что?

— А, я имею в виду… туфли, то есть. Туфли прекрасно сидят.

Абрикосовые туфли, которые он выбрал, были сшиты из гладкого атласа и украшены несколькими небольшими неброскими камнями. Они были милыми, но уж точно не заслуживали такого возвышенного эпитета. Я прекрасно понимала, кому на самом деле предназначался этот случайный комплимент. Но, увидев, как густо покраснел мой муж, я сжалилась, сделала вид, что ничего не заметила, и натянуто улыбнулась.

И тут мне в голову пришла неожиданная, чисто женская игривая мысль.

— Но… вы же не подарили мне эту обувь в надежде, что я от вас сбегу, да?

— Что, простите?

— Вы разве не знали? Есть такая старая примета: если подарить человеку обувь, он в ней же и убежит от тебя.