Кто вообще думал о том, что может присутствовать на своих похоронах?

Моё настоящее тело было передо мной. Оно, красиво украшенное, будет выставлено на всеобщее обозрение в течение ста дней. Так хоронили большинство членов императорской семьи, и даже их супругов.

Дочери и сыновья божьи.

Не знаю, сделано это для того, чтобы внушить людям иллюзию, что члены императорской семьи не могут быть похоронены, как остальные аристократы, или просто церемония, показывающая их превосходство над остальными.

Я вспомнила похороны Её Величества императрицы Ретины, которая умерла, когда я была ребёнком. Её тоже красиво украсили. Затем её тело в окружении цветов поместили в стеклянный гроб и похоронили на сотый день.

Печальный и прекрасный вид всё ещё стоял перед моими глазами. Но то, что сейчас находилось в гробу, было моим собственным телом.

Когда стеклянный гроб приблизился, я неосознанно натянула вуаль со шляпки до кончика носа. Мое лицо было известно немногим дворянам, только тем, с кем я была близка. Всё из-за моего мужа Ноэвиана, который поспешно женился на мне, как только я дебютировала.

Мне было приятно находиться в пышущем здоровьем теле Блие, но только когда я пришла на эти торжественные похороны, я начала осознавать реальность.

«Это божья шутка?»

Эта реальность, которая казалась сном, совсем мне не нравилась.

Эта шутка бога была слишком жестокой.

«Ах!..»

Среди людей, которые пели гимны и молились, я увидела «себя» с закрытыми глазами и в стеклянном гробу, окружённую разными цветами. Бледный труп, покрытый красивыми вещами, у которого было открыто только лицо с закрытыми глазами. Всё и правда было точно так же, как и на похоронах покойной императрицы Ретины.

«Я умерла. Я на самом деле умерла».

Я была в чёрном платье и чёрной шляпке. Чёрная вуаль закрывала моё лицо. Но тёмными были не только мои вещи, но и у меня на душе. Я буквально чувствовала, как мое сердце тонет во тьме.

― По закону Ронты, императорская семья и их супруги должны быть похоронены в течение ста дней.

― Слава богу.

― Вечная память усопшей.

Люди молились, воздавая почести мне, которая была бы бесполезной, если бы не умерла.

Я лихорадочно искала мужа затуманенным взглядом. Ноэвиан возвышался над всеми перед стеклянным гробом и растерянно смотрел сверху вниз.

― Но…

Рефлекторно пытаясь позвать его по имени, я встретилась с ним взглядом. И замолчала. Ноэвиан определённо увидел лицо «Блие», но он сразу же перевёл взгляд на меня в стеклянном гробу.

«Это было глупо».

И что я хотела проверить, позвав его? Хотя я по-прежнему думала, что это было жалкое недоразумение невежественных горничных, тонкая паутина сомнения всё ещё оплетала моё сердце.

В голове стало пусто, когда я встретилась с его холодным взглядом, которого я никогда не видела, когда была в теле Адриенны.

Вдруг…

― Всхлип…

Ноэвиан заплакал. Я никогда не видела, чтобы он проявлял такие эмоции, поэтому я, затерявшись среди аристократок, смотрела на него в замешательстве. До конца долгой молитвы священника. Пока остальные люди не открыли свои закрытые глаза. Аристократы склонили головы, выражая свое соболезнование перед лицом Ноэвиана, полным печали.

Я ошеломлённо смотрела на людей, которые пришли на мои похороны. Мне было трудно сказать, сколько людей посетило кладбище и снова уехало.

«Неужели я была настолько великим человеком?»

Я привлекла внимание Ноэвиана, как только дебютировала в светском обществе, мы очень быстро сыграли свадьбу, а потом я всё время жила в особняке из-за болезни и скоротечно умерла в двадцать два года.

Я даже не встречала большинство из этих рыдающих людей. Скорее всего, никто из них по-настоящему не опечален моей смертью.

Что еще смешнее, так это то, что из-за этой любовницы, которая была на меня похожа лицом и телом, я не могла поверить, когда увидела себя в стеклянном гробу. Хотя я думала о том, что умерла, мне понадобилось много времени, чтобы смириться с реальностью.

Ноэвиан прямо передо мной. Я стою здесь живая и дышу. Для меня это тоже было реальностью. Если бы хоть кто-то назвал Адриенной меня, а не этот труп… Я бы могла подумать, что мы присутствуем на чьих-то похоронах как великий герцог и его супруга в прежние дни, когда я ещё хорошо себя чувствовала.

Но никто не звал меня Адриенной.

*****

Когда на кладбище Тровица прибыли наследник герцога Пиретта и его жена, гости уже наполовину разъехались. Старший брат покойной великой герцогини, Грегори, с трудом волочил ноги, в которых не было силы, поддерживаемый своей женой, Бьянкой. Но и её лицо, которое было видно сквозь просвечивающуюся вуаль, было всё в слезах.

― Риенна!.. А-а!.. Всхлип!

― Дорогой!

В конце концов, Грегори рухнул, как только оказался перед стеклянным гробом. Бьянка, тихо вскрикнув, тоже прикрыла рот руками.

Молодая, красивая и бледная. Видеть её прекрасный труп было ещё печальнее, поэтому он не выдержал и разразился слезами.

― Ты!.. Чёртов ублюдок!!!

― Дорогой! Ох… Перестань, дорогой!

― Ты должен был спасти мою сестрёнку! Спасти Риенну!

― Дорогой! Кому, как не нам, знать, что он сделал всё, что мог!

Громко плачущий Грегори Пиретта был таким же шумным, как о нем и говорили слухи. Остальные гости молчали, словно это ничего не значило. Такое непристойное поведение прощалось, потому что это были похороны. Будь то аристократы или члены императорской семьи ― самые разные люди часто плакали, смеялись или всячески ругались перед мёртвыми.

Лицо Ноэвиана Тровица, которого называли тактиком императора, было уже мокрым, как и у Грегори, старшего брата великой герцогини. После долгой бессмысленной борьбы Грегори наконец обнял великого герцога, который молча стоял и плакал, глотая слёзы.

Вместе с тихим гимном всё громче звучали молитвы и плач пожилых женщин.

― Боже… Да упокой душу её!

В похожих чёрных вуалях они молились за великую герцогиню Адриенну, которую никогда и не видели толком.

Вскоре после этого прибыли гости и венки из императорского дворца. Они клали перед гробом умершей великолепные цветы и молились. Так или иначе, великая герцогиня есть великая герцогиня.

В остальном похороны ничем не отличались, но Адриенна, которая стояла среди пожилых дам, с трудом сдерживала слёзы. Она уже всхлипывала из-за плачущего Ноэвиана, но когда присоединились Грегори и Бьянка, Адриенна больше не смогла сдерживаться.

*****

Я умерла в начале зимы. Прошло несколько дней после моей смерти, и пронизывающий ночной ветер был очень резким. Воздух на кладбище казался холоднее, чем где бы то ни было. Люди исчезали один за другим, Ноэвиан исчез, чтобы проследить за служащими, которые перевозили моё тело в стеклянном гробу в великое герцогство.

Но он вернётся. Ноэвиан был очень ответственным, и если он что-то делал, то делал это до конца. Он не вернётся в особняк, не проверив это не до конца убранное кладбище.

Моё лицо было настолько же уверенным, насколько онемевшим. Мне было так больно, словно кто-то ударил меня по щекам. Я очень сильно плакала, и моё мокрое от слёз лицо застыло на ночном ветру.

«Приезжай поскорее, Ноа…»

Я отошла от своего белой сияющей могильной плиты. Меня было нелегко разглядеть, зато я хорошо видела вход на кладбище. Смотритель кладбища, охранявший вход, казалось, был готов вышвырнуть меня в любой момент, поэтому я стояла, словно прячась ухоженным кустом. На кладбище, где никого не было, кроме меня и смотрителя, я ждала своего мужа.

Не знаю, сколько я прождала. К тому времени, когда мои и без того белые руки стали холоднее и я начала их разминать, чудесный свирепый цокот подков расколол эту тяжелую тишину. Я тут же встала и высунула лицо из кустов. Смотритель отдал кому-то честь.

Человеческая фигура спрыгнула с лошади, не привязав её, вошла на кладбище, отбрасывая тень, как огромный призрак из ада.

Ноа?

Мои завышенные ожидания постепенно угасали.

Когда человеческая фигура подошла к газовому фонарю, освещавшему могильную плиту, это оказался мужчина, похоже, вооружённый, такой огромный, что ошеломлял даже на расстоянии. Это был не Ноэвиан. Его шаг был гораздо свирепее и увереннее, чем спокойная походка Ноэвиана.

Мужчина, который яростно гнал своего коня, нарушив тишину, молча замер у могильной плиты. Тишина стала намного тяжелее, чем когда я была одна. Когда облака, закрывавшие луну, рассеялись, свет коснулся его спину. Я была не в том настроении, чтобы чем-то любоваться, но его светлые волосы так сияли, что я невольно посмотрела на них. Они казались серебристыми.

Кто это?

Несмотря на то, что он не дрожал от холода, как я, этот человек стоял у надгробия без тела, словно замороженный.

Несмотря на то, что я могла видеть только его спину, мне казалось, что она выражала сильное отчаяние. Вскоре он пошатнулся.

― !

Я невольно протянула руку, но быстро отдёрнула её. Мужчина, который был настолько огромным, что, если бы я стояла рядом, мне пришлось бы запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него, внезапно рухнул на колени на голую землю, а затем сел и выпрямился.

Внимательно наблюдая за этим, я почувствовала, как кровь быстро побежала по моему телу. Мужчина нащупал и прочёл моё имя, которое всё ещё было начертано на могильной плите, а затем внезапно его плечи затряслись, словно он был не в своем уме.

«Он плачет или смеется? Или и то, и другое?»

Мужчина, который странно тряс плечами, со временем стал похож на разгневанного человека или сумасшедшего. И когда его тело затряслось, его блестящие волосы рассыпались, как звёзды.

Я потихоньку приближалась к нему, как человек, одержимый чем-то. Никто, кроме Ноэвиана и моей семьи, не показывал эмоций перед этим бесполезным надгробием.

«Кто вы?»

Хотела бы я спросить у него.

Он примчался сюда посреди ночи, когда никого уже не было, его плечи тряслись…

Я шла как одержимая, но вдруг остановилась на полпути.

«И что я скажу ему, когда подойду?»

Этот человек знал «меня». В противном случае он бы так не грустил. Но как я объясню ему свою нынешнюю ситуацию?

Вместо внезапного любопытства я вдруг испугалась того, как меня примут, если кто-нибудь увидит меня сейчас. Я повернула обратно и начала возвращаться туда, откуда пришла. Но снова остановилась, потому что всхлипы мужчины вдруг прекратились, и тихий голос прорезал тишину.

― …Адриенна?