Герольд, пообещавший нанести еще один визит, уехал. Улыбающееся лицо отца, говорившего, что они скоро увидятся, еще долго не выходило у неё из головы.

Некоторое время спустя в замок пришло письмо — однако не из Акеларта, которого она так ждала, а из Императорского дворца.

Как и всегда, она открыла конверт, аккуратно надрезанный дворецким, и принялась за чтение, но была вынуждена прерваться из-за тепла, коснувшегося её щеки, и пристального взгляда.

— Дитрих.

Тон её был довольно строгим, но его это не остановило. Он обнял её со спины, опустив голову так, что его подбородок уткнулся в её прямую ключицу. Со стороны то, как этому крупному мужчине приходилось изгибаться, чтобы оказаться как можно ближе, выглядело довольно забавно, но Тенесия не могла этого видеть.

— От кого это письмо, раз ты читаешь его с таким счастливым видом?

Он только что умылся? От него повеяло едва уловимым запахом воды. Тенесия стирая влагу с его подбородка, ответила:

— От принцессы.

— От какой еще принцессы?

— От принцессы Айлетии, разумеется. С какими еще принцессами у меня могли быть связи?

Поворчав для виду, она всё же держала письмо открытым одной рукой, чтобы Дитрих тоже мог его видеть. Ровный почерк на гладкой бумаге сразу бросался в глаза:

«Именно благодаря вам обоим я могу праздновать этот счастливый день. Не будет преувеличением сказать, что мой брак — исключительно заслуга маркграфа Хаберфельда и его супруги. Так разве не было бы упущением не пригласить вас двоих?

Я знаю, что маркграфиня не отличается крепким здоровьем, но не сочтите за великую дерзость мою просьбу почтить своим присутствием мой банкет. Я не стану просить вас оставаться подле меня слишком долго, а потому искренне надеюсь, что вы приедете и разделите мою радость».

На этом письмо принцессы не заканчивалось.

«Просьба к моей дорогой подруге».

— …Подруге?

— Должно быть, та легкая беседа, что велась во время её визита, произвела на неё сильное впечатление. Она часто подчеркивает нашу дружбу всякий раз, когда мы обмениваемся письмами.

Похоже, четвертая принцесса за короткий срок быстро смекнула, что именно нравится Тенесии. Иначе член императорской семьи не стал бы так щедро расточать заверения в дружбе человеку, которого видел всего пару дней.

Конечно, Дитрих вовсе не считал, что его жена недостойна быть подругой принцессы. Это была самая обычная ревность. Зависть от того, что она завязывала отношения с кем-то, кроме него.

Пусть для аристократа подобное общение и было нормой, ему это не нравилось. Но вместо того чтобы демонстрировать свои мелочные чувства, Дитрих просто крепче обнял Тенесию. Он продолжал тихо бормотать, что, в конце концов, единственным реальным человеком, находящимся рядом с ней, был он сам.

— Кажется, император наконец решил отступиться. Дата свадьбы рыцаря Бертрама и принцессы Айлетии уже назначена. Радость принцессы — это, безусловно, повод для праздника, но и мы, в свою очередь, можем наконец вздохнуть с облегчением.

— Это действительно радостное событие.

— Не так ли?

— По крайней мере, он больше не будет делать мне эти отвратительные намеки. Хотя не знаю, как насчет Ардена.

Тонкие брови Тенесии резко сдвинулись к переносице.

— Наверняка нет.

— Поскольку эти жуткие поползновения изначально были направлены на прежних маркграфа и маркграфиню Хаберфельд, это довольно правдоподобное предположение.

— Абсолютно исключено. Арден слишком хорош для брака с императорской семьей.

Подобное замечание вполне можно было расценить как презрение к императорской семье. Тем не менее Дитрих согласно кивнул:

— Мы должны молиться, чтобы у кронпринца и принцессы рождались лишь законные светила императорской семьи.

— А если у него появится внебрачный ребенок?

— Ах, мы не можем полностью исключать и такую вероятность.

Скандальные любовные похождения кронпринца были притчей во языцех даже в Карбоннеле. Несмотря на раннюю женитьбу, число женщин, к которым он приложил руку, перевалило за двузначное число. Императорская семья пыталась замять это, но как можно утаить слухи такого масштаба? Это был секрет Полишинеля, о котором знали все, кому положено, хоть его и замалчивали.

— Но осмелиться выдать внебрачного ребенка, которому к тому же могут и не даровать статус принцессы, за наследника маркграфа… Это абсурдный полет фантазии, Тенесия.

— Наверное, ты прав. Арден наверняка вырастет еще более галантным и выдающимся мужчиной, чем сейчас.

— Он вырастет таким же умным, как ты.

Легкий, мимолетный поцелуй коснулся её щеки.

С тех пор как Дитрих осознал, что Тенесия — это Грейс, он растерял всякую сдержанность. В особенности когда дело касалось физического контакта. В прошлой жизни он тоже был ласков, но это в основном происходило в постели. Теперь же его совершенно не волновали ни время, ни место. Будто выражать свои чувства там, где в данный момент находилась его жена, было его священным правом.

— Теперь я буду немного занят, подготавливая всё необходимое. Нам также нужно сшить наряды.

— Мы обязательно должны ехать?

— О чем ты говоришь, Дитрих?

Она со стуком опустила письмо на стол.

— Человек, который является благодетелем нашего продолжающегося брака, всего лишь просит нас посетить банкет. Что станет с доверием к нам, если мы не поедем?

— Твое благополучие важнее доверия.

— Опять за свое.

Она закрыла ему рот ладонью, словно окончательно потеряв терпение.

— Перестань использовать мое мнимое слабое здоровье как предлог, чтобы ограничивать меня.

Это могло сойти с рук раз или два. Но сколько раз это уже повторялось? Потакать этому дальше она не собиралась, а потому строго предупредила Дитриха.