На такой очевидный вопрос Грейс замерла. Разве не любой человек жаждет жизни по своей природе?

Желание пожить еще немного. Желание подержать на руках ребенка, которого она изо всех сил пыталась родить. Среди множества желаний она думала об одном человеке.

‘Мой муж Дитрих.’

Грейс стремительно взглянула на незнакомца, а затем, наконец, кивнула в ответ.

Она хотела увидеть своего мужа. Хотела отправить срочное письмо с просьбой вернуться в замок прямо сейчас.

Говорят, что ты начинаешь ценить, что имеешь, только тогда, когда теряешь. Грейс сожалела и еще раз сожалела о чувствах, которые осознала слишком поздно.

На нее тяжело давила смесь вины и боли.

Она попросила у Дитриха контракт ради их семей.

“Я дарую семье Хаберфельдов законного наследника, а взамен помогите нашей семье. После этого я больше ни о чем не буду просить”.

‘Он и я. Наши цели совпали.’

Дитрих, женившись по контракту, помог Акеллардам, как и было обговорено. При полной поддержке Хаберфельда, Акелларды смогли избежать грани потери своего положения.

Ее семья должна была выжить. Таковы были условия контракта Грейс.

Вот почему она думала, что Дитрих больше не будет помогать Акеллардам, когда они окажутся вне минуемой опасности.

Она не собиралась удерживать его, заставляя его помнить о ее семье или что-то еще. Достаточно было спасти их от грани разорения. Грейс не стала упоминать Акеллардов, и Дитрих сделал то же самое.

Правда, если бы она случайно не обнаружила, что ее муж все еще тайно помогает Акеллардам, возможно она бы так и думала, что ему безразлично это.

К тому времени, когда Грейс узнала, что Акелларды получают большую финансовую и моральную поддержку, он уже ушел на поле боя.

Как же она была благодарна и тронута тогда. Она поклялась себе искренне заботиться о нем, как только он вернется.

— Я хочу… жить… увидеть его… Дитриха… хотя бы еще раз…

Грейс перевела дыхание и закусила губу. Из ее васильковых глаз текли крупинки слез.

Она родила ребенка, что было условием контракта. Однако, учитывая то, чем одарил его Дитрих, ее усилия казались ей совершенно незначительными.

— Даже если осталось совсем немного времени?

Мужчина в черном настойчиво уточнил.

— А что, если он тебя не узнает, и ты не сможешь сказать ему правду?

Какое из этого имело значение? Грейс изо всех сил пыталась отдышаться и теперь смогла заговорить:

— Я хочу… отплатить ему, пусть даже немного…

— Именно по этой причине я и стою здесь, прямо в центре хаоса. Так ты говоришь, что можно повторить твою недавнюю боль только ради этого?

В его спокойных глазах вдруг мелькнул чужой отблеск.

— Даже временная жизнь обходится дорого. Боль неизбежна, и по мере приближения конца заимствованное тело выйдет из-под твоего контроля. Конечно, даже такое тело долго не протянет.

Дальше незнакомец говорил, что все иррационально. Боль, полученная за сиюминутную жизнь, была бы неописуемо жестокой.

— Так тебя это устраивает?

Все равно.

Грейс едва успела кивнуть застывшей головой. Это было едва заметное и крошечное движение, но мужчина заметил это и улыбнулся.

— Ха-ха.

И закончил подозрительной для Грейс улыбкой.

— Но я повторюсь, твоя новая жизнь не будет столь долгой. И поэтому, совместимость с другим телом важна — так ты сможешь избежать отторжения.

После растянутого объяснения рукав мужчины зашевелился. Рука, высунувшаяся из-под длинной мантии, казалась бледной и тонкой.

— И к тому же, чтобы полностью сделать тело этого человека своим, поскольку ты его “одалживаешь”...

Он продолжил объяснять, как если бы был торговцем на рынке, нахваливающим свой товар. Но это уже ускользнула из слуха Грейс. Попытки уловить ее ускользающее сознание оказались тщетными.

Интересно, кем является этот человек? Учитывая, что она вот-вот умрет, ее слуги привели гробовщика?

…Но, правда, какое сейчас это имеет значение?

Грейс собрала последние силы, чтобы заговорить.

— Хорошо…

‘Мое единственное желание. Мое единственное…’

— Я всего-лишь хочу увидеть Дитриха еще раз.

— Отлично. Тогда сделка заключена.

Яркий свет начал распространяться из ладони мужчины. Мягко колеблющийся свет вскоре расширился, заполнив комнату целиком.

— Ах…

Грейс тихо вздохнула. Крупная слеза скатилась по щеке, когда она поняла, что наступает конец для ее жизни.

В голове промелькнуло бесчисленное количество моментов, среди которых значительную часть занимал ее законный муж Дитрих.

— Прости, любимая, я…

Глаза Грейс медленно и уже навсегда закрылись.

Глухой стук. Ее голова упала набок на подушку, и ее больше никогда нельзя было поднять.

Таким образом, Грейс Хаберфельд умерла.

* * *

— …Денисия!

Разбуженное сильной тряской, сознание Грейс резко вернулось. Слегка подняв отяжелевшие веки, ее поприветствовала женщина, которую она раньше не видела, с заплаканными глазами.

— Боже мой, слава небесам! Какое счастье, что ты проснулась!

Последовали вздохи облегчения и восклицания. Вокруг нее раздавались звуки поиска Бога, молитвы и даже крики благодарности лекарю.

Вот только все эти люди были чужими.

— Ты даже не представляешь, как я рада, что ты открыла глаза. Я так боялась, по-настоящему боялась, что ты можешь умереть вот так…

— Я…

Грейс оборвали на полуслове.

— Да, ты Денисия. А это я, твоя мама.

“Мама”? Но ее матери уже давно не было в живых…

Грейс, собираясь заговорить, остановилась от ощущения жгучей жажды. Хотя дышала она теперь, как ни странно, без осложнений, силы в ее тело не вернулись. Сидеть и держать глаза открытыми – даже эта задача оставалась трудной.

После короткого медицинского осмотра, лекарь, увидев бледное лицо Грейс, посоветовал ей лечь обратно. Когда она вновь положила голову на подушку, ощущение ползающих в голове насекомых исчезло.

— Пробуждение – это действительно чудо. Посмотрим, как пойдут дела дальше…

Грейс приподняла голову. Мельком она смогла взглянуть на беседующую женщину, которая назвала себя ее матерью, и лекаря.

Ярко-рыжие волосы. Совершенная противоположность с матерью, которую она помнила.

Что происходит? Почему она снова жива?* Грейс в замешательстве смотрела на них, а затем закрыла глаза, сдерживая очередной приступ головной боли.

Кажется, ей нужно было прийти в себя, прежде чем сделать что-либо.

Прим. переводчика:

*Имеется в виду, что Грейс еще не вспомнила про договор о слиянии с телом. Поэтому у нее такое удивление.