Денисия медленно подняла взгляд.

Почему она не боялась его, хотя он вел себя так, будто готов убить?

Возможно…

Из-за его опустошенного взгляда. Из-за его щек, впалых и исхудалых.

Они вызывали у нее сочувствие. Этого было достаточно, чтобы избавиться от страха.

— До последних минут своей жизни Грейс беспокоилась о вас, маркграф. Она говорила, что в случае ее смерти вам некому будет помочь.

— О чем вы говорите?

— Маркграфиня смутно догадывалась о своем физическом состоянии. Что роды могут быть трудными. Поэтому она и сказала мне. Кому-то, кто также мог бы подавить ваше безумие, как могла она.

Безумие Дитриха было наследственным.

Он признался ей, еще Грейс, что его мать, выглядящая хрупкой из-за болезни, на самом деле страдала от безумия, и он унаследовал его. Обычно это не вызывало проблем, но в ночи, когда всходила красная луна, симптомы постепенно проявлялись.

В ночи, когда небо окрашивалось в цвет крови, Дитрих словно превращался в зверя, потерявшего рассудок.

Он причинял себе вред, утверждая, что чувствует боль от давно заживших ран. Все, что попадалось ему на пути, должно было быть уничтожено, прежде чем он мог успокоиться.

Он также не мог отличить добро от зла, поэтому в ночи с красной луной Дитрих замыкался в себе. Чтобы не причинить никому вред, он проводил ночь в подземелье под замком.

Пока Грейс не заметила его безумие.

‘Мне нужно быть рядом с ним еще дольше, чем я думала.’

Денисия сжала кулак. Ради блага Дитриха второй контрактный брак должен состояться.

— …Подавить безумие? Говорите, что умеете это делать? — спросил он скептически.

Никто, кроме Грейс, не мог его вылечить. Даже знаменитые врачи отказывались верить в его безумие.

Это казалось слишком далеким для той, кто едва справлялась со своим здоровьем.

— Я смогу это сделать. Не могу сказать как, но смогу.

— Вы охотно раскрываете чужие секреты, а свои предпочитаете держать в тайне.

— ...Мне очень жаль. Все, что я могу сказать, это то, что маркграфине было известно о безумии.

Духовидцев* было немного, и все они находились в расстоянии друг от друга. Способность Аккеллардов сохранять свою родословную, ни к кому не принадлежа, объяснялась тем, что у них была выдающаяся кровная линия.

Поэтому она не могла представиться одной из них. Упоминание об этом грозило бы опасностью не только ей самой, но и ее невинной семье.

— Информация о Грейс и о безумии. Разве этих двух причин не достаточно, чтобы вы мне помогли?

— …

— Я не прошусь жить под вашим покровительством. Вам нужно лишь притворяться моим мужем, пока моя семья не отречется от меня из-за того, что я не обручилась с этим старика… кхм, графом Вейгелином. В общем этого будет достаточно.

— …Ха-хах.

Дитрих усмехнулся. Ухмылка, которую можно было принять за издевку, застыла перед ее лицом.

— Хватит болтать без умолку.

Дитрих с безразличием выставил два пальца.

— Давайте ограничимся двумя годами. После этого я хотел бы получить беспроблемный развод.

— В-вы согласны помочь?

— Если твоя помощь окажется бесполезной, я сращу же расторгну контракт.

Два года – достаточный срок, чтобы она смогла отплатить ему за свою благодарность и видеться с ребенком, как того желала. Денисия кивнула.

Да и в любом случае это тело вряд ли проживет так долго.

— Позвольте мне добавить, что, поскольку это контрактный брак, не ждите, что я буду играть роль вашего мужа. И не ждите поблажек, только потому что вы будете маркграфиней.

— Мы заключаем контрактный брак с четкими условиями. Я смогу самостоятельно прокладывать свой путь дальше.

“Вам не стоит беспокоиться, маркграф. Я могу позаботиться о себе сама.”

Внезапно в его голове промелькнул ответ Грейс. Ответ леди, стоявшей перед ним, смутно напомнил ему о ней.

‘Нет. Это просто совпадение.’

Ненамеренные поиски сходства с Грейс, колебания из-за простого договора. Все это лишь недоразумение. Дитрих провел рукой по волосам.

Каждая ее часть. Будь то волосы или лицо – все совершенно разное.

Он чувствовал себя глупо, сравнивая Грейс с той, чья внешность не имела ни малейшего сходства с с головы до пят.

— Но я хочу, чтобы вы пообещали мне одну вещь.

— Что именно?

— Я бы хотела, чтобы раз в неделю мы ужинали всей семьей. Это… важно для прикрытия.

— «Семьей»…

— Верно. И чтобы присутствовал каждый.

Денисия сделала акцент на последнем слове. Таким образом, она надеялась увидеть сына во время трапезы. Сдерживать волнение, не позволяя ему появится на своем лице, было трудной задачей.

— Да, думаю это будет прекрасно.

— Замечательно, что наши предпочтения совпадают.

Денисия хлопнула в ладоши и улыбнулась.

— Тогда могу я попросить вас организовать для меня место, где я смогу остановиться?

Прим. переводчика:

*Духовидец – человек, способный общаться с духами и предвещать будущее.