Болтаясь на лозах, Ирен смущённо улыбнулась опешившему Микаэлю.
А несколькими часами ранее Ирен пустила в ход артефакт, который достала из сумки.
Тот самый, что они вдвоём отыскали в подземелье ещё перед тем, как покинуть крепость.
Когда-то, во второй своей жизни, Ирен случалось замечать: из подземелья не выпадал артефакт, которому полагалось выпасть, или выпадал совсем другой.
Разумеется, это всё подстраивал Микаэль.
— Тогда ведь вы, стоило вам заполучить артефакт, тут же норовили уйти из крепости. И на такого, как я, даже не смотрели…
Вот, мол, ему и приходилось вмешиваться второпях.
В ту пору он был Владыкой демонов, а потому мог призвать нужный артефакт или, наоборот, отправить его куда подальше.
И в этой, начавшейся заново жизни он тоже так умел.
Правда, был у этого один изъян: то ли оттого, что магии у него теперь поубавилось, желаемое появлялось не всегда.
Этот артефакт как раз и был тогда призван Микаэлем.
Имя, которое сообщила Рука Оценки, — «Поводырь, налитый злобой».
Название звучало жутко; а когда Ирен проверила, что же это за сила, оказалось — артефакт переносит к ближайшему из монстров.
— Но почему у него такое имя?
Недоумённо пробормотав это, Ирен взглянула на Микаэля — тот виновато косился на неё, явно совестясь, что когда-то своевольно подменял артефакты.
А ведь, если вдуматься, окажись эта вещица в руках прежнего Микаэля, для монстров она стала бы сущим кошмаром.
Не нужно было бы их и выискивать: знай активируй артефакт да убивай одного за другим.
От этой мысли стало чуть понятнее, почему его назвали Поводырём, налитым злобой.
А потом, решив, что особой пользы от него не будет, они хотели подержать его какое-то время при себе, а после вернуть в демонический мир.
— Ску-у-учно.
Пока Ирен и Микаэль были заняты зачисткой подземелий, скучавший в одиночестве Чавка учинил беду.
Балуясь с оставленным артефактом, он возьми да и проглоти его.
— Тьфу! Тьфу-тьфу!
Спешно выплюнув артефакт, Чавка подобрал его, начисто вымыл и вернул на место.
Казалось, всё обошлось, но на следующий день обнаружилось, что с артефактом что-то не так.
«Эй, а с чего это он привязался к тебе?»
Рука Оценки, разгуливавшая по комнате, повертела оставленный Чавкой артефакт и недоумённо вывела буквы.
И тогда Чавка яростно замотав щупальцами, завопил:
— Ч-что ты такое говоришь! Это меня-то он запечатлел?! Я… я ничего не делал! Чес-слово!
На этот до того подозрительный голос подошли Ирен и Микаэль и принялись разглядывать артефакт.
С виду ничего не изменилось — какое ещё запечатление?
— Привязался к Чавке? Это как понимать?
Выходит, теперь, как ни используй браслет, тебя всякий раз будет переносить прямо к Чавке.
— Разве такое вообще возможно?
Рядом с изумлённой Ирен Микаэль схватился за лоб.
— Вот незадача — превратился в бесполезный артефакт.
— Это кто бесполезный?! Ну это уж слишком!
Оставив Чавку и Микаэля препираться, Ирен сама взялась изучать артефакт.
Даже после объяснений Руки Оценки верилось с трудом. Поэтому, взяв его, она перешла в другую комнату и надела на руку.
И в тот же миг перенеслась туда, где Чавка, твердя, что Микаэль противный, висел, вцепившись зубами в его одежду.
— А ведь и правда!
Тогда в следующий раз, сходив за покупками, она отпросилась у Микаэля и попробовала снова.
И тут же очутилась прямо перед Чавкой, который как раз собирался отправить в рот заранее купленное яблоко.
— Я вовсе не хотел съесть его один… кхе! Кхак!
Глядя на поперхнувшегося с перепугу Чавку, Ирен вздохнула и задумалась, как же быть с этим артефактом.
— Если вернуть его в демонический мир, как остальные… к нам, чего доброго, заявится что-нибудь странное.
Ведь отправь артефакт обратно — и стоит им воспользоваться какому-нибудь неведомому существу, как оно того и гляди объявится прямо перед ними всеми.
Поэтому вернуть его в демонический мир так и не вышло, и двое продолжали держать артефакт при себе.
На всякий случай Ирен убрала его в сумку — и кто бы мог подумать, что он и впрямь пригодится.
Через миг после того, как она пустила в ход браслет, искажённый пейзаж вокруг выправился, и вскоре показались Чавка и Рука Оценки.
— Чавка!
— Владычица!
Не виделись они где-то дня два, и Чавка подбежал к Ирен, радостно обвил её руку щупальцами, повис на ней и расплакался, роняя крупные слёзы.
— Где же вы были!
— Где-где. С Микаэлем, ясное дело.
— Так нашли бы меня побыстрее!
— Э-э, ну… так вышло, были причины.
В ответ Чавка качнул другим щупальцем, будто кивнул.
— А, точно. Вы же двое… хорошо провели время.
— Кхм…
На эти слова Ирен кашлянула.
— Лучше скажи, где это мы? И чем вы оба тут занимались?
— Ну, понимаете…
Прежде чем Чавка успел объяснить, Рука Оценки запрыгала на месте и вывела буквы.
«Вон! Вон там — моё тело!»
Ирен посмотрела туда, куда указывала Рука Оценки.
Впереди был отвесный обрыв. А у его подножия виднелась какая-то огромная глыба.
Сперва её скрывали похожие на туман облака, но вскоре ветер разогнал их, и то, что лежало под обрывом, явилось взгляду.
— Это вот… твоё тело?
«Именно так! Ну разве не великолепно?»
Рука Оценки горделиво приосанилась.
А Ирен лишь застыла с разинутым ртом, не в силах оторвать взгляда от того, что лежало внизу.
Обрывом-то она его назвала, но расстояние между двумя кручами было таким, что туда уместилась бы целая равнина.
По правде, это и обрывом-то называть не стоило — скорее уж ущелье меж двумя горными хребтами, до того немыслимы были его высота и ширина.
И вот в этом провале меж кручами было плотно втиснуто нечто похожее на исполинский ком плоти.
А ведь так хвасталась, что тело у неё огромное…
Поскольку Ирен обещала отыскать ей тело, поначалу она как-то спросила у Руки Оценки, какое оно из себя.
«Моё тело? О, оно бесподобно. Один из самых притягательных образчиков во всём демоническом мире. Для начала: голов — три, ног — пять, рук — семнадцать, а кистей — целых сорок!»
Чем оно такое притягательное, Ирен толком не поняла, но всё же кивнула.
По крайней мере, в самобытности этому телу было не отказать — тут уж не поспоришь.
Хотя как при семнадцати руках кистей вышло сорок и куда они вообще приделаны — оставалось загадкой.
«И ещё: пусть не такое, как у этого Чавки, но тело тоже довольно объёмистое, так сказать. Благодаря ему монстры, что добивались моей благосклонности, выстраивались в очередь аж из других измерений».
— И что с того? Тебя же отлупили в одни ворота так, что осталось одно запястье…
«А ну замолчишь ты или нет, дождевой червяк!»
— Сказано же, не смей звать меня червяком! Сам-то — вылитый сушёный кальмар!
Вот так, по обыкновению, эти двое и сцепились, и дослушать объяснение не удалось; но что тело Руки Оценки огромно — это Ирен усвоила.
И всё же — чтобы настолько.
— Но почему вы оба здесь? Тело ведь уже нашлось — подойди к нему, да и всё, разве нет?
— Так в том-то и дело…
Чавка выпустил новое щупальце. Затем, вытянув его подлиннее, потянулся к телу, что лежало под обрывом словно в спячке.
И в тот миг, когда щупальце Чавки, казалось, подобралось совсем близко…
Вжух!
Откуда ни возьмись выскочила лоза, стремительно перехватила щупальце и туго-натуго его обвила.
Чавка отсёк собственное щупальце и вырвался. А лоза, по-прежнему крепко держа оставшийся обрубок, уволокла его куда-то прочь.
— Ой-ой-ой, больно. Видали? Подойдёшь ближе — оно вот так на нас и набрасывается.
От этих слов лицо Ирен посуровело.
Чавка — монстр с очень высоким демоническим рангом. А раз уж такого, как он, удаётся атаковать, значит, ранг этой лозы равен рангу Чавки или даже выше.
— Похоже, монстр нам незнакомый… но каков же должен быть его демонический ранг, чтобы…
— Это, наверное, не собственный его ранг. Скорее всего, оно позаимствовало часть тела какого-то высокорангового существа и пользуется его рангом. Доказательство тому — нас оно только не подпускает, а убить не может, видите?
— Значит, даже если подойду я, оно лишь преградит путь, но навредить не сумеет?
— Вот именно. Только толку от этого никакого… Чтобы срезать эти штуки и вернуть тело, без Владыки всё равно, видно, не обойтись.
И то была правда.
Ведь здесь не сыскать существа, способного одолеть демонический ранг и магию Владыки демонов — Микаэля.
И тут, будто уловив, о чём все думают, лоза вкрадчиво подобралась и, ухватив Ирен, Чавку и Руку Оценки, вздёрнула их в воздух.
— А-а-а! А ну пусти!
В отличие от растерянного Чавки, Ирен оставалась невозмутимой.
Ведь стоило ей решить, что трогаться с места она не желает, как лоза смогла лишь держать её — но не утащить.
И если чутьё не обманывало, Микаэль уже должен был вернуться.
А раз так — он тут же бросится меня искать.
И когда он явится и увидит это безобразие — кажется, прежде чем хоть слово сказать, разорвёт лозу в клочья.
Поэтому Ирен спокойно сказала:
— Потерпите все чуть-чуть, хорошо? Микаэль, похоже, вот-вот придёт.
И теперь, как Ирен и предвидела, Микаэль, оторопело поглядев пару мгновений, шевельнул рукой.
— Да как смеет ничтожная травинка тянуться к моей жене? — гневно процедил он.
Тело Ирен тут же полетело вниз.
Разумеется, не успела она коснуться земли, как Микаэль подхватил её на руки.
— Ирен.
Может, оттого, что она исчезла, бросив его, голос его дрожал.
Ничуть не испугавшись, Ирен поцеловала его в щёку и сказала:
— С упрёками повремените, а сперва, прошу, сделайте то, о чём мы условились.
Услышав это, Микаэль отвернулся.
Как бы там ни было, что бы Ирен ни велела, он всегда поступал именно так, как она скажет.