— Я восьмого класса?

Ирен с недоверием попросила Бариэль:

— Е-еще один раз, пожалуйста.

— Но...

— Я просто не могу поверить. Не могли бы вы проверить еще раз?

— Но я проверяла уже больше десяти раз. Ирен, ваш класс очищения действительно восьмой. Это точно.

Услышав слова Бариэль, Ирен коротко выдохнула и провела рукой по лицу.

Сила очищения выросла?

Когда ей повторно присвоили девятый класс вместо десятого, она удивилась, но подумала, что могла произойти ошибка, так как классы очень близки.

Но такое совпадение не могло случиться дважды.

— Сначала я пойду и доложу об этом. Я впервые вижу, чтобы класс очистителя так менялся...

Бариэль, сказав, что и сама удивлена, поспешно вышла, а оставшаяся в одиночестве Ирен подняла руку и рассмотрела кольцо вблизи.

Если сила очищения действительно изменилась, то единственной подозрительной причиной было это.

Говорили, что поглощение скверны повышает силу очищения, но для этого требуется огромное ее количество.

Поэтому, даже когда она очистила несколько бочек крови монстров, ее сила ничуть не изменилась.

Но неужели очищение той скверны, что была у Микаэля вчера, сразу повысило класс?

Конечно, количество скверны, принятой вчера, было огромным.

Поэтому она несколько раз теряла сознание. Каждый раз Микаэль будил ее, заставляя продолжать очищение.

Но она думала, что это лишь из-за ее слабой силы, и что по сравнению со скверной, которую очищают такие люди, как принцесса, это ничто.

Она не могла думать иначе. И на то была причина...

Микаэль был в порядке.

Микаэль, пришедший к ней вчера, был настолько спокоен, что трудно было поверить, что он только что вернулся после уничтожения подземелья высокого уровня.

Другие рыцари после покорения подземелья, до момента очищения, остаются в возбужденном состоянии, а в случае сильного отравления скверной их глаза краснеют, а поведение становится грубым.

Иногда случалось, что они даже нападали на своих очистителей.

Но Микаэль был спокоен, вел себя как обычно.

Разве Рейна и Синтия, бывшие с ним, не разговаривали с ним совершенно нормально, словно ничего не случилось?

Поэтому нельзя было подумать, что Микаэль принес с собой такое колоссальное количество скверны, которое могло бы повысить уровень очищения.

Если бы это было так, в нем определенно было бы заметно что-то странное.

Кроме того, что он довольно упрямо требовал очищения, ничего особенного не было.

Ирен вздохнула и коснулась кольца.

Кольцо, которое по-прежнему плотно сидело на пальце, сверкнуло на солнце.

⊱─━━━━⊱༻●༺⊰━━━━─⊰

— Ирен! Слышали, ты стала восьмым классом!

Теперь они называли ее не «леди Ирен», а дружески по имени; Рейна и Синтия вошли в комнату.

В руках у обеих были огромные букеты цветов и большие корзины с фруктами.

Прошло три дня с момента переоценки класса. Теперь Ирен могла двигаться как обычно, но не выходила из комнаты ни на шаг.

— Послушайте, как там снаружи? Говорят, переполох.

На вопрос Ирен Рейна округлила глаза, словно это было само собой разумеющимся.

— Разве это можно назвать просто переполохом? Ученые, приехавшие из-за этого беспрецедентного исцеления, сейчас чуть ли не пену пускают. Говорят, они десятки раз в день умоляют администрацию крепости позволить встретиться с Ирен.

— Ха-а...

Тем временем Синтия, ставя принесенный букет в вазу на столе, сказала:

— Я слышала от служанок, что в группе принцессы Сесилии самый большой переполох. Говорят, они целыми днями обсуждают, не поднимется ли класс Ирен до первого.

— Что за нелепые переживания.

Ирен невольно издала смешок.

На самом деле разница между десятым и девятым классом не так уж велика. Восьмой класс тоже недалеко ушел.

Но сила первого или второго класса — это другое. Даже если собрать тысячи очистителей десятого класса, они не смогут сравниться с силой очищения первого класса.

Ирен, крутя кольцо на пальце, сказала:

— Кажется, мне просто повезло, и артефакт эволюционировал, но, думаю, это предел.

— Но кто знает, может, класс снова повысится? В любом случае, раз уж зашел разговор о группах, может, стоит сказать сейчас?

Синтия подала знак Рейне. Та громко откашлялась и осторожно начала:

— Мы решили создать свою группу. Уже собрали некоторое количество людей, готовых присоединиться. И вот...

О чем они хотят сказать? Рейна немного помялась, затем, словно решившись, крепко сжала кулаки и сказала:

— Мы хотим, чтобы представителем группы стала Ирен!

— Что? Я?

Ирен догадывалась, что ее включат в группу. Микаэль тоже дал добро, так что было бы странно, если бы ее не приняли.

Но представитель?

— Думаю, будет правильнее, если это сделает Рейна.

Обычно представителем группы естественным образом становится сильнейший очиститель.

Среди них Рейна, будучи вторым классом, была самым сильным очистителем, так почему они хотят поручить это ей? Ирен совершенно не могла этого понять.

— Но у Ирен больше знаний! Я думала, что ты особенная, еще когда ты давала советы по поводу подземелья высокого уровня, но чем больше мы говорим, тем больше я понимаю, что ты знаешь действительно много.

Синтия поддакнула словам Рейны.

— Верно. Я тоже почувствовала, что Ирен очень много знает о подземельях и монстрах.

— Это...

— И Ирен — пара сэра Микаэля. Я думаю, одного этого факта достаточно, чтобы многие заинтересовались этой группой.

Когда Рейна сказала это, Синтия подхватила:

— Я слышала от служанок, что многие очистители, состоящие в группе принцессы, недовольны.

— Недовольны?

— Да. Принцесса не предъявляет особых требований к сильным очистителям, но с очистителей среднего класса и ниже она требует плату под предлогом членских взносов.

Затем Синтия пересказала то, что слышала от служанок.

Плата, которую требовала принцесса, не была фиксированной по сумме или проценту.

Обычно она требовала часть награды, но если кто-то получал хороший драгоценный камень или редкий металл, она хотела забрать именно его.

Естественно, все были недовольны такими требованиями принцессы, но никто не мог выразить это открыто.

Однако, не смея говорить перед принцессой, в своих комнатах они жаловались своим парам или очистителям в похожем положении.

Служанки слышали это ворчание в укромных местах.

— Говорят, недовольные очень надеются, что появится другая группа. В такой ситуации, если это группа, в которой участвует сэр Микаэль, многие захотят присоединиться.

Ирен на мгновение задумалась.

Дело принимает более серьезный оборот, чем я думала.

Хотя она и отвернулась от принцессы, у нее не было намерений активно противостоять ей.

Но если она создаст группу и даже станет ее представителем, это будет означать открытый бунт.

Принцесса не посмотрит на это благосклонно.

Я собиралась избегать этого, насколько возможно.

Даже если теперь она не боялась ее, как в прошлом, ей хотелось избегать встреч.

Пусть это и выглядело как бегство, но голова подсказывала, что это выгоднее и мудрее для нее самой.

Но...

Стоило закрыть глаза, как события прошлого всплывали в памяти отчетливо. Особенно взгляд принцессы, смотревшей на нее с презрением, как на насекомое.

В этот момент что-то всколыхнулось глубоко в груди.

Почему она должна была получать такие взгляды от нее? Потому что низкий класс? Потому что пара Микаэля?

Ничто из этого не является оправданной причиной для презрения к человеку.

К тому же, раз уж я открыто повернулась спиной, она будет цепляться по любому поводу.

Тогда передвигаться внутри крепости станет утомительно.

А еще, если представителем станет Рейна, а не я...

Рейна и Феликс говорили, что пробудут в крепости только этот год и больше не захотят возвращаться.

Но это лишь их мечта, и велика вероятность, что в следующем году они снова вернутся в крепость для покорения.

Тогда принцесса не оставит Рейну в покое.

Но если представителем буду я и приму все стрелы ненависть на себя...

Если в следующем году Рейна передумает и решит войти в группу принцессы, ей, возможно, будет немного легче.

Не важно, даже если я скажу, что это я всех подговорила.

В любом случае она человек, который собирается уехать, так что лучше забрать всю ненависть с собой.

Ирен подняла голову. Она увидела Рейну и Синтию, смотрящих на нее с напряженными лицами.

Это было странное чувство.

Изначально Рейна уже потеряла бы свою пару и к этому времени была бы уведена семьей прочь отсюда.

Синтия тоже, так и не обменявшись с ней ни словом, тихо сидела бы в углу крепости с мрачным лицом.

Но сейчас они обе смотрели на Ирен с лицами, полными надежды.

Ирен тоже изменилась.

Раньше она бы считала эту крепость тюрьмой и сидела бы, забившись в угол комнаты.

А сейчас она сидела в месте, залитом солнечным светом, лицом к людям, которых могла назвать друзьями.

— Хорошо.

Ирен приняла решение.

— Давайте попробуем.

Раз уж так вышло, она сделает это как следует.