— Эм... это...

На самом деле, я ведь пришла не из-за какого-то конкретного вопроса, так что её внезапный интерес поставил меня в тупик.

Хотя... сказать, что я пришла просто потому, что Сильвия притащила меня сюда — тоже не получится, верно?

Ну... может, спросить что-нибудь нейтральное... вроде, как у меня с денежной удачей?

Может, я...

— Тсс, всё в порядке. Ведьма Исла всё уже знает, — сказала она, прежде чем я успела вымолвить хоть слово.

Серьёзным жестом она вытянула руку над хрустальным шаром, закрыла глаза и начала водить руками над ним, будто творила какое-то волшебство.

Я не могла оторвать глаз от её плавных движений — казалось, она месит невидимое тесто прямо в воздухе.

— Поняла! — внезапно вскрикнула Исла, резко остановив движения и распахнув глаза.

От неожиданности я вздрогнула, а она, заметив это, медленно расплылась в хитрой, почти лукавой улыбке.

— У вас проблемы в личной жизни, да?

— Да нет же.

— Но хрустальный шар говорит, что вы, леди Рипли, сейчас переживаете крайне тяжёлый любовный период.

— На самом деле, не всё так серьёзно...

— Ццц... бедняжка леди Рипли. Просто вы сами пока этого не осознали. На самом деле, всё очень, очень серьёзно, — с решительным выражением лица сказала Исла.

— Ваш возлюбленный изменяет вам.

— Что?!

— Эта Исла... и хрустальный шар — всё знают! Более того~ даже~

Снова с мрачным видом она закрутила руками над шаром, потом резко открыла глаза.

— Объект его измены — кто-то из вашего ближайшего окружения!

Ага, ну всё понятно. Просто сплетни услышала.

Всё моё любопытство к ведьмам, шарам и прочей эзотерике тут же сдулось, как воздушный шарик.

Откуда бы она это ни узнала, ясно одно — она просто повторяет самую обсуждаемую сплетню светского общества. Ясно-понятно.

С таким подходом я и сама могу быть ведьмой.

— О, у вас в доме случайно не растёт хурма? 

－Нет.

 — Ну и слава богу. А то если бы была, то вы бы точно с неё упали и покалечились.

— Что? Но я вообще на деревья не лазаю.

— Сейчас — да. А в детстве точно лазили.

— А пруд у вас есть?

— Есть.

— Вот, я так и знала! Осторожнее с ним. Что именно — не знаю, но хрустальный шар велел быть осторожной.

— Ах, бедная леди Рипли. Я всегда на вашей стороне...

— Ага, конечно.

Я сидела и думала, что пора бы уже расплатиться и уйти.

Слишком быстро уходить нельзя, а то Сильвия начнёт подозревать, что я не досидела.

— Но, леди Рипли! Не переживайте! Его измена — лишь временное заблуждение!

— А, да?

— Обязательно! Он вернётся к вам, несомненно.

— Понятно.

— Он — ваша судьба!

— Вот как?

— Конечно! Исла и хрустальный шар это подтверждают!

— Вы серьёзно?

Что-то странное творится...

Почему её слова вдруг стали казаться убедительными?

Почему я начинаю к ней наклоняться, будто бы втягиваюсь в её поток?

— А ещё! Если повесите вот этот ловец снов в комнате того самого суженого — он почувствует ещё более сильную связь судьбы с вами!

— Беру!

Очнулась я только тогда, когда поняла, что все мои деньги оказались у ведьмы Иcлы, а в руках у меня — убогий ловец снов с синими перьями.

— Повесьте его у окна, — сказала Исла, сияя улыбкой.

Хотя, судя по тому, что она смотрела не на меня, а вниз — радовалась она, очевидно, не мне, а деньгам.

У меня появилось стойкое ощущение, что меня только что развели, и весьма успешно.

— А как вам понравилась кукла счастья, которую вы купили в прошлый раз?

— Простите?

— Ну, та самая, которую вы приобрели, говоря, что жизнь графской дочери слишком скучна, и вы хотите что-то изменить...

— А, эээ... ну, та, да.

Похоже, Рипли действительно уже бывала здесь раньше и даже купила у неё куклу.

— Кукла для новой жизни, говоришь?..

Впрочем, если подумать... Живу я действительно по-новому.

— Если эффект оказался слабоват, значит, надо было покупать её в комплекте с лентой, — с сожалением протянула Исла, открывая ящик в столе и шумно шаря там в поисках чего-то.

— Конечно, лента немного дороговата… но это ведь не просто лента, понимаете… Это...

— Эм, всё в порядке. На сегодня мне и этого хватит, — ответила я, приподняв в руке ловец снов.

Деньги, которые дала мне Сильвия, я уже потратила на эту безделушку.

Я могла бы выйти и попросить у неё ещё, но, в конце концов, эти деньги и так были моими, просто временно у неё на хранении. Просить не хотелось.

— Ну, если вы так решили, леди Рипли... Что ж, как жаль, — с видом глубокой досады вздохнула Исла.

— Я как-нибудь ещё загляну.

— Обязательно, приходите почаще, леди Рипли! — сказала Исла с сияющей улыбкой, как будто провожала не клиентку, а любимую постоянную... или, что более вероятно, — наивную добычу.

— Ах да, леди Рипли! — вдруг окликнула она.

— Да?

— Маленький совет от ведьмы Ислы: вам лучше не медлить с выбором.

— Хм?

— Вы, конечно, и сами всё понимаете. Ведьма лишь даёт подсказки, но ответ… вы должны найти сами, — произнесла Исла с загадочной, почти лукавой улыбкой, совсем не подходящей к её возрасту.

Чёрт, да она, может, и правда ведьма...

***

— Так значит... это...

— Это называется "ловец снов", — сказала я.

Хотя я и повторила название, Зеронис просто пристально смотрел на него, лежащего на столе, будто пытаясь разглядеть в нём что-то сокровенное.

Он молча смотрел на ловец снов — не говоря ни слова, не отводя взгляда. От этого мне вдруг стало тревожно.

С таким блестящим, богато отделанным интерьером, как у нас в гостиной, эта безделушка казалась особенно убогой.

Если кто-нибудь узнает, сколько денег я отдала Исле за эту вещь, меня точно посчитают полной дурочкой.

Но! В тот момент… в том месте! Эта штука казалась… такой мощной, такой значимой!

У меня было ощущение, что я обязана её купить!

— Это, понимаете, называется «ловец снов», потому что он прогоняет кошмары и помогает видеть хорошие сны… — начала я объяснять, без особой уверенности, лепеча, как попало.

Но лицо Зерониса не менялось. Он всё так же неотрывно смотрел на ловец снов.

Если подумать… человек с такой навязчивой натурой, как он, вряд ли будет верить в подобные суеверия!

— Э… если вам, герцог, не нравится, я могу… забрать его обратно, — пробормотала я, уже сожалея.

Как жаль… Говорили же, если повесить его в спальне судьбоносного человека, связь между вами станет ещё сильнее… Я не особо верю, но... всё равно обидно.

Я протянула руку, чтобы забрать покупку — пусть хотя бы в моей комнате повисит, зря что ли я столько потратила, — как вдруг Зеронис перехватил мою ладонь.

— А кто сказал, что можно забирать? — тихо спросил он.

— Я… подумала, что вам не нравится…

— Кто сказал, что не нравится?

— По вашему лицу…

— Мне очень нравится, — сухо ответил он с лицом, на котором ни на мгновение не мелькнуло ни одного признака симпатии.

— Пожалуй, повесим вон там.

Даже такая дешевая безделушка в руках красавца вдруг обрела шарм.

Синяя искусственная перья засияли, будто настоящие перья голубой птицы, а стекляшки засверкали, будто драгоценности.

— Вообще-то, вешать надо в спальне, — осторожно заметила я.

— В спальне?

— Ну да. Чтобы хорошие сны снились...

Повисла пауза. Но не неловкая — скорее мягкая, теплая.

Я посмотрела на него. И вдруг… увидела нечто.

Его лицо было всё таким же бесстрастным. Губы плотно сжаты, взгляд спокоен. Без единой морщинки, гладкая, идеальная кожа.

Но несмотря на это, мне показалось, что в его взгляде мелькнуло... что-то тёплое.

— Похоже, вам и правда понравился подарок?

— Я же уже сказал, что нравится, — буркнул он.

Никакой нежности в голосе, но в уголках глаз… будто повисло крошечное пятнышко тепла. Я его увидела.

— Иногда… мне всё-таки снятся кошмары.

О.

Его взгляд медленно обратился к ловцу снов, и на лице появилась лёгкая тень одиночества.

— Говорят, он помогает видеть хорошие сны…

Рука, слишком изящная для мужчины, коснулась синего пера. Пальцы — осторожные, будто касались чего-то запретного, чего-то… неосязаемо далёкого.

— Такие сны…

Он замолчал, прикусив фразу, словно запнулся о память. Потом медленно поднял голову и посмотрел на меня.

И вдруг… улыбнулся.

Это была тёплая, тихая улыбка. Как цветок, распускающийся в солнечном свете весеннего утра.

Пока я смотрела, она постепенно распускалась — медленно, мягко, с каким-то внутренним светом.

— Один такой сон у меня был.

— Хороший сон?

— Да. Был…

Улыбка не исчезала.

— Это было после той ночи, когда мы впервые провели её вместе.

Его пальцы снова коснулись синего пера — и мне показалось, это прикосновение… чуть слишком чувственное. Наверное, мне просто показалось?

Он взглянул на меня… и взгляд этот был слишком обжигающим. Нет, точно показалось.

— Это был… очень хороший сон. Такой, в котором трудно понять — ты спишь или это реальность.

Я вдруг почувствовала, что он приближается.

Нет, это просто кажется...

Нет! Он уже прямо передо мной! Я невольно распахнула глаза от неожиданности.

— Если я снова усну рядом с тобой… мне снова приснится такой сон?

Он медленно протянул руку — и кончиками пальцев коснулся моего лица. Осторожно, нежно, заправил за ухо выбившуюся прядь волос.

Тук-тук. Сердце забилось.

Мы уже бывали так близко. Но почему сейчас оно снова колотится, будто впервые?

Его пальцы, скользнув вдоль уха, описали его изгиб, затем легко коснулись подбородка.

Это прикосновение… было пронизано добротой.

Это был не холодный, отчуждённый Зеронис из романа. Это был мой… тёплый Зеронис.

— Это первый подарок, который ты мне дала.

— Правда?

— Подарок, который ты выбрала, заботясь о моих снах… Как трогательно.

Если он вот так интерпретирует вещь, которую я ему буквально всучила, то мне, конечно, остаётся только поблагодарить.=

Когда его пальцы, скользившие по моей челюсти, дошли до самого низа, я почувствовала, как его большой палец мягко надавил мне на подбородок.

В этот миг я поняла, что означает этот жест.

Время для поцелуя.

Запоминая выражение лица Зерониса, смотрящего на меня, я медленно закрыла глаза.

Представляя, как скоро его мягкие губы коснутся моих, и… думая о том, что поцелуй, скорее всего, будет не только мягким.

Но ничего не произошло.

К моим губам долгое время не прикасалось ничего, кроме безвкусного, бесцветного и беззвучного воздуха.

Он должен был приблизиться… уже давно.

Это же не так далеко…

Я ждала, но поцелуй так и не последовал. Я приоткрыла глаза — и увидела, что Зеронис, который только что был прямо передо мной, уже стоит далеко.

Он сидел с выпрямленной спиной, будто ничего и не было — воплощение благородства.

— Спасибо за подарок. Я бы с радостью повесил его прямо сейчас, но... думаю, вести гостью в спальню — это было бы неприлично.

— Гос... гостью?

В обычной ситуации Зеронис бы уже вспыхнул от такой фразы.

Тот Зеронис, которого я знала, сказал бы что-то вроде: «Что? Ты сейчас назвала своего жениха гостем?» или «Осмелилась назвать меня гостем? Похоже, милая голова леди тебе больше не нужна».

А теперь он называет меня гостьей?

— Как ты знаешь, я сейчас изображаю возлюбленного мисс Этуаль, по просьбе одного человека. Было бы нехорошо, если бы поползли слухи, что я затащил в спальню другую графскую леди.

Одна его бровь приподнялась, а затем опустилась.

На его губах появилась улыбка — «Ты ведь всё понимаешь, да?»

Это была не та тёплая улыбка, что раньше. Это была совершенно другая, явно насмешливая ухмылка.

— Но... разве слухов не будет?

— В светском обществе полно людей, у которых язык без костей.

— Но... не думаю, что слухи пойдут так уж быстро!

— Лучше перестраховаться. По крайней мере, пока не закончится приём у маркиза Бриси, я обещал сотрудничать с леди.

— За это я, конечно, благодарна, но...

— Знаешь, я, кажется, слишком долго находился наедине с благородной леди.

Он резко встал, прошёл к двери и собственноручно открыл её.

Величественный коридор распахнулся передо мной, словно говоря: «Пожалуйте!»

— Провожать не буду, графская леди Рипли де Ливерпуль.

Так меня выгнали из особняка герцога.

***

— Эм... леди Рипли?

Передо мной стоял мужчина, нарядный, как и полагается для вечеринки у маркиза.

У него были широкие плечи и крепкая фигура, но сейчас он выглядел застенчиво, с покрасневшими щеками.

Я его не знала.

— Простите за резкость, леди, я понимаю, что это может показаться дерзким... но я не могу сдерживать свои чувства, поэтому осмелюсь сказать...

Он смотрел на меня с такой искренностью, с такой страстью в глазах, что я невольно вздохнула.

Это уже третий случай.

— Прошу...

— Нет.

На его пылкие слова я ответила категорическим отказом.

— Но... но как же...

Он, чуть ли не со слезами, снова начал умолять, но я холодно отвернулась.

— Я тоже хочу попробовать тот легендарный коктейль, который готовите вы, леди…

В его руках были бутылки водки и шампанского.

Это уже третий мужчина, пришедший ко мне с просьбой сделать «бомбу» — алкогольный коктейль.

— Я тоже был приглашён на день рождения баронессы Этуаль… Но по какому-то злому року я в тот день заболел и не смог прийти. Пожалуйста… окажите милость — сделайте хоть один коктейль для меня…

— Простите, но у меня сегодня совсем не то настроение.

Именно в ту сторону, куда я отвернулась, стояла причина моего испорченного настроения.

Красивая пара с золотыми волосами.

— Ах, какие они подходящие друг другу…

— Скандальчик, конечно, не самый чистоплотный, но пара-то красивая. Правда ведь?

Слыша шепот за спиной, я только зажмурилась.

Сильвия была права. Может, мне действительно стоило не приходить.

Но…

Мой взгляд скользнул дальше, в угол, где стоял Ферран.

Он не был наследником виконтов Филлипс, всего лишь второй сын, к тому же совершенно без титулов и знатного влияния — по идее, его бы и не пригласили на приём у маркиза Бриси.

Но я специально попросила Лайта привести его.

Я хотела, чтобы он сам увидел, как Зеронис и Этуаль купаются в любви, и наконец оставил меня в покое.

Проблема была в том, что именно я придумала этот план… и уже катастрофически пожалела об этом.

Потому что только со временем я начала замечать прорехи, о которых тогда и не подумала.

Во-первых, даже если Ферран откажется от Этуаль, это вовсе не гарантирует, что он не вернётся к ней снова, как только я воссоединюсь с Зеронисом.

Почему я тогда об этом не подумала? Пожалуйста, не спрашивайте.

В тех романах, что я читала раньше, такого вообще не предусматривалось.

Обычно сталкеры после инцидента либо исчезают за ненадобностью, либо в финале устраивают крупную сцену: «Если она не достанется мне, то никому!» — и пытаются убить героиню. Или: «Ты не достоин моей любимой!» — и нападают на главного героя, погибая при этом и оставляя паре возможность ещё крепче сплотиться на фоне пережитого ужаса.

…Пропала. Ведь нам не нужно, чтобы они сближались ещё больше!

Огромная благодарность моим вдохновителям!

Спасибо Вере Сергеевой, Аяне Аскарбек-Кызыю,Анастасии Петровой, Вильхе и Марине Ефременко за вашу поддержку! ✨Ваш вклад помогает создавать ещё больше глав, полных эмоций, страсти и неожиданных поворотов!

Вы — настоящие вдохновители!