Тут должна была быть реклама...
— Объясни-ка, что же у тебя за неотложные дела были, что ты вот так задержался?
— Видите ли... Я не то чтобы была так уж занята, просто... —
Я замялась, не зная, как объяснить свою нерешительность в выборе. Пока я мямлила, он взял со стола листок с рисунком.
Это был тот самый лист, на котором я рисовала эскиз для упаковки мази.
На лице герцога, то глядевшего на рисунок, то на меня, появилась многозначительная улыбка.
— Раз уж ты планируешь детей, то, может, и делать это стоит вместе со мной?
— Что?..
Я собиралась нарисовать милого улыбающегося младенца — символ того, как мазь помогает коже заживать и становиться такой же нежной, как у ребёнка.
— Почему у ребёнка каштановые волосы? Почему не блондин и не рыжий?
— Вы неправильно поняли!
Я поспешно выхватила бумагу из его рук.
— Неправильно? Что именно?
На мгновение глаза герцога вспыхнули холодным огнём. Я не упустила этого.
— И то, что вы сейчас подумали, — тоже недоразумение!
— И что же я, по-твоему, подумал?
Теперь в его взгляде промелькнуло подозрение.
— Не знаю, что именно вы сейчас подумали, но уверена — это тоже ошибка, — с лёгким вздохом сказала я.
Герцог откровенно поморщился.
— Раньше у тебя не было ни капли чуткости, а теперь, похоже, появилась?
О, правда ведь?
Я только что угадала его мысли, просто взглянув на его лицо!
Сосредоточившись, я уставилась на него. Но сейчас, в отличие от того момента, он был совершенно невозмутим. Прочитать, о чём он думает, стало сложнее.
Но вдруг — вспышка прозрения в его глазах!
— На обед будет чапстейк! — выпалила я.
Никакой реакции.
— Вы ведь его хотите, правда?..
— Ни капли, — сухо отозвался он.
— Тогда, может, стейк из свинины?
— Я вообще не думал о меню на обед.
— А! Значит, вы думали о меню на ужин?
Герцог посмотрел на меня задумчиво.
— Ты такая жалкая, — сказал он.
— Ура! Я угадала!
...Хотя, погодите. Радоваться тут нечему — я только что угадала, что он считает меня жалкой...
Я перестала улыбаться и просто посмотрела на него.
Он спокойно выдержал мой взгляд.
— Это просто бизнес-проект, — объяснила я.
— Это?
Герцог посмотрел на меня с явным непониманием, что общего у младенца на листе с бизнесом.
— Мазь. Я планирую производить мазь.
— Мазь?
— Да. Этот рисунок должен был быть логотипом... ну, чем-то вроде.
— И зачем тебе это?
— Как зачем? Бизнес — это ради прибыли.
— И зачем тебе п рибыль?
— Потому что у меня её нет.
— Если мы поженимся, всё моё станет твоим.
— Хм... Такая мысль одновременно правильная и очень вредная, знаете ли.
Я решила, что хватит лежать в кровати, и встала. К счастью, моя пижама была вполне приличной, так что я могла показаться в ней перед герцогом.
— Это как понимать?
— Я считаю, что в браке важно делиться всем, но при этом вовсе не обязательно делиться всем буквально.
— Какая странная философия...
— Если говорить проще: я не хочу быть герцогиней, которая живёт за ваш счёт и только тем и занимается, что тратит ваше состояние.
Мне хотелось умыться, но я не могла просто так уйти в ванную, оставив гер цога, поэтому пока просто собрала свои растрёпанные волосы в пучок.
Так и сидели: я — босиком, в пижаме, с неумытым лицом, и он — с головы до пят в парадной одежде.
Поистине контрастная пара.
— Никто ведь так не подумает.
— А мне достаточно, что я сама так думаю. И вообще, это не только ради меня.
— Ради кого ещё?
— Ну... Во-первых, эта мазь — по рецепту баронессы Хейли.
— Баронство Хейли?
— Да. Барон Хейли предоставил рецепт и занимается торговлей, так что ингредиенты можно будет закупить по выгодной цене. А госпожа Этуаль ведёт всю бумажную работу и бухгалтерию.
Я лично протестировала мазь — она оказалась очень эффективной, поэтому я и задумалась о массовом производстве. Я вложила деньги и занимаюсь дизайном упаковки.
Если будет возможность, я собираюсь также предложить инвестиции и моему отцу.
— То есть, иными словами, это совместный проект баронства Хейли и графства Ливерпуль?
— Да, всё верно.
— А почему мне ты не предлагала вложиться?
Вот оно…
Я хотела объяснить это как нечто само собой разумеющееся, но не смогла подобрать слов.
Потому что я просто никогда не рассматривала герцога как возможного инвестора.
— Вот оно что?
Сказать «потому что ты был вне поля моего внимания» — определённо плохая идея…
— Ведь вы недавно уже вложились в дело семьи Дженкинсон, не так ли?
— И что?
— Эм… Уже и так достаточно дел, так что я не хотела нагружать вас ещё больше...
— Ага? Значит, ты так занята только ради того, чтобы меня лишний раз не загружать?
Он начинает заводиться.
— Или ты опять найдёшь кучу отговорок, чтобы отсрочить или вообще избежать свадьбы?
О нет!
Если Зеронис, наш ревнивый безумец, входит в режим «одержимого», всё может выйти из-под контроля!
— Всё это… потому что слишком красиво!
— Слишком красиво?
— Да! Вот в этом-то и проблема. Все свадебные платья слишком красивые, туфли — просто сказка, букеты — ну просто излишне хороши...
— А что плохого в красивом?
— В том, что шанс выбрать только один — бывает лишь раз в жизни.
Я сказала это серьёзно, а Зеронис посмотрел на меня с лицом, на котором явно не было понимания.
— Свадьба — она ведь одна. И платье будет одно, и туфли — одна пара. Значит, выбор у меня один на всю жизнь.
Что-то изменилось.
Только что он ещё раздражённо твердил, что я затягиваю подготовку к свадьбе.
Сейчас же лицо, на котором было недовольство из-за моего «не приглашения» в бизнес, вдруг стало добродушным.
— Один-единственный шанс, значит?
— Разве не так?