— Эй! Ты всегда такая невнимательная? — громко воскликнул Джунсу, как только мы вышли из читального зала библиотеки.

— Что будешь пить? Кофе?

— Конечно, но я сама за себя заплачу, — ответила я.

— Да ладно тебе, это же всего лишь пару монет, — отмахнулся он, улыбнувшись, и подошёл к автомату, взяв два стаканчика с кофе.

— Признаю, я и правда иногда могу не заметить очевидного, — призналась я, смеясь.

— Вот-вот, ты сегодня вообще была сама невнимательность, — сказал он, и мы присели на скамейку, чтобы выпить кофе.

Горячий напиток с лёгкой горчинкой прекрасно сочетался с тёплым осенним солнцем. Я почувствовала, как на душе становится спокойно.

— Ты одна училась? — спросил он, отвлекаясь от своих мыслей.

— Конечно, учёба — это вообще-то одиночный процесс, — ответила я, усмехнувшись.

— И где Аён?

— Слушай, почему ты каждый раз, как видишь меня, сразу спрашиваешь об Аён? Я тоже человек, между прочим, а не ее придаток!

Я невольно рассмеялась, глядя на его слегка обиженное лицо. Конечно, если встречаешь нитку, то, наверное, невольно начинаешь искать и иголку рядом. Но он действительно выглядел немного расстроенным.

— Неужели ты из тех, кто ходит в библиотеку, даже если нет экзаменов? Такой прилежный? — поддразнила я его.

— Ну, я просто...

Но Джунсу внезапно замолчал и вновь принялся пить кофе, избегая моего взгляда. Я искоса посмотрела на него, ожидая объяснений, но он лишь опустил глаза и стал пинать невидимые соринки на земле.

— Кстати, знаешь, Аён на днях...

— Эй! Ты правда ничего не замечаешь, да? — внезапно вспыхнул он, сжав в руках бумажный стаканчик так, что он немного смялся.

Я замерла от неожиданности, едва не расплескав свой кофе.

— Прости... Я тебя чем-то расстроила? — тихо спросила я, немного растерявшись.

Видя мою искреннюю растерянность, его нахмуренные брови начали медленно разглаживаться.

Я чувствовала лишь растерянность и лёгкую вину перед Джунсу. Он щедро одалживал мне книги, рассказывал, как правильно заниматься спортом, и иногда даже спрашивал, продолжаю ли я тренировки. Чем я могла так его обидеть?

— Эй! — произнёс он, и я увидела, что его нога, что до этого нервно подталкивала землю, замерла, а в руке уже не было смятого бумажного стаканчика. На его лице застыло серьезное выражение, а взгляд был неожиданно сосредоточенным.

— Мне ты нравишься, — сказал он.

Я моргнула, не сразу понимая смысл его слов.

— Что?.. — переспросила я, не веря, что правильно расслышала. 

Лицо Джунсу медленно залилось румянцем, и он повторил:

— Мне ты нравишься!

Смысл его слов доходил до меня очень медленно, словно сквозь густой туман, но вот, наконец, я поняла… и ничего не могла с этим поделать.

— Ты ведь… парень Аён, — прошептала я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Я больше не буду ее парнем, — отрезал он. — Я просто хочу быть собой — Кан Джунсу.

— Знаешь… давай сделаем вид, что я этого не слышала, — пробормотала я, резко встав. От резкого движения кофе пролился на рукав моего любимого белого худи, оставив некрасивое коричневое пятно.

— Если ты хочешь, чтобы я повторил, — сказал он, — я скажу еще раз: ты мне нравишься.

— Прекрати! — выкрикнула я, — я никогда не думала о тебе таким образом. Для меня ты — просто парень Аён.

Я поспешно выбросила пустой стаканчик и сбежала в читальный зал, надеясь, что там смогу укрыться в тишине и никто не посмеет говорить об этом.

Но тут его голос разнесся по всему коридору:

— Эй! Мне ты нравишься!

— Что за… — донеслись возмущенные голоса из читального зала.

— Он что, с ума сошел? — бурчали вокруг. — Кого он там любит?

Тишина в читальном зале нарушилась шумом. Я поспешно вернулась к своему месту, стараясь не встречаться взглядом с окружающими, опасаясь, что кто-то может меня узнать.

— Эй, я же сказал, что люблю тебя, — голос Джунсу звучал даже сквозь мои закрытые уши. Я зажмурилась и попыталась отвлечься. 

*****

Уже и не вспомню, сколько раз читала "Цветок Этенеля", но снова открыла его на телефоне перед началом лекции. Мне не терпелось окунуться в историю любимого героя — ведь в книгах всё казалось намного проще, чем в реальности.

— Что ты делала вчера? — знакомый голос с нотками язвительности прозвучал рядом. Передо мной появилась рука с алыми ногтями.

— Привет, Аён, — попыталась я улыбнуться.

— Тебе кажется, что я действительно приветливая? — её холодный взгляд говорил сам за себя.

Комната, которая до этого была наполнена голосами, притихла. Всё больше студентов обращали на нас внимание.

— Ты вчера устроила целый спектакль в библиотеке, да? — Аён усмехнулась, и моё сердце болезненно сжалось. В зале повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь её голосом.

— С моим парнем, — добавила она с презрением.

Я крепко сжала глаза, пока звуки удивлённых шепотов разносились по залу. Открыв глаза, я глубоко вздохнула и спокойно обратилась к ней:

— Аён, это какое-то недоразумение.

Я старалась говорить чётко и ясно, чтобы прояснить ситуацию:

— В чём именно я ошибаюсь? — холодно спросила она.

— Во всём. Ты всё не так поняла. Вчера ничего такого не случилось.

— Нет, это не так…

Я понимала, о чём она говорит, и знала, что такое действительно случилось. Но вот то, как Аён это восприняла, было совсем не тем, что на самом деле произошло.

— Такое действительно было, но совсем не так, как ты думаешь, — сказала я, чувствуя её напряжённый взгляд.

— Правда? — её глаза сузились, став ледяными и жёсткими, словно взгляды Медузы, превращающей всё в камень. 

— Если это всего лишь моё недоразумение, почему всё это тогда произошло?

Она медленно достала телефон и, сделав несколько касаний, положила его мне на книгу. На экране были сообщения Джунсу, его слова расставания. Строка за строкой, они подтверждали, что он разлюбил её ради кого-то другого.

Экран погас, оставив только моё отражение с испуганным выражением.

— Аён, это правда недоразумение…

— Я хочу услышать, в чём именно я ошибаюсь, — холодно потребовала она.

— Я отказалась, — прошептала я. — Я сказала, что не слышала этого.

Её взгляд только крепче сжимал меня, как невидимая петля, затягивающаяся всё сильнее.

— Значит, по-твоему, ты сидела себе спокойно, а Джунсу сошёл с ума и решил бросить меня из-за пустяка? Это хоть немного похоже на правду?

— Но… правда, я ничего не сделала! — сказала я, чувствуя, как уходит почва из-под ног.

— Ничего? А ты встречалась с Джунсу летом?

Её вопрос пронзил меня, и я замерла, не зная, что ответить.

В аудитории снова началось волнение. 

－Вот это да…

－Она что, действительно отбила парня у подруги?

－Такая тихоня, а на такое способна!

Эти шепотки ударяли по ушам, вызывая чувство растерянности и страха. 

— Ты переписывалась с Джунсу втайне от меня, верно? — голос Аён прозвучал холодно и обвинительно. 

— Это разве ошибка? 

Внезапно у меня под ногами словно пропала почва, я будто проваливалась в пустоту, где не было ни одного надёжного опоры. Я была уверена, что это не вызовет такой реакции, что все происходящее между мной и Джунсу – просто дружеские разговоры. Но я ошиблась. Я предполагала, что он рассказал ей обо всём, ведь они пара, и у них не должно быть секретов друг от друга. Но мои намерения были далеки от желания что-то разрушить. 

— Послушай, я… 

— Значит, все-таки делала? 

— Это не то, что ты думаешь, — прошептала я, едва сдерживая дрожь в голосе. 

— Ты подлизывалась к нему, зная, что он мой парень? 

Стук двери заставил нас обернуться. В аудиторию ворвался Джунсу. 

— Что здесь происходит? — его голос прозвучал громко и решительно. 

Аён бросила на него колкий взгляд, в котором всё ещё оставалась тень тех чувств, что она когда-то испытывала к нему. Но Джунсу встал между нами, словно заслоняя меня от её ярости. 

— Это всего лишь попытка устроить скандал после расставания, — холодно произнёс он. 

Глаза Аён вспыхнули обидой. Даже из-за его плеча можно было заметить, как её взгляд наполнился злостью. 

— Так значит, я, по-твоему, устраиваю истерику? 

— Да, — твёрдо ответил он. 

— Значит, виновата не та, что решила переманить чужого парня, а я, устроившая истерику? — её голос дрожал от обиды. 

— Я просто... влюбился в неё.

В аудитории снова повисло напряжение. 

— Я выгляжу настолько наивной, что поверю в это? — в голосе Аён была явная злость. 

— Я видела все твои сообщения! Видела, как она специально строит из себя милую, приглашает тебя поближе к её дому и отправляет эти дурацкие улыбающиеся смайлики, словно пытается привлечь тебя к себе. Ты правда думаешь, что я этого не заметила?

— Почему ты вообще лезешь в чужие переписки? 

— «Чужие»? Я же твоя девушка! 

— Точнее, *бывшая* девушка, — холодно ответил Джунсу. 

Эти слова ударили Аён сильнее, чем любые другие. Её губы слегка задрожали, а в глазах появилась боль, но Джунсу это, казалось, не волновало. Он не обращал внимания на её чувства, полностью отстранившись от их общего прошлого. 

Вдруг их разговор прервал громкий голос профессора, который вошёл в аудиторию и постучал по кафедре, привлекая внимание: 

— Вы вообще студенты этой группы? Что за шум? 

— Извините, мы уйдём, — быстро ответил Джунсу. 

Он повернулся, готовый уйти, но Аён по-прежнему стояла на месте, словно каменная статуя, не сводя с него взгляда. 

— Давай, пойдём. Давай поговорим снаружи, чтобы не мешать, — настаивал он. 

Вздохнув, он осторожно схватил её за запястье, и она нехотя двинулась за ним. Но перед уходом её ледяной, пронзительный взгляд снова упал на меня, оставив ощущение, будто меня обожгло холодом.

***

Шёпот и перешёптывания начали преследовать меня повсюду. Словно прикрепленные ярлыки, все эти слова преследовали меня, куда бы я ни пошла. Всякие неприятные прозвища: «девчонка, которая увела парня у подруги», «та, что кидается на всех парней», «такая и сякая» — этого было не пересчитать. И, хотя некоторые из прозвищ были куда более унизительными и грязными, я старалась не зацикливаться на них, чтобы не ранить себя ещё больше.

Каждое утро в моём шкафчике находился новый стикер, наполненный злобой. Сегодня там было несколько записок: «Меня от тебя тошнит, убирайся из университета» и «Отчисляйся — всем станет легче». Но в студенческий офис я сегодня подавала не заявление об отчислении, а заявление о временной приостановке учёбы. Иронично, что, возможно, для кого-то это был бы повод для радости — ведь я временно исчезну с их глаз.

Каждая записка, каждая издёвка причиняла боль. Мне надоело быть объектом ненависти и шёпота, терпеть следящие за мной взгляды. Невыносимо было даже просто получать эти звонки с оскорблениями, приходить в бесконечные чаты, где меня добавляли, чтобы вылить ещё немного ненависти. Но, пожалуй, самое мучительное — это, казалось бы, случайные встречи с теми, кто когда-то был мне близок.

— Эй, гулящая, — раздался знакомый голос позади. Я пыталась не оборачиваться, притворяясь, что не слышу и что меня это не касается. Но непроизвольно оглянулась и встретилась взглядом с Аён. Она стояла там, улыбаясь язвительно и презрительно, с двумя другими девочками. Кого я раньше называла своими друзьями.

— Говорят, ты в академотпуск уходишь, — заметила Аён с насмешкой. Её голос был полон злорадства. Сначала я удивилась, откуда они так быстро всё узнали. Неужели в моей жизни действительно стоит где-то «жучок», передающий им каждое моё движение?

— Да, ты права, я убегаю, — спокойно сказала я, понимая, что оправдываться бессмысленно. Видимо, они ждали, что я начну оправдываться и спорить, что это вызовет новые обвинения и что, в конце концов, я попрошу прощения. Я вспомнила все те моменты, когда, под их давлением, мне приходилось извиняться, и то, как часто мне навязывали чувство вины.

— Да, извини, что я такая притягательная и что твой парень от меня без ума, — с сарказмом добавила я. — Извини, что я настолько глупа, что поверила вам, приняла за друзей.

Я сунула ей в руки скомканные записки, а Аён в ответ лишь оскалилась и сжала их в кулаке.

— Хочешь подарок на прощание? — сказала она, не скрывая своей злобы. И, не раздумывая, она сорвала крышку с бутылки с соком и вылила её мне на голову. Я зажмурилась, но чувствовала, как липкий клубничный сок стекает по волосам, лбу и щекам. Девушки хихикали, а вокруг нас собралась толпа, словно они смотрели захватывающее представление. Никто не пытался остановить их.

— Напоследок дам тебе совет, — сказала Аён, бросив пустую бутылку мне под ноги. — Не лезь к чужим парням, поняла?

－Это я делаю из добрых побуждений, ясно?

Даже если бы она этого не сказала, я и так всё поняла. Я уже решила для себя, что если у человека есть отношения, он не заслуживает моего внимания. А если это парень моей подруги — тем более. Я никогда, никогда не свяжусь с тем, кто состоит в отношениях с другим человеком. Больше никогда.