Пессион, всё это время сидевший, будто щенок, ожидающий хозяина, и не находивший себе места без Ареллин, резко вскочил.

— Ареллин!

Он бросился к ней с широкой улыбкой, но тут же нахмурился.

— Почему у тебя такое лицо?

— А? Нет, всё в порядке.

Ареллин потрогала собственное лицо. Оно было бледнее обычного — настолько белым, что сквозь кожу, казалось, просвечивали кровеносные сосуды. Взгляд её глаз, обычно живой, теперь казался пустым и отстранённым.

— Ну как чайная церемония?

Ареллин уставилась на Пессиона.

— ?

Он наклонил голову.

— У меня что-то на лице?

— Пессион.

— Да?

— Мы друзья?

— А? Конечно! Мы же друзья.

— Тогда ладно.

— Что-то случилось?

Нахмурившись, Пессион смотрел на Ареллин, а та сделала буяную мину.

— Говорят, будто ты моя нянька.

— А?

— Мол, ты ко мне так липнешь — прямо как нянька.

Пессион нахмурился ещё сильнее.

— Что за чушь! Я хочу стать твоим папой!

— Отклонено. У меня уже есть отец.

Ареллин легко оттолкнула Пессиона, который тут же снова к ней прилип.

— Да ты его ни разу не видел!

— Всё равно отец есть отец.

— Я смогу заботиться о тебе лучше!

— Отец — это не про заботу. Так не получится.

— Не нравится!

Ворча, Пессион снова попытался обнять её, но Ареллин вновь отстранилась.

— Говорят, настоящая леди не липнет к мужчинам. Отойди.

— С чего вдруг?

— Говорят, цепляться за мужчину — это вульгарно. Отойди.

— Да что за ерунда?!

Пессион чуть не подпрыгнул от возмущения.

Вдруг Ареллин стала вести себя странно.

Как и следовало ожидать, не объяснив ничего, она снова начала нести что-то непонятное.

— Пессион, а ты сам как думаешь — до каких пор продлится твой интерес?

— Какой интерес?

— Твой интерес ко мне.

От небрежных, брошенных вскользь слов Ареллин у Пессиона возникло ощущение, будто он сходит с ума.

— Да что ты несёшь?!

— Если твой интерес остынет, скажи заранее. Когда тебя собираются бросить, об этом надо громко объявлять.

— Арел!

Пока Ареллин вела себя странно и холодно, а Пессион метался, не зная, куда деваться, близнецы переглянулись.

— Они поссорились? Сиэль, ты понял?

— Не очень. Но, Ноэль, у тебя есть какие-то догадки?

Близнецы шептались между собой, но вдруг их взгляды встретились с глазами Ареллин.

Странно…

Мы же ничего не сделали, а чувствуем себя виноватыми.

— Ч-что?

— А-Ареллеллель! Ты хочешь что-то сказать нам?

— Хм…

Ареллин провела пальцем по подбородку.

Близнецы на миг задумались, в чём именно они перед ней провинились.

Вариантов оказалось так много, что голова закружилась.

Что же такое?! Что мы натворили?!

— Спасибо, близнецы, что так заботитесь обо мне из-за Пессиона. Вам, наверное, нелегко.

— А?

— А?

— Так что больше не старайтесь следовать за мной и ухаживать за мной — не надо.

Нет!

Подожди!

Надо возразить!

Но всё было так нелепо и абсурдно, что они просто заморгали — и упустили момент для возражения.

Что это за бред вообще?!

— А-Ареллилирин, мы что-то сделали не так?

— А-Ареллеллель! Мы тебя чем-то обидели? Ты так мстишь?

— А-Ареллилирин! Так искажать наши чувства — это слишком!

— А-Ареллеллель! Мы же не такие, как Его Высочество! Мы искренне интересуемся тобой!

Пессион вспыхнул:

— Я тоже искренне интересуюсь!

Глядя на Пессиона и близнецов, которые метались в отчаянии, Ареллин, похоже, немного успокоилась. Её лицо смягчилось.

— Минутку!

Внезапно возразил Сиэль.

— А-Ареллилирин, а почему ты ничего не говоришь Харуну?

— Точно! Это же дискриминация!

Взгляд Ареллин тут же переместился на Харуна. Тот, молча стоявший в углу, вздрогнул.

— …

— …

Наступила короткая пауза.

Ареллин легонько похлопала Харуна по плечу — и прошла мимо.

— Что это было? Сиэль, я же ничего не делал, а чувствую, будто проиграл.

— О, Ноэль! Я тоже так чувствую.

— Возьмите и меня!

Пессион втиснулся между обнимающимися близнецами. Харун потихоньку подошёл сбоку — но его тут же незаметно отодвинули.

— …

Харун снова почувствовал себя обиженным.

Шшш…

Мехен смотрел, как бумага в его руках исчезает под действием магии, и глубоко задумался.

Секретное донесение высшего уровня.

«Небесная Башня намерена нанести визит…»

Святыня всех магов. Главный центр Магической Башни. Родина каждого мага.

Место, существование которого окутано тайной: никто, кроме магов, не знает, находится ли Небесная Башня в небесах или на земле, реально ли она существует. И вот оттуда пришло официальное послание с уведомлением: «Мы намерены посетить Империю Альбрехт».

«Из-за инцидента с Шаритом?»

Мехен отправил ответное письмо от имени герцога Халберна: «Прошу встречи с Властелином Башни». Затем перевёл взгляд на следующий документ.

《Запрос на поддержку в уничтожении монстров в Западных горах》

— В последнее время уничтожение монстров не прекращается.

— Весна наступила — монстры, наверное, на пикник вышли.

— Уже лето.

— Но всё ещё поздняя весна.

— А что за «особое поручение» от кронпринца?

— Это секретная миссия, которую сейчас ведёт Первый рыцарский отряд. Говорят, награда щедрая — рыцари полны энтузиазма.

Выражение лица Мехена изменилось. Его удивляло, что Пессион ведёт себя непохоже на кронпринца, но…

«Впрочем, это не имеет значения».

Его внимание привлекло другое:

— Подкрепление в Северную крепость…

Каждый раз, как только удавалось установить связь, Зарен твердил одно и то же: «Тяжело, очень тяжело». Видимо, ситуация там действительно ухудшилась.

«Валер…»

В его глазах, обычно зелёных с золотистыми бликами, промелькнула тень.

Герцог Халберн, которому не было равных в этом мире.

Что ни возьми — власть, богатство, боевые навыки, внешность, ум — всё имел в избытке, будто боги соизволили одарить его всем на свете.

И всё же Мехен всегда чувствовал, что Валера окружает опасность.

Будто он живёт лишь для того, чтобы умереть.

«Пойдём со мной».

«Я дам тебе место, где ты сможешь находиться».

«Ты больше никогда не останешься один».

Тот, ещё ребёнок, почти ровесник Мехена, с такой уверенностью улыбался — и Мехен невольно поддался чарам, протянув ему руку.

Валер сдержал каждое своё обещание, но улыбку, которую Мехен увидел тогда, он так и не увидел больше.

«Проклятый паршивец…»

Казалось, что это золотая нить, спасающая от пропасти.

А на деле — проклятие, из-за которого даже уйти с работы невозможно.

«Надо же было поверить…»

Лёгкое сожаление на миг пронзило сердце, но тут же растаяло, не оставив и следа.

Вздохнув, Мехен отбросил и это чувство, и задумчиво посмотрел на своё рабочее место.

Представитель главы герцогского дома Халберн.

Единственная персона, уполномоченная действовать от имени герцога Халберн, когда тот отсутствует.

«Он так внезапно взвалил это на меня…»

И не просто так — он обошёл всех верных слуг, служивших дому Халберн с момента его основания, и передал пост именно Мехену.

Бунт был неизбежен, народное мнение развалилось — но, как всегда, Валер просто улыбнулся и проигнорировал всё.

«Да что у него в голове вообще творится?..»

Вновь нахлынули воспоминания — тяжесть и тревога, которые он испытал, впервые заняв это место.

«Этот проклятый мерзавец…»

Оставил ему и род, и ребёнка, и вообще всё — и сам умчался в Северную крепость! Что он там делает?!

«Мог бы хоть объяснить!»

Мехен прижал пальцы ко лбу, сдерживая раздражение, как вдруг:

— Из императорского двора пришло сообщение. Сегодня на собрании возник небольшой инцидент, связанный с госпожой.

— Инцидент?

Мехен поднял голову. Дилан кратко передал содержание сообщения. Инцидент, в общем-то, пустяковый…

«Но такого раньше не бывало…»

Мехен внутренне удивился.

— Выходит, госпожа поссорилась?

— Ну, она же ребёнок! Лучше уж она сама кого-то поколотит, чем будет ходить, избитая!

— Это, конечно, так…

Мехен отреагировал неохотно. Может, потому что он как раз думал о Валере — хороших воспоминаний не возникло.

— Дилан, ты просто не знаешь Валера. Если Арел пошла в него… Лучше с ходу проучить — для профилактики.

Дилан весело выдал:

— Если она пошла в Его Сиятельство, то проучивать бесполезно.

— …

— Может, и так сойдёт?

— Всё равно надо проучить…

— Ма-ама!

В этот момент дверь кабинета распахнулась, и в него вошла Ареллин.

— Арел.

Мехен тут же поднялся ей навстречу — и Дилан с трудом сдержал улыбку: Так ведь только что сам собирался её наказать…