133

Как только Хьюго вышел из Башни Закалки, прохладный воздух ударил ему в лицо. Тепло, всё ещё державшееся в теле, растворилось в предутреннем холоде — и лишь тогда он по-настоящему ощутил: он выбрался из этой проклятой башни.

Он сплюнул застоявшуюся во рту кровь и сделал медленный вдох. Лёд утренней стужи выдул остатки жара, бушевавшего в его жилах, и тело вновь обрело силы. Тогда обожжённая, почерневшая кожа, похожая на кору древнего дерева, затрещала и стала пластами осыпаться на землю.

Когда тяжёлая, будто гиря, кожа отвалилась, тело сделалось ощутимо легче. Хьюго сжал и разжал кулак, чувствуя, как по венам густо течёт синеватая сила.

Переполнявшая мощь подпитывала его истощённую плоть, поддерживала её, но до полного восстановления было далеко. Он провёл ладонью по покрытому холодным потом лицу, с трудом подавляя стон.

Муки, что он пережил, не были тем, что способен выдержать человек. Человеческая плоть — не больше чем пыль перед гневом божества. Если бы день не сменялся ночью, он бы разрушился под солнечным огнём и не выжил.

Но я выстоял. Я выдержал. И теперь снова стою на этой земле.

Теперь меня никто не остановит.

Переведя дух, он сделал шаг. В плотных городских кварталах куда быстрее было полагаться на собственные тренированные ноги, чем искать лошадь.

Мелькавшие вокруг улицы оставались позади, и он краем глаза взглянул на острый шпиль королевского дворца.

Стиснув зубы и удержав бурю в груди, Хьюго заставил себя повернуть к юго-востоку. В свисте ветра, скользившего у его уха, ему послышался голос Папы — тот самый, что молил бога выпустить его из башни.

«Великий Адеморс, умоляю… отпустите его! Гарго гибнет. Если Орден не справится с чудовищами, люди перестанут нам верить!»

Гулкий голос папы разносился по ту сторону наглухо закрытых железных дверей. Он был так силён, что слышался даже в затуманенном сознании Хьюго, который пытался отдышаться и гасил горевший днём огонь в теле.

Когда раскалённые двери, запечатанные цепями пламени, едва ощутимо отозвались на голос Папы, Хьюго сглотнул ругательство и напряг всё тело. Повреждения от дневного солнца ещё не зажили, и паладина прошибло холодом при мысли о том, что если сейчас он снова встретит испытание Солнца, то может не очнуться.

В этот миг двери дрогнули, угрожающе завибрировав, и цепи заходили ходуном, потянувшись в сторону закрытого проёма.

— Адеморс… а-а-а-а!

Снаружи раздался мгновенный вопль.

— Всё было лишь ради процветания Ордена… п-прошу… про… уф!

Что именно бог сделал с Папой, Хьюго не видел. Но когда дверь распахнулась, в его голове разнёсся тяжёлый голос божества:

[Иди. Туда, где обитает чудовище. Сын Луны, которого и сожрать мало. Во имя Солнца — стань героем.]

То, что Папа осмелился просить выпустить его из Башни Закалки, означало лишь одно: появилось чудовище настолько опасное, что оно грозило существованию самого Гарго.

Хьюго глубоко вдохнул и помчался туда, где, по словам Папы и Адеморса, кишели твари.

И действительно, дело было серьёзное: королевские рыцари с массивными щитами держали оборону и оцепляли место. Один за другим они обернулись к нему и, узнав, кто перед ними, восторженно загалдели.

— Ла… Лампес! Это Лампес!

— Хьюго Брайтон!

— Наконец-то!..

Гомон перерос в рёв. Королевские рыцари расступились, словно воды Красного моря, и из-за щитов выбежали паладины.

— Командир!

— Вы вернулись!

И рыцари, и простые жители выкрикивали его имя. Хьюго подошёл к паладинам и увидел вице-командира Второго рыцарского ордена — изнурённого, еле державшегося на ногах.

— Вы вернулись, командир, — сказал Беатрис, и громкий голос огромного мужчины дрогнул.

Хьюго посмотрел на измученное лицо товарища, и уголки его губ слабо поднялись.

— Гляди-ка, ещё подумают, что это ты поднимался в Башню Закалки.

Беатрис на мгновение застыл, затем натужно улыбнулся и провёл ладонью по щеке.

— Я так ужасно выгляжу?

— Эх, Трис, говорил же тебе умыться. Командир, мы вас ждали! — Чуть поодаль стоявший Люк, вице-командир Пятого рыцарского ордена, до того лишь ошеломлённо глядевший на Хьюго, вспыхнул от радости и подскочил, торопливо вытирая под носом влагу. Пальцы его дрожали.

Хьюго хлопнул Люка по спине и кивнул.

— Давно не виделись. Побеседуем позже, сначала доклад.

Люк моргнул, сбившись:

— С-сейчас… вы прямо сейчас хотите войти внутрь?

— Времени нет. Нужно разобраться с этим немедленно.

— Командир! Вам нужно отдохнуть и осмотреть свои раны! Мы справимся!

— Докладывай, — жёстко повторил Хьюго.

Наткнувшись на холодный, непреклонный взгляд командира, Люк склонил голову.

— В юго-восточной части, на входе в переулок, появилось мутировавшее Чёрное пятно. За ночь оно выросло с десяти сантиметров до двух метров.

— За одну ночь?

— Даже за полдня… Но вы точно в порядке, командир? — тревога в его голосе усилилась. 

Беатрис тоже смотрел на Хьюго с беспокойством. Он понимал их чувства, но времени не было совсем.

Хьюго тихо выдохнул и сказал холоднее:

— Даже если бы я был не в порядке — сейчас не время сидеть сложа руки.

— Понял. Откладываю тревогу. Чёрное пятно появилось два дня назад. Людей туда не пускаем, но крыс удержать не смогли. Из-за этого…

— Крысы стали чудовищами? Это ведь не впервой.

— Нет, командир. Как и само пятно, чудовища мутировали. Раньше уроборосами становились только люди, теперь — и звери.

На лбу Хьюго легла глубокая складка. Если даже твари становились уроборосами, значит, заражение обрело собственную регенерацию.

А крысы — маленькие, быстрые, прячущиеся во тьме и сырости — были худшими врагами.

— И минуты покоя не дают, — пробормотал он и вытянул руку в сторону.

С металлическим лязгом вокруг него материализовалась цепь, охваченная ярким синим сиянием.

— Паладины, вперёд. Очистим тьму, — негромко приказал он.

Святые рыцари взревели и ринулись в наступление.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

По всему Гарго гремели крики и вопли — улицы ревели от звуков боя. Но если прошлой ночью эти звуки были пропитаны кровью, рыданиями и отчаянием, то сегодня в них слышались изумление и облегчение.

— Ла… Лампес! Это Лампес!

— Мы спасены! Спасены!

Те, кто не успел бежать и укрывался в развалинах собственных домов, завидев Хьюго Брайтона, рыдали от облегчения. Сапфировое пламя цепей, сиявшее как лунный свет, пронзали глотки чёрных тварей и разрывали уроборосов прежде, чем те успевали взорваться и размножиться.

Сотни рыцарей королевской гвардии и паладинов Крола Хэтса не могли остановить полчища чудовищ, а один человек делал то, что им всем было не под силу.

Крики людей стихли. В ночи, освещённой острым, бледно-голубым серпом месяца, слышались лишь предсмертные вопли порождений тьмы.

Мужчина, отвернувшийся от солнца, стоял по колено в чёрной и багряной крови и спасал людей.

***

Переводчица на связи. Ура-ура, Хьюго наконец-то вышел из божественного ретрита, а я ухожу в отпуск. Вернусь с обновами 12 марта. До встречи весной!