78

Тяжело…

Она и не заметила, как из груди вырвался приглушённый стон. Чуткие, заботливые руки Хьюго прижали обмякшую Роэллию к себе и осторожно, убаюкивающе поглаживали. Тёплая вода с плеском омывала плечи.

Я в воде?.. Неужели… в купальне?

Сомнение мелькнуло, но сил проверить не было. Она просто отдавалась теплу, тяжело дышала и позволяла телу медленно тонуть в томительном забытьи. Широкая ладонь мягко скользила по её коже; от тяжёлой, тёплой руки исходила живительная сила, уносящая боль и усталость.

Колеблясь на зыбкой грани сна и яви, девушка тихо застонала и уронила голову на влажное, мускулистое плечо. Когда дыхание постепенно выровнялось, крепкая рука обвила худой живот, а горячие поцелуи коснулись её щеки и виска.

Это он…

В мыслях всплыл его облик: чёрные, как ночь, волосы; звёздно-синие глаза, в глубине которых теплилось что-то необъятное.

Хьюго Брайтон.

За сомкнутыми веками возникал его образ — как этот неотступный мужчина жадно проникал в самую её глубину. До тех пор, пока изнурённая и обессиленная Роэллия не потеряла сознание, Хьюго ни на миг не отпускал её. Даже когда она провалилась в беспамятство, он не отпустил.

Ей раз за разом приходилось с усилием приоткрывать затуманенные глаза, когда внизу ощущала, как влажная плоть распахивается до предела. И каждый раз он был всё там же, внутри. Его налитый, пугающий огромный член не слабел, не унимался… Будто всё желание, которое он так долго сдерживал, разом прорвалось наружу.

Когда она начинала всхлипывать от тяжести и жгучей боли, он лишь немного менял угол, помогая выдержать натиск, но и тогда не проявлял ни малейшего намерения выйти из неё. От непрерывного трения и давления между ног пекло. Попав в ловушку, Роэллия тщетно билась всем телом, не в силах вырваться.

— Ш-ш-ш…

Руки, ласково гладившие её, успокаивали, но это вовсе не означало, что он собирался отпустить. И каждый раз, когда она в полусне приоткрывала глаза и бросала на него полный немого упрёка взгляд, он отвечал ей спокойной, почти счастливой улыбкой. И оттого ей казалось, что всё это — сон. 

И всё же, стоило Роэллии взглянуть в лицо мужчины, сиявшее особым светом в комнате, пропитанной запахом их соития, как сердце наполняло странное, необъяснимое чувство.

Под глубоко посаженными глазами темнели следы мучительных раздумий, но сам свет в них сиял ярче, чем когда-либо. Это были глаза человека, переступившего черту, за которой нет пути назад, — глаза, полные безумия. И в самой сердцевине этого безумия была Роэллия.

С лица Хьюго каплями стекал пот и, падая на её кожу, заставлял девушку покрываться мурашками. Она вздрогнула, невольно сжала плечи — и тут же он крепче обнял её, осыпая лоб и щеки горячими поцелуями.

«Прости… Я не смог сдержаться. Прости…» — ей даже почудилось, будто она слышит его извинения. Что ж, Хьюго действительно было за что просить прощения. Он терзал её, пока она спала.

Роэллия была совершенно измотана — настолько, что уже не думала о своей наготе. Единственное, что её беспокоило — липкая, влажная жидкость между бёдер, но у неё не было сил даже пошевелить пальцем. Несколько ночей на холодной земле под дождём, полуразрушенный храм, а затем — впервые пережитое дикое наслаждение. Всё это выжало девушку до последней капли. И пока она спала в непроглядной тьме, не видя ни одного сна, Хьюго перенёс её в купальню.

Горячая вода с плеском сомкнулась вокруг, обволакивая тело и смывая усталость. Она невольно застонала, и Хьюго, который всё это время обнимал её со спины, прошептал:

— Всё в порядке. Не думай ни о чём и спи дальше.

Рука, до того прижимавшая её живот, медленно легла на грудь. Роэллия вздрогнула, но утонувшее в тепле воды тело было слишком расслаблено, чтобы сопротивляться. Ей казалось, что она вот-вот растает.

Она полностью отдалась его рукам, позволяя им осторожно скользить по груди, по соску. Девушка откинулась на Хьюго и сделала вид, что не чувствует твёрдую эрекцию под собой. В этот момент до неё донёсся сдавленный вздох. Сама того не замечая, Роэллия замотала головой, пытаясь вновь провалиться в сон. Совсем рядом раздался лёгкий смешок.

А он, оказывается, умеет так легко смеяться?

С этой последней мыслью сознание вновь оборвалось, и её накрыла темнота.

─── ⊹⊱✿⊰⊹ ───

[Иди сюда.]

На этот раз её разбудил не Хьюго и не ласковое тепло плещущейся воды.

[Сюда…]

Издалека донёсся слабый голос, зовущий её сквозь сон.

«Кто там?» — мысленно спросила она, но ответа не последовало. Лишь настойчивый шёпот, едва различимый, упрашивал её прийти.

Роэллия всё же распахнула глаза. Протирая сонные веки, она вдруг широко раскрыла их в изумлении.

— Красная бабочка?

В воздухе парила бабочка цвета рубина. Прозрачная, переливчатая — назвать её кроваво-красной язык бы не повернулся. Она мерцала крыльями и неторопливо кружила вокруг.

Это была не её бабочка. Роэллия не ощущала с ней никакой связи, никакого отклика в сердце. И всё же особь была удивительно похожа на тех, кого она призывала. 

Откуда ты взялась? Неужели это ты меня звала?

Когда Роэллия нерешительно попыталась приподняться, крепкая рука, обвивавшая её талию, вдруг сжала сильнее и притянула к себе. Между её бёдер проскользнула его нога, левая рука крепко обвила талию, правая поддерживала голову. Хьюго держал её так плотно, что вырваться было невозможно. Она немного помедлила, но затем медленно начала убирать его руку.

В голове всё ещё звучал шёпот «Иди сюда…». Я должна последовать за той бабочкой. Там кто-то зовёт о помощи.

С трудом выскользнув из-под его рук и ног, Роэллия осторожно спустилась с постели. Бабочка, порхавшая в воздухе, указывала путь, выпорхнув за дверь. Девушка, тихо ступая босыми ногами, пошла следом.

Снаружи стоял тёмный предрассветный час. Вот-вот должно было забрезжить утро, но пока царила та особая, самая безмолвная пора перед рассветом.

Бабочка повела её к двери в конце коридора.

Куда она ведёт меня? Стоит ли выходить?

Волнение кольнуло сердце, но шаги её не замедлились. Подойдя к деревянной двери, она решительно потянула за ручку. Щёлкнул замок — и в ту же секунду её схватили за запястье.

— Куда собралась?

— Ах!

Она вздрогнула и обернулась. Хьюго держал её за руку и смотрел пристально, словно стоял за её спиной всё это время.

— Х-Хьюго…

— Куда ты идёшь?

— Это… бабочка…

— Бабочка?

— Да… красная бабочка… она велела мне идти за ней.

Сказав это вслух, Роэллия сама поняла, насколько странно звучит, и смутилась. Она прикусила губу, но Хьюго не усмехнулся и даже не усомнился в её словах.

— Бабочка заговорила с тобой?

— Да. Я ясно слышала её голос.

— А сейчас? 

Роэллия затаила дыхание, вслушалась — и точно: голос продолжал звучать.

— Да, и сейчас слышу.

Хьюго внимательно посмотрел на неё, коротко кивнул и переплёл их пальцы.

— Тогда пойдём вместе. Узнаем, кто тебя зовёт. Одной идти опасно, Роэллия.

Он шагнул первым и распахнул дверь. В щель ворвался влажный предрассветный воздух. Роэллия растерянно смотрела ему в спину — как же непривычно было видеть, что он без колебаний принимает её нелепые слова. В сущности, всё это можно было списать на бред между сном и явью…

Смущённо улыбнувшись самой себе, она крепче сжала его руку и вместе с ним зашагала вниз по каменной лестнице. Повернув туда, откуда доносился голос, она увидела красную бабочку. Сердце кольнуло: существо порхало в воздухе, явно дожидаясь её.

— Это та самая? — указал Хьюго.

Роэллия молча кивнула. Тогда он крепче сжал её пальцы и уверенно пошёл вперёд. Под ногами чавкала сырая земля, шуршали мокрые листья; воздух был напитан туманом и сыростью.

В предрассветной мгле ярко светящаяся красная бабочка внушала почти зловещую тревогу, но они продолжали идти. И наконец, выйдя за полуразрушенный храм, двое остановились перед огромной чёрной пещерой, скрытой за скалой.

[Сюда.]