79

Пещера, выдолбленная в отвесной скале, уходила вглубь и тонула во мраке. Впереди — руины храма, вокруг — озеро и туманная чаща, и всё это место казалось тайным убежищем, построенным затем, чтобы укрыться от посторонних глаз. Даже когда за горизонтом рассеялась бледная луна, а робкие лучи рассветного солнца заскользили по земле, здесь по-прежнему стояла ночь.

Бабочка летела медленно, будто нарочно уводила двоих всё глубже внутрь пещеры. Иногда она описывала круг, словно оглядывалась, и снова трепетала крыльями, задавая им темп. В этой тишине откуда-то из глубины доносился слабый шум ветра. Он приносил с собой сырой запах земли и корней.

Пещера продувается? Значит, где-то дальше может быть ещё один выход наружу…

Роэллия, всматриваясь в темноту, шла медленно и осторожно. Ничего не было видно, но странное дело — страх её не трогал. Может быть, потому что от красной бабочки не исходило ни капли враждебности? Или потому что запах ветра казался ей удивительно знакомым? А может… потому что впереди, крепко держа её за руку, шёл человек, которому она безоговорочно доверяла?

Вдруг вокруг его фигуры разлилось голубое сияние, подобное дымке. Оно раздвинуло мрак и осветило дорогу. Роэллия посмотрела на мужчину, который шагал вперёд так уверенно, будто и вправду нечего было бояться. И, не удержавшись, она едва заметно улыбнулась уголком губ.

Он на моей стороне.

Тот самый мужчина, которого она боялась больше всего на свете, теперь оказался на её стороне. В это не хотелось верить — слишком невероятно звучало. И всё же… до боли хотелось верить.

Теперь я смогу выжить.

Роэллия крепче сжала ладонь, которую держал Хьюго. Она вцепилась в его руку так, что он обернулся, бросив на неё быстрый взгляд. Когда их глаза встретились, она ещё раз усилила хватку, и тогда выражение его лица смягчилось. Роэллия, до этого прикусывавшая губы, выпрямила спину и пошла с ним рядом, шаг в шаг. Хьюго смотрел на неё своими пылающими глазами и, словно отвечая на её решимость, ещё ярче зажёг свет своей священной силы, освещая им путь.

Сколько они так шли? Сложно сказать. И вдруг, в самом конце чёрной, непроглядной пещеры, блеснул свет. Красная бабочка взмыла к нему, а Хьюго с Роэллией подняли головы, устремив взгляд туда же.

Снаружи в пещеру проникали сотни переплетённых древесных стволов или, может быть, корней — различить было трудно. Они сплетались в одно целое, протянувшись внутрь через отверстие и образуя подобие дерева. Как будто две толстые нити пряжи свили в жгут, и он вытянулся от потолка до земли. Посреди этого переплетения зиял круглый проём.

— Удивительная конструкция. Луна может светить внутрь, но солнечный свет сюда не пробивается, — произнёс Хьюго, останавливаясь и всматриваясь вглубь пещеры.

Что-то чувствую…

Это была сила, странно похожая на священную, но отличная от неё. Невозможно было определить источник — сама пещера дышала святой энергией, словно храм. Она не казалась опасной, и всё же Хьюго не мог расслабиться. Инстинкт подсказывал: надвигается угроза.

[Сюда.]

В этот миг Роэллия услышала голос бабочки и, не отдавая себе отчёта, шагнула вперёд. В тот же момент земля задрожала.

Куррррр… Из-под земли донёсся зловещий гул, и что-то начало прорываться наверх. Хьюго мгновенно заслонил Роэллию и выхватил цепь.

С грохотом треснул камень, и вместе со звуком трескающихся сухих ветвей что-то острое рванулось прямо на Хьюго и Роэллию.

Роэллия едва не вскрикнула, но, стиснув губы, вжалась в стену. В тот же миг цепь Хьюго рассекла воздух, отражая атаку — то ли сучков, то ли корней, что выстреливали со всех сторон. Но этим всё не закончилось. Десятки ветвей в одно мгновение превратились в сотни и яростно обрушились на них. Вместе с тем задрожали деревья, державшие своды пещеры, и сверху посыпались камни. Оставаться здесь значило быть похороненными заживо под рушащимися сводами.

Отбивая цепью новые удары, Хьюго стремительно перехватил Роэллию за талию и прижал к себе. Не дав ей даже вскрикнуть, он рывком унёс её вперёд.

[Тайну… уви… дели… уйти… нельзя…]

Голос, что вонзился прямо в сознание, был совсем не похож на недавний мягкий шёпот бабочки. Он звучал глухо, словно из глубины земли, шероховатый и тяжёлый. И главное — этот голос слышала не только Роэллия. Хьюго тоже.

Хьюго, нахмурив брови, не ответил и со всей силы рванул назад, откуда они пришли. Но рушащийся потолок опередил их — тяжёлые камни падали стеной, отрезая дорогу к выходу.

Раздался грохот. Огромные глыбы одна за другой обрушивались, намертво перекрыв проход. Цепь рассекала камень, и он разлетался в стороны, но сколько бы Хьюго ни разбивал эти завалы, новые глыбы снова падали, заполняя пустоту.

— Бесполезно… 

Вспомнив о проломе в своде, Хьюго резко сменил направление. Если вход завален, единственный путь наружу — пробить потолок. Для этого придётся уничтожить все корни, державшие его.

— Останься здесь, — сказал он.

Он коснулся ладонью бледной щеки Роэллии и, желая успокоить девушку, наклонился и поцеловал её в губы. Холодные, дрожащие, они всё равно оставались сладкими даже в этот миг.

Коротко вдохнув, Хьюго усадил её за выступ скалы, что казался прочнее остальных. После этого паладин крепко сжал в обеих руках цепь, насыщенную священной силой. Теперь это было не просто оружие, кружащее в воздухе: звеня пронзительным звуком, цепь впитывала его силу и крушила и камень, и спутанные корни.

Взметнулся чёрный вихрь из пыли и крошечных обломков, по пещере разнеслись удары, а рой каменных осколков рикошетом летел во все стороны. Несколько из них рассекли ему щёку и плечо, но Хьюго не дрогнул. Да, с возвращением чувств вернулась и боль, но он попросту не имел права обращать на неё внимание. 

Нужно было как можно скорее вытащить Роэллию из этого ада — из пещеры, полной пыли и острых, летящих камней. Даже ему, закалённому в боях священному рыцарю, резало глаза и было сложно дышать; для неё же это было куда мучительнее.

К счастью, при всём грохоте и ярости, настоящей силы в этих атаках почти не ощущалось. Корни, рассечённые цепями, мгновенно крошились и замирали, словно покрытые льдом. Каменные обломки, какими бы острыми они ни были, не могли его остановить.

Неизвестная, яростная сила ослабла, стоило ударить по сердцевине — тем массивным ветвям, что связывали пещеру с внешним миром.

[Нельзя… нет… защищать… должен… нельзя…]

Не крик, а отчаянный, рваный плач разнёсся по пещере.

Встав среди рассечённых корней, Хьюго сомкнул цепи в одно целое и с силой вонзил в землю, выплеснув священную мощь. Вспышка силы сетью разрослась от цепи и схватила рвущиеся наверх корни, пригвоздив их к земле. Грохот стих, и даже вздыбленная пыль оказалась запертой внутри этой сияющей сети.

Переведя дыхание, Хьюго выпрямился и окинул взглядом утихший хаос вокруг. Из глубины донёсся сиплый, шершавый звук — словно кто-то скрёбся по земле, но силы складывать слова у того уже не оставалось. 

Кажется, всё утихло.

Хьюго шумно выдохнул, стряхивая с лица пыль, и поспешил к Роэллии. Та всё ещё сидела, сжавшись за каменной глыбой. Он подхватил её и крепко прижал к боку.

Роэллия, прикрывавшая лицо рукавом, подняла голову и закашлялась.

— К-кончилось?..

— Вроде бы. По крайней мере, пока… Пойдём отсюда.

Она кивнула, и в тот момент их путь перегородила бабочка — та самая, что привела их сюда.

[Флона.]

Снова в её сознании раздался голос.

[Наследница аромата моей госпожи.]

Роэллия вздрогнула и медленно перевела взгляд на бабочку. Та дрожащим, печальным голосом обратилась к ней с мольбой:

[Во имя твоё — спаси древо, что поражено болезнью.]