Екатерина шла по саду с набитым животом.

Курица с хлебом, которую она ела, была так же хороша, как она и думала. Повар, подобно всем сотрудникам Оффенбаха, был очень искусным человеком. Сразу после разрезания хрустящая корочка курицы покрывалась прозрачным соком, а само мясо было мягким и буквально таяло во рту. Хлеб, на который не жалели качественной муки и масла, был нарезан на тонкие ломтики. Это было настолько восхитительно, что когда она взяла курицу и положила её на хлеб, Екатерину охватило огромное удовольствие.

К сожалению, вина не нашлось. Возможно, вино могло испортить вкус еды, так что, пожалуй, оно и к лучшему. Последний ужин оказался разочаровывающим, но зато последний завтрак был весьма неплох.

«Наверное, правду говорят, что мир выглядит по-другому, когда ты сыт».

Когда она наелась, её тело наполнилось теплом. Обычный холод, заставлявший ееёкутаться в тонкую одежду, ослаб, и на смену ему пришло приятное чувство сытости.

«Раз уж мне предстоит идти на эту скотобойню, то должен же найтись хоть один стоящий меч».

Сейчас Екатерина направлялась к месту, где забивали монстров.

Замок Оффенбаха был разделен на секции.

Тюрьма, лагерь монстров, комната для выращивания трав, аукционный дом рабов и так далее.

Причина, по которой были необходимы подобные разнообразные заведения, заключалась в том, что Оффенбах являлся имперской службой по утилизации отходов.

Другими словами, Оффенбах функционирует сродни закулисью империи. Здесь втайне от посторонних глаз происходят все незаконные действия. Оффенбах получал негласное разрешение на все нелегальные деяния при условии зачистки имперского беспорядка.

В таком месте, как это, для главы столь суровое обращение с его приёмной дочерью было настолько же пустяковым, как растоптать муравья.

«Когда-то я была очень благодарна за спасение».

«Я искренне благодарила его, пока он не попытался меня убить».

Несмотря на то, что всё, что составляло Екатерину, было познано ею путем грубости, она рассматривала это как проявление его искренности.

Сергей был человеком с хорошим мозгом. Правда, мозг этот он использовал только для плохих дел.

Сергей обязательно брал с собой Екатерину на нелегальный аукцион рабов, который проводился раз в месяц.

{— Давай, Екатерина. Посмотри внимательно, как выглядят беззащитные существа. Это будет для тебя хорошим уроком}.

Сергей показывал грязных и израненных рабов, которых продавали одного за другим, и говорил Екатерине, что она тоже могла бы быть на их месте.

Однако теперь и Екатерине есть о чём его спросить.

«Отец. Я едва спаслась от такого будущего, но разве это можно назвать хорошей жизнью?»

«Задай я тогда такой вопрос, меня бы поколотили».

То, что её били, на самом деле никак не повлияло на её чувства, но...

Екатерина на мгновение остановилась.

«Почему он не ударил меня сегодня?» — пришла ей внезапная мысль о теле, которое до сих пор находилось в идеальном состоянии.

Под гневную отповедь Сергея Екатерина закончила трапезу и теперь наслаждалась расслабляющей прогулкой. Всё произошло так естественно, что Екатерина не заметила, как Сергей не наказал её за то, что она прервала трапезу.

Когда Сергей говорил, что Екатерина ведёт себя не так, как надо, он часто шлёпал её по щеке своей большой рукой, хватал за волосы и отшвыривал в сторону.

В юности она зачастую плакала наедине с собой, потому что ей было больно, но потом, когда она выросла, это перестало иметь значение.

«Возможно, именно благодаря защитной магии мне не было больно, даже если меня били. Но это не значит, что я была счастлива получать побои».

«Занятно».

Екатерина в некоторой степени была готова к тому, что Сергей её побьет. Он явно смотрел на неё так, будто собирался убить, но в итоге и пальцем не тронул.

Почему? Потому что стол — это святое? Или потому что там была его жена? Но ведь когда она была маленькой, всякий раз, когда Сергей бывал не в духе, он бил её везде, независимо от места и времени. Кроме того, если Сергей и обращал на неё внимание, то Людмила смотрела только на его лицо и больше ничего не замечала, — не может быть, чтобы Сергей не стал наказывать её из соображений заботы о Людмиле.

«Тогда из-за Дмитрия?»

Неужели он не хотел проявлять жестокость перед своим горячо любимым сыном? Предположения были самые разные, но чёткого ответа так и не нашлось.

«Ну, это неважно».

Екатерина отказалась от этих размышлений и открыла дверь, ведущую на бойню монстров.

Наряду с неприятным скрипящим звуком вокруг висели трупы монстров, и доносился запах крови. На скотобойне было полно обработчиков, пришедших на работу пораньше. Это было место, куда не захотел бы зайти ни один ребёнок из знатной семьи, будь то господин или юная леди.

Однако для Екатерины это было одно из самых знакомых мест в особняке. Всю свою жизнь она провела с мечом в руке, убивая демонов и разрубая их на части.

Грубо сколоченная мебель с разбросанными повсюду трупами монстров, запах крови чудовищ, доносящийся при дуновении ветра, — это был бальный зал и салон Екатерины.

— Вы здесь, леди?

— Да.

Екатерина прошла сквозь просвет между кланяющимися обработчиками. Как хорошо они знали Екатерину, настолько же и она знала их. Вместо того чтобы соблюдать длинные и учтивые правила приличия, все без проблем обходились небольшим приветствием в виде склонённой головы.

Екатерина направилась прямо к месту, где аккуратно были развешаны инструменты для забоя. Она уже собиралась взять новый меч, но тут её внимание привлёк монстр размером с дом, который был примотан к месту забоя.

Глядя на состояние кабаноподобного монстра, она по привычке пробормотала:

— В задании сказано разделать сегодня одного монстра второго класса, но они ещё даже шкуру не сняли...

Впрочем, сегодня она пришла не для того, чтобы разделывать, так что это не имело значения. Это просто профессиональная деформация. Екатерина отвернулась и подошла к стене, выложенной разделочными ножами.

«Этот слишком длинный, этот слишком короткий. Может быть, будет достаточно этого острого ножа?»

Пока Екатерина выбирала себе оружие, к ней подошёл мужчина и сказал несколько слов:

— М-мисс.

— Да?

— Не слишком ли он короток для снятия кожи? Используйте тот, что с другой стороны...

Самым искусным работником на бойне была Екатерина, поэтому они обычно не раскрывали рта, что бы она ни делала. Редко можно было увидеть, чтобы ей давали уроки, которые были сродни мнению, — этот рабочий, судя по всему, был настроен нетерпеливо. Или, может быть, ему показалось странным, что молодая женщина, которая обычно начинала спешно работать с самого раннего утра в одно и то же время каждый день, сейчас занималась чем-то другим.

— Я не буду его разделывать.

— Но леди должна первой прикоснуться к нему, чтобы нас не выгнали.

«Ты мешаешь мне, я не собираюсь этого делать».

Екатерина, наклонившись и подцепив кончиками пальцев длинный нож, равнодушно посмотрела на говорившего с ней мужчину. Поскольку его преступление заключалось лишь в том, что он был верен своей работе, Екатерина действительно не собиралась его пугать.

— Мне нужно повторить дважды? Я уже сказала, что не собираюсь делать этого.

Тем не менее, в отличие от своего обычного тона, она говорила жёстко. И при этом держала нож.

— Это не так. Мисс. Мне жаль.

Вопреки её намерениям, мужчина испугался и застыл на месте.

Это её озадачило.

«Что с ним не так?»

Обычно с Екатериной в замке Оффенбах обращались не иначе, как с собачонкой, принадлежащей хозяину.

Большинство из них знали, что она талантлива, но в силу своего сухого характера ей было всё равно, как с ней обращаются, поэтому они часто игнорировали её, даже если и называли «мисс». Похоже, они считали, что её безразличие — это молчаливое разрешение. Екатерина, не считая это чем-то важным, оставляла всё как есть до сих пор.

«Но я поверить не могу, что ты так испугался, потому что моё отношение немного изменилось».

— Ну, в любом случае, всё, что от тебя требуется, это перестать заставлять меня работать. — Екатерина уделила мужчине ещё несколько секунд, а затем перевела взгляд обратно на нож, — прекращай и ступай.

— Ах да... спасибо.

Мужчина с испуганным выражением лица отступил на шаг назад. На его ботинок хрустяще капнула красная жидкость. То, что жидкость эта была разлита на полу скотобойни, было понятно и без всяких пояснений.

«Теперь, проведём тест».

Екатерина не просто так выбрала именно бойню монстров. Будь ей нужен всего лишь меч, она бы не проделала весь этот путь до окраины комплекса, но бойня монстров — это место, что купается в крови, пусть даже никто из работников и не поранится.

Так что если защитная магия не сработает, то, даже если Екатерина будет смертельно ранена, они без труда смогут избавиться от крови, которая из неё выльется.

Нет необходимости доставлять беспокойство многим людям, поэтому бойня монстров была идеальным местом для эксперимента.

«Только не запястье... Лучше воткну нож себе в сердце».

«На всякий случай, надо ударить в то место, где я могу быть смертельно ранена».

«Хорошо».

Она глубоко вздохнула и, убедившись, что рабочие отвлеклись на расправу над демонами, подняла нож.

И, не задумываясь, пустила его в ход.

В то же самое время, когда Екатерина всадила нож в своё сердце, дверь на бойню монстров с грохотом распахнулась.

— Леди Екатерина!

От этого неожиданного оклика Екатерина подняла голову. Дверь открыл не один человек. Трое или четверо мужчин с полными горечи лицами искали Екатерину.

— Леди Екатерина, нам приказали отвести вас в чёрную комнату... Что вы сейчас делаете?

— А?

Екатерина вдруг посмотрела вниз на свою грудь, точнее, на нож.

Он, прорезав всю одежду, был воткнут в сердце, вернее, в кожу. Однако никаких видимых ран не было.

— О, Боже! — с этими словами Екатерина ещё раз ударила ножом в сердце.

Появилось тупое ощущение, но раны опять не возникло. Скорее, просто лезвие заметно затупилось.

— Магия отлично работает...

И что же с этим делать?