(Продолжается повествование от лица Леонида)

Когда Леонид прошел через лес и добрался до места, где должно было быть чудовище, там было только одно живое существо.

И как бы в доказательство того, что была ожесточенная битва, там лежала девушка, вся в крови, а рядом с ней посреди разрушенного леса лежал труп чудовища.

—Признаков присутствия других людей вокруг не было. Думаю, она справилась с ним одна. На самом деле, подкрепление из Оффенбаха было сзади, чтобы разобраться с другими низкоуровневыми монстрами.

Из-за этого ее физическое состояние не было идеальным. Я видел травмы в нескольких местах издалека, поэтому я волновался.

Но как только появился Леонид, девушка исчезла за лесом.

Все, что я помню, это ее равнодушное выражение лица, не исказившееся даже при сильной боли, и мокрые от крови серебристые волосы.

Тот факт, что приемная дочь Оффенбаха была обладательницей серебряных волос, был фактом, установленным намного позже.

—Дама рассказала, что она приемная дочь Оффенбаха. Она единственный человек, который мог в одиночку справиться с монстрами 2-го класса, а если это и в правду сама Екатерина Оффенбах, то прорваться через охрану не составило бы особого труда.

Помимо того, что злоумышленником была приемная дочь Оффенбаха, была еще одна проблема.

Сводящаяся к тому, что она желала своей смерти. Дело заключалось в причине, по которой она не могла умереть самостоятельно, которую она и объяснила.

В настоящее время императорская семья Арлан, Ростислав и Оффенбах, владели Охранной магией, передаваемой со времен основания Империи Этель главам семей каждого Дома.

Она передавалась только Главе семьи, и мало кто знал о её существовании.

—Я тоже мало что знаю о Охранной магии Оффенбаха. Отчасти потому, что это сверхсекретная тайна, передающаяся от Герцога к Герцогу, и отчасти потому, что наш противник — Оффенбах… Но, по крайней мере, теперь я знаю, что это за магия. Это своего рода магия защиты. Просто её условия немного особенные.

Магия Закона Джунглей, что только тот, кто сильнее тебя, может причинить тебе вред. Для Оффенбаха, система которого ставит сильных на первое место, такая магия была очень подходящей.

Это был ещё один факт, который Леонид усвоил, когда стал главой Ростислава.

Он унаследовал защитную магию Ростислава и узнал то, что семья хранила в секрете, а также упоминания о том, что защитная магия передавалась только царской семье и двум центральным семьям.

И то, что сказала Екатерина, полностью соответствовало (волшебству) Оффенбаха, которое он знал.

—Я не могу умереть самостоятельно.

—Я не поранюсь, даже если я ударю себя ножом. Если яд попадет мне в рот, он превратится в воду, когда я вешусь, веревка рвется, а когда я падаю со скалы, я застреваю в дереве. Даже если я начну буйствовать среди монстров, на мне не останется ни единой царапины.

—Поэтому... Мне нужен кто-то сильнее меня. Кто-то достаточно сильный, чтобы убить меня.

Было ясно, что это значит.

Что женщина перед ним на самом деле была Екатериной Оффенбах, и по какой-то причине магия передалась ей, а не преемнику.

—Это все, что мне известно, но я понятия не имею, почему она хочет умереть.

Впрочем, положение Екатерины было для Леонида не так важно. Важной частью было то, что она была Екатериной «Оффенбах».

В лучшем случае Ростислав и Оффенбах не ладили, но в имение Ростиславов ворвалась старшая дочь Оффенбаха.

Василий сглотнул сухую слюну.

—Если она действительно Екатерина Оффенбах, разве это не похоже на предложение войны? Вломиться в особняк другой семьи, той, с которой они не ладят.

—Да. Так что мы должны держать ее. Она даст нам оправдание.

Из-за этого Леониду нужно было сохранить Екатерине жизнь.

Битвы дворян — это не просто битва между одной семьей и другой семьей.

Мелкие ссоры перерастают в стычки фракций, а борьба за общественное мнение становится самым важным фактором в определении победы или поражения. Поэтому, если нет других оснований, никто из членов семьи не дерется в спешке. Но если это затеял Оффенбах, то события приобрели бы более тяжёлый оборот.

Печально, однако, что Ростислав тоже состоял «таких» семьях. Сейчас, когда суета из-за битвы за имперское престолонаследие, понятно, что Оффенбах чешет себе нервы, но он не может выйти просто так, потому что у него нет оправдания.

Если бы такое хорошее оправдание, как Екатерина, не пришло к ним само собой, то и в будущем было бы то же самое.

‘Однако я немного обеспокоен. ’

В любом случае, важно было то, что Леонид должен был действовать быстро.

—Вероятно, какое-то время я не смогу поехать в поместье.

Так сказал Леонид, потер висок, написал письмо и передал его Василию.

—Отправьте это Его Величеству Первому Принцу и относитесь к Екатерине Оффенбах с уважением. Пока мы ее не отпустим, она в гостях у Ростислава.

—Есть.

Услышав строгий ответ, Леонид поднял правую руку и поманил Василия.

—И еще кое-что. Скажи Стефану, чтобы он принес мне бинты.

При словах Леонида глаза Василия, всегда спокойные, снова стали острыми.

—Вы где-нибудь ранены? После всего, эта женьщин-

—Нет, я не ранен.

Леонид перевернул тыльной стороной вниз свою неповреждённую руку, один раз слегка сжал, разжал кулак и сказал.

—Я должен притвориться, что я ранен.

* * *

Так он и оказался в текущей ситуации.

‘Смогу ли я обмануть ее? ’

Леонид спокойно сидел и скрывал свои тревожные чувства.

Екатерина думала, ничего не говорила и, казалось, надолго погрузилась в свои мысли. Проблема была в том, что она была настолько бесстрастной, что даже много видевший Леонид не мог прочитать ее мысли.

‘Было бы легче спорить с енотами, чем с дворянами. ’

Он извивался от стыда, когда попытался применить софизм к женщине без выражения и с малой речью. Ему было бы легче сломать один из своих пальцев.

(применить софизм – означает использовать своё мастерство\опыт\умение)

‘Кого обманет такая плохая маскировка? ’

Леонид внутренне смеялся над своей поверхностностью.

—Тогда тебе будет сложно убить меня прямо сейчас.

Пока эти слова не сорвались с губ Екатерины.

Из-за этого Леонид, придумывавший еще несколько оправданий, которые он ей скормит, если она будет его допрашивать, вздрогнул.

Ты поверила в это?

Пока он потерял дар речи от шока, Екатерина моргнула неподвижными глазами и задала вопрос.

—Сколько времени тебе нужно, пока ты не поправишься?

—…Один месяц?

—Поскорее выздоравливай.

Екатерина сказала эти слова и повернулась телом.

Pov: Екатерина (т.к. автор не пишет, кто где говорит, приходится гадать)

Если Леонид не мог убить ее сразу, то и ей здесь больше нечего было делать. У нее также нет причин оставаться в месте, где ей нечем заняться.

‘Я должна вернуться в Оффенбах. ’

После этого её запрут в Черной комнате, но это не так уж плохо. Месяц пройдет быстро, если вы проведете там некоторое время. Однако это будет ужасный месяц.

Екатерина проигнорировала свои чувства и подошла к окну. Она толкнула подоконник.

—Подождите минуту.

Но она была заблокирована.

Большая рука накрыла ее, которая касалась подоконника. Екатерина посмотрела на руку, затем медленно подняла голову, чтобы посмотреть на обладателя руки.

—Что такое?

—Ты хочешь вернуться? В Оффенбах?

—Я должна. Мне больше некуда идти.

—Почему? Если ты пришла сюда, собираясь умереть, у тебя не осталось никаких дел с семьей, верно?

Его слова правдивы. Екатерину больше не интересовали дела Оффенбаха. Вместо подробного объяснения ситуации Екатерина кратко рассказала о текущей ситуации.

—Все равно деваться некуда. Один визит в Черную комнату позволит мне остаться там на месяц или около того.

—Что еще представляет собой Черная комната?

—Это что-то вроде устройства для пыток, но, оказавшись внутри, пять чувств блокируются и-

—Остановись. Я не хочу больше этого слышать.

Леонид нахмурился и сделал шаг назад.

(Опять Pov: Леонид?)

Это была комната, в которой были заблокированы пять чувств, и чем больше он это слышал, тем эффектнее это было. Оффенбах, который так мучил, сумасшедший, но и Екатерина, невзначай сказавшая, что как будто часто бывает в этой комнате, тоже казалась ненормальной.

Проблема была в том, что эти безумные части беспокоили его достаточно сильно, чтобы раздражать.

‘Ты беспокоишь меня…’

Наконец Леонид вздохнул и открыл рот.

—Если тебе некуда идти, как насчет того, чтобы остаться здесь?

—Почему я должна так поступить?

Я предполагал, что она откажется, но почему?

К несчастью, Леонид на мгновение потерял дар речи. И поэтому вместо него продолжила говорить Екатерина.

—Ростислав и Оффенбах даже не близки, так почему я должна остаться здесь? У тебя будут проблемы, если ты позволишь кому угодно останавливаться в своем доме.

Он даже получил совет. Леонид начал испытывать легкое чувство стыда.

—Разве ты не говорила, что, если вернешься в Оффенбах, то тебе придется находиться Черной комнате?

—Верно.

—Это то, чего ты желаешь?

—Это не то, что я могу изменить, основываясь на своих личных предпочтениях.

Pov: Екатерина?

“И это не имеет к вам никакого отношения.” Екатерина спокойно добавила это.

Если не считать разочарования Леонида, она не говорила с особо злым умыслом. Ей просто было очень любопытно узнать о его вопросах.

— Почему ты говоришь мне остаться?

Ростислав и Оффенбах были против этого каждый в течение довольно долгого времени.

Об этом знала даже Екатерина, ничего не знавшая о светском мире. К тому же по реакции Леонида было видно, что он не особо любит Оффенбаха.

Судя по его личной симпатии к Екатерине, было трудно основывать свое поведение на таких решениях, потому что сегодня он встретил ее впервые.

(П: Не знаю как по другому перевести, так дословно и переводится)

Но почему он внезапно предложил мне остаться?

Его действия не имеют смысла.

----

На анлейте перевод очень странный, такое чувство, что начальное произведение залили через гугл переводчик на англ. язык и почти не редактировали, потому что некоторые моменты вообще не понятны.