— Хотите сказать, что со мной что-то не так? — огрызнулся Василий на слова Екатерины.

Он был в целом хорошим человеком и добросовестным рыцарем, но не обладал ангельским терпением, чтобы не обратить внимание на сомнения в своей пригодности к службе.

— Ты сломал свой деревянный меч. Ты не можешь контролировать свою силу, по этой причине тебе нельзя поручать важные обязанности.

— Это была случайность! — почти крича ответил Василий.

Однако Екатерина оставалась спокойной и продолжала говорить, основываясь на фактах:

— Для случайности у тебя слишком много шрамов на теле.

— …Тело?

В этот раз вмешался Леонид.

— Ты видела тело Василия?

— Он сам показал.

— Что?

— Когда? Я никог…

— Ты ведь ходил с голым торсом, это разве не то же самое, что и показать напрямую?

«По крайней мере, я его не раздевала».

От прямолинейного заявления Екатерины Василий покраснел, а выражение его лица напряглось. Казалось, он тут же заставил бы её замолчать, если бы Леонид позволил.

Тем не менее Леонид, стоявший рядом, был напряжён по другой причине.

Он испытал необъяснимое раздражение от того, что Екатерина уделяла Василию столько внимания.

Тон его голоса резко стал мрачным.

— Не ожидал, что ты можешь заботиться о ком-то, Екатерина.

— Такое бывает редко, признаю. Я и сама не ожидала от себя подобного.

— …Хах.

«Так ты и правда беспокоишься о ком-то. Тогда что насчёт меня?»

Вопрос, который не задал бы даже трёхлетний ребёнок, так и вертелся на кончике языка Леонида. Это была абсолютно жалкая и мелочная мысль, нехарактерная для него.

«Она заботится о нём, но ничего не скажет мне?»

Учитывая то, что Екатерина ранила его клинком в плечо, которое всё ещё ныло.

«Внезапно она думает о Василии?»

Если вспомнить, до прихода Леонида они были вдвоем. Что могло вообще произойти между ними, чтобы заставить обычно безразличную Екатерину проявить беспокойство?

Пока Леонид думал об этом, его лицо ожесточилось.

— Я это учту.

Его голос был резким, вызывая сомнения в его искренности.

После этого трое мужчин вышли, оставив Екатерину одну.

Но даже будучи одной она продолжала стоять на месте, словно обдумывая свои действия.

«Это не похоже на меня».

Как и тогда, в допросной, когда впервые встретила Леонида, Екатерина обдумывала одну мысль.

* * *

Новость о том, что из императорского дворца прибыл посланник, мгновенно пробудила в памяти Екатерины старое воспоминание.

История о внезапном нашествии магических существ на охотничьи угодья, прилегающие к императорскому дворцу.

Подобные происшествия не были чем-то необычным, но тот случай был иным.

Изначально сообщалось о появлении магических монстров среднего ранга, поэтому на место была отправлена соответствующая группа. Но когда они прибыли, оказалось, что появились сразу несколько высокоранговых монстров.

Сразу после их появления отряд запросил подмогу. В итоге даже вызвали Екатерину, которая не входила в состав первой группы. По её прибытии многие уже погибли.

— Нам повезло, что мы выжили. Когда появились монстры примерно второго ранга, мы думали, что погибнем. Однако благодаря рыцарю Ростислава, который ценой собственной жизни задержал монстра, нам удалось выжить.

Получив доклад от Оффенбаха, Екатерина впервые задала вопрос:

— Что с этим рыцарем?

— К сожалению, он погиб. Мы не уверены, удастся ли даже найти его тело.

— Как его звали?

— Сэр Василий Аркадий.

Это был единственный разговор Екатерины на охотничьих угодьях. Всё остальное время занял её односторонний бой, в котором слова были излишни.

В тот момент она не испытывала особого сострадания к погибшим. Для неё было очевидно, что слабых ждёт смерть. Она даже считала их жертвы напрасными.

«Такая бесполезная смерть».

Если он был достаточно натренирован, чтобы выиграть время для других, в одиночку столкнувшись с монстром второго ранга, то он наверняка был искусным бойцом.

Пожертвовать собой, чтобы спасти кучку слабаков.

Жертвы ради общего блага объяснимы, но это не означало, что сильный должен поддаваться слабым.

Вот и все её чувства. Екатерина была слишком хорошо знакома со смертью и равнодушна к другим.

Бесчисленные смерти, свидетелем которых она стала, в том числе и смерть Василия Аркадия, не стали для неё исключением.

И всё же, почему? Почему новость о посланнике из императорского дворца внезапно пробудила это воспоминание? Почему она не могла проигнорировать это?

Подобное было ей не свойственно.

«Разве ты когда-нибудь меня слушал, Василий?»

Голос Екатерины пропал быстрее, чем её мысли, когда она услышала слова Леонида.

Это было совершенно ей несвойственно. С каких пор она кому-либо сочувствовала?

Но что сделано, то сделано. Екатерина решила переключиться на более приятную мысль.

«Посланник из императорского дворца мог прийти не по этому случаю».

Скорее всего, нет.

Екатерина вышла из тренировочной площадки и направилась в сад. Она увидела горничную, Ольгу, которая заметила её и поспешила к ней.

— Мисс! Где Вы были? Я искала Вас!

— Да, сад выглядит чудесно.

— Чудесно, правда? Дядя Иосиф может показаться ворчливым, но он хорошо делает свою работу. Если бы Вы попросили, я бы Вас проводила!

Ольга обрадовалась, что нашла Екатерину, затем ахнула, увидев её состояние.

— Что с Вами случилось? Только взгляните на Ваши волосы! А одежда! Что, во имя всего святого, с Вами произошло за столь короткое время?

— Тренировочная площадка.

«У меня была дуэль с твоим господином».

Она умолчала остальную часть предложения.

— Вы были на тренировочной площадке? Но даже так, почему Вы оказались в таком состоянии?.. Неужели Вы кувыркались и делали перевороты в воздухе одновременно?

«Примерно так и было, но ещё с мечами».

Однако Екатерина молчала.

К счастью, Ольга не собиралась продолжать допрос.

— Давайте сначала переоденемся. Я исправлю Вашу прическу.

Ольга повела Екатерину в поместье.

Быть ведомой кем-то казалось Екатерине непривычным, как и непринуждённая атмосфера, царившая в поместье.

Но Екатерина не жаловалась. Она и не хотела.

Это было действительно неожиданно.

— Вот и всё, что думаете?

Екатерина смотрела в зеркало, когда Степан задал вопрос.

В зеркале отражалась девушка с серебряными волосами. Чёрные томные глаза и равнодушное выражение лица были ей знакомы, но было кое-что странное.

Чёлка, закрывшая лоб девушки. Закутавшись в толстую ткань, Екатерина тихонько наблюдала за девушкой в зеркале и коротко произнесла:

— Выглядит странно.

— Чувство неловкости от смены причёски — это нормально. Но Вы быстро к этому привыкните. Вам очень идёт.

Несмотря на равнодушие Екатерины, которая могла показаться даже грубой, Степан ответил ей с улыбкой.

— Всё так, мисс! Вам очень идёт. Вы даже стали выглядеть милее! Хотя я бы тоже хорошо Вас подстригла, — вмешалась Ольга.

— Ха, мы ведь не можем допустить, чтобы волосы мисс выглядели так, будто их изгрызли крысы, правда же?

Екатерина согласилась с замечанием Степана.

К сожалению, Ольге не хватало немного… скореедаже не немного таланта в парикмахерском деле. Даже Екатерина, которая ничего не смыслила в уходе за собой, могла заметить, что с навыками Ольги что-то не так.

Если бы Степан не зашёл на чашку чая, кто знает, что случилось бы с волосами Екатерины.

«В любом случае, меня не особо волнует, что с ними станет».

Екатерина никогда не делала многого со своими волосами, лишь иногда стригла их, когда онистановились слишком длинными. Она даже подумывала о том, чтобы подстричь их совсем коротко, но не могла, потому что Людмиле нравились длинные волосы.

На самом деле Екатерина думала оставить волосы такими, какими они стали после того, как Леонид их случайно отрезал мечом. В конце концов, не было ничего такого в слегка укороченных волосах.

Однако двое людей рядом считали по-другому.

— Я как раз собиралась их подстричь! Степан тоже не очень хорошо справился.

— О чём ты говоришь? Я сделал всё идеально.

— Посмотри сюда, эта часть короче!

— Это… я специально оставил одну часть покороче, как изюминку.

Двое спорили о том, кто сделал бы лучше, и наконец решили выбрать кого-то в качестве судьи.

В этом момент кто-то вошёл в поисках Екатерины.

— Ваша светлость!

— Господин! Как Вам прическа мисс Екатерины?

Судья, то есть Леонид, начал осматривать комнату. Он увидел Екатерину и спорившую пару, после чего нахмурился и сказал:

— Выйдите все.