В тот момент Екатерина уже не в состоянии была понять Сергея, поэтому просто уставилась на него пустыми глазами.

Тогда он насмешливо добавил:

— Пора бы тебе узнать. Все равно ты скоро умрешь. Верно. Даже если тебе суждено умереть, в момент наступления смерти ты должна знать причину. Иначе это будет несправедливо.

Сказав это, Сергей схватил Екатерину за длинные волосы и заставил ее поднять голову.

Черные глаза Сергея и такие же, как у него, глаза Екатерины встретились.

— Ты никогда не задумывалась, почему у тебя такой же цвет глаз, как у меня?

Ее веки беспомощно поднимались и опускались.

По словам Сергея, у них были до странности похожие друг на друга цвета глаз. Однако этот оттенок встречался не так уж редко, поэтому она считала это просто совпадением.

«Хочешь сказать, что это не так?»

— Вижу, что нет. Кажется, ты уже не помнишь. — Посмеиваясь над ней, Сергей продолжил, — черные глаза. Это признак человека, унаследовавшего охранительную магию Оффенбаха. Это и клеймо главы, и защитная магия. Она достается лишь одному человеку на поколение, так что по сути это была та магия, которую Дмитрий должен был принять во время церемонии наследования рода.

~Кванг~

Сергей раздраженно дернул Екатерину за волосы, как будто собирался вырвать их с корнем.

— Независимо от того, что бы ты ни делала, все равно получается, что последние четыре года ты крала ее у него. А потом ты совершенно забыла о магических побочных эффектах. Как думаешь, есть ли в этом какой-то смысл? Ты всего лишь приемная дочка, а посмела присвоить себе символ главы?

«Это не имеет смысла».

Сергей, бормоча что-то себе под нос, отбросил ее волосы, словно стряхивая с них грязь.

Однако от испытываемого им недовольства его рука оказалась слишком сильной, и тело Екатерины беспомощно осело на пол.

Отряхивая руки, Сергей прибавил:

— Вот единственная причина, по которой ты должна умереть. За то, что дерзнула и возжелала силы Дмитрия, не помня своего места.

Грязнокровка. Вот какое слово оставил после себя Сергей, а затем вышел из подземелья, где запирал людей. Гулкие шаги и звук закрывающихся дверей холодным эхом пронеслись сквозь ее сознание. И только когда наступила тишина, Екатерина наконец-то смогла все понять.

Ощущение было такое, словно кусочек пазла, который до сих пор никак не мог сложиться, встал на свое место.

«Вот почему».

Вот причина, по которой Сергей хмурился всякий раз, когда видел ее.

Причина холодного отношения, словно перед ним была воровка, и причина, по которой она должна была умереть. Теперь все нашло свое объяснение.

Собственное табу Екатерины на то, чтобы ничего не желать.

Она всю жизнь изо всех сил старалась сберечь эти убеждения, но на самом деле с самого начала была первой, кто нарушил этот запрет.

Так что ничего не поделаешь, все равно не удастся быть любимой. Эта жизнь состояла из безуспешных попыток, вплоть до самой смерти, заслужить любовь, которой, как оказалось заслужить было и невозможно.

Когда Екатерина осознала это, то, в отличие от того, что было недавно, она не расплакалась.

Екатерина не злилась. Ей даже не было грустно. Внутри нее уже не было места обиде.

Поскольку до двадцати пяти лет Екатерина жила как лишенная эмоций кукла, она забыла, как злиться.

Когда Екатерина была моложе, она заменяла слезы яркой улыбкой, а все обиды и горести использовала как топливо.

И вот сейчас, оказавшись на пороге смерти, Екатерина вдруг поняла.

«Я — пустая оболочка».

У нее больше не было сил, и она позволила себе окончательно сползти на пол. Екатерина бессознательно попыталась сжать в кулак ладонь, но ничего не вышло.

Осталось лишь ощущение пустоты.

Подземелье пронизывал лунный свет. Пустота, заставлявшая маленькую Екатерину плакать каждую ночь, становилась все глубже, а холод каменного пола постепенно исчезал.

Сергей сказал, что они и на этот раз потерпели неудачу, но Екатерина уже смутно предчувствовала это...

На этот раз она умрет.

У нее не было ни страха, ни мыслей о грусти. Она была просто рада, что долгая боль наконец-то позади.

Люди говорят, что смерть — это вечный покой. Екатерина сладко закрыла глаза. Она была готова принять смерть.

«Думаю, теперь я могу отдохнуть».

— Вы проснулись, мисс?

Однако едва Екатерина открыла глаза, как весь ее покой исчез.

* * *

Это реальность?

Екатерина сидела в постели и размышляла о том, что произошло.

Она открыла глаза и не сразу поняла, что вернулась в прошлое.

Разобраться в ситуации она смогла только после того, как расспросила горничную о происходящем, и, к счастью, та не подала виду, что Екатерина ведет себя странно.

Информация, которую она выяснила, была проста.

Екатерине сейчас не двадцать пять, а двадцать четыре года, и сегодня четвертый день зимы. Кроме того, она находится не в подземелье вотчины Оффенбаха, а в столичном родовом особняке.

Вкратце история такова...

«Я вернулась в зиму за год до своей смерти».

Ей до сих пор трудно было принять это за явь, но все было слишком живо для того, чтобы оказаться просто сном.

На всякий случай она слегка ущипнула себя за бедро, и боль еще раз доказала, что все происходящее — реально. Пусть это было лишено логики, но она каким-то образом вернулась в прошлое.

Причина этого пока была не ясна, но одна догадка все же имелась.

«Магия Хранителя Семьи».

Екатерина не знала подробностей, но судя по всему, она вернулась в прошлое из-за оберегавшей ее магии. Магия — единственная вещь, которая может сделать нереальное возможным. Однако в настоящее время волшебство уже стало преданием старины и практически исчезло, за редким исключением.

Теперь одно можно сказать наверняка.

То, что она вернулась в прошлое, — очевидный факт.

И когда Екатерина осознала это, первым чувством, которое она испытала, была ирония.

«Вряд ли теперь я смогу отдохнуть».

И разочарование.

Для Екатерины, пустой оболочки, смерть была не безысходностью, а скорее приближением к вечному покою. Жизнь была лишена смысла, потому что не было ничего, чего бы она хотела. Если бы ей нужно было выбрать что-то одно, она бы желала быть гордым членом Оффенбахов.

«Он сказал, что я украла защитную магию, которая должна была достаться Дмитрию, так что я больше не могу оставить все как есть...»

Это следствие смерти и воскрешения? Как только она подумала о защитной магии, в ее памяти всплыло воспоминание, которое ей не под силу было восстановить в своей предыдущей жизни.

Юный Дмитрий, держащий ее за руку и ярко улыбающийся, а также причина, по которой он мог улыбаться так светло.

{Сестра, я узнал кое-что хорошее для тебя. Благодаря этому сестренка больше не будет страдать}.

{Но я не знаю, вправе ли я получить что-то такое. Если есть что-то подобное, было бы правильно отдать это тебе}.

{Нет, я и без этого достаточно силен, так что мне оно не нужно. А вот сестре это нужнее. Ведь если я оставлю тебя одну, ты умрешь раньше, чем я}.

Возможно, именно в этот момент он и сказал, что она «украла» защитную магию.

Его слова заставили задуматься только об этом.

«Теперь, восстановив это смутное воспоминание, я не могу отрицать случившееся».

В конце концов, пустая оболочка по имени Екатерина вернулась к исходной точке.

В памяти одно за другим снова всплывали воспоминания о далеком детстве. Например, смутное видение о жизни с родной семьей до того, как она стала уличной сироткой. Екатерина мало что помнила о том времени, ведь была еще совсем маленькой, но одно она хорошо сохранила в памяти.

Слова, которые завещала ей сестра, ушедшая последней.

{Постарайся выжить, Екатерина}.

Тогда Екатерина просто плакала, держа сестру за руку и прося ее не уходить, но теперь она поняла. Ее сестра, должно быть, беспокоилась о Екатерине, которая после ее смерти останется совсем одна.

В империи Этиэль, на территории которой они жили, круглый год стояла зима, и чаще ребенок, потерявший родителей, замерзал за ночь до смерти, чем картофель промерзал настолько, что становился непригодным для употребления.

С тех пор, когда бы она ни думала, что хочет умереть, ей всегда вспоминались эти слова.

Она сказала Екатерине выжить. Это была последняя искренняя забота, которую ей удалось услышать.

Екатерина больше не помнила лица сестры, но слова ее были столь же яркими, как если бы она услышала их только вчера.

Возможно, именно поэтому, даже если она так уставала, что хотела все бросить, Екатерина вновь заставляла себя сжимать кулаки и упорно идти вперед.

Но теперь...

— ...

Екатерина молча взглянула на свою руку и сжала ее. Однако через некоторое время медленно разжала кулак.

«Прости меня».

Теперь она сделала достаточно.

Это поможет сестре простить ей, что она не выполнила ее завещание.

«Я собираюсь умереть как можно скорее».

Итак, первое, что решила сделать Екатерина после возвращения в прошлое, — это умереть.

* * *

Она решила умереть, но оставалась еще одна проблема.

«Что мне делать с защитной магией семьи?»

Благодаря ей, ее тело не может погибнуть так просто. Ее даже беспокоило, сможет ли она вообще умереть в этом мире. В некотором смысле, это было даже забавно.

«Не хочу умирать от всяких монстров, как в прошлый раз».

В прошлой жизни Екатерине пришлось бесчисленное количество раз сражаться с первоклассными демонами. Но даже тогда ей не удалось получить легкую смерть из-за защитной магии, поэтому все повторялось снова и снова. Это был ужасный опыт, через который она не хотела проходить больше никогда.

Впрочем, это также означает, что ничто не может убить ее, если только это не первоклассный монстр.

В Оффенбахе защитную магию наследует только его владелец. Это своего рода символ того, что он является полноправным главой семьи.

Ее отец, Сергей, как-то вскользь заметил:

{Это магия, как закон джунглей. Как думаешь, кролик может съесть льва?}

Защитная магия Оффенбаха не позволяет наследнику пострадать от тех, кто слабее или имеет равную с ним силу.

Другими словами, Екатерина не могла причинить себе вред, и кто-то, кто слабее, не мог ее убить.

«Тогда может мне вместо ножа использовать яд? Нет. У меня выработан иммунитет. Тогда упасть с высоты? Не думаю, что это тоже сработает».

Эта магия была сродни защитному щиту, покрывающему все тело.

Однажды в одной из книг ей на глаза попалась история о первом главе рода, где говорилось, что с ним все было бы в порядке, даже если бы он упал со скалы.

В то время Екатерина решила, что его живучесть слишком сильно преувеличили, но...

Если он обладал защитной магией, то тогда это уже не было бы простым преувеличением.

И что же ей теперь делать?