Ночью температура Лии начала стремительно приходить в норму, почти как по чуду.

Хотя она всё ещё оставалась без движения, её дыхание стало ровнее и спокойнее.

Кай вглядывался в её лицо до самого рассвета. Он не отвёл взгляда ни на миг. Головная боль, с недавних пор ставшая его постоянной спутницей, не отступала, но он стоял, не нахмурившись ни разу.

Этот ноющий, сверлящий изнутри дискомфорт стал ему давно знаком, почти родным.

Только когда весеннее солнце полностью взошло, Кай сделал первое движение. Он раздвинул тяжёлые зелёные шторы, впустив в комнату мягкий утренний свет.

Вернувшись к постели, он склонился над спящей Лии. Щёки её чуть порозовели, а выражение лица стало умиротворённым.

[Она не могла отравиться сама.]

Кай снова и снова повторял это про себя, опуская взгляд. Его тёмные глаза остановились на её сложенных руках. Кольцо, которое он с таким трудом вернул и снова надел ей на палец, теперь спокойно покоилось на тонком пальце.

Он бережно взял её ладонь. Прикосновение было нежным, но на его руке выделялась напряжённая жила, слишком сильное, хотя и невольное, сжатие.

Теперь он мог всё. Стоило Лии лишь открыть глаза, и он поднимет её до ранга наследной принцессы.

Он вернёт к себе Лию Айнел, женщину, которую прежде отвергал.

Как кольцо, вернувшееся к своей владелице, так и её сердце снова станет его.

Если она его отбросит - он подберёт. Если разобьёт - он подарит новое.

[Он осознал: это было не вожделение. Это - нечто большее.]

Он чувствовал себя целым, владея её телом, но по-настоящему живым, только с её сердцем.

С того дня, когда её чувства угасли, в его душе образовалась зияющая пустота. Чтобы вновь обрести себя, он должен был вернуть её любовь.

[Он взойдёт на трон, даже если путь будет длинным. Он получит всё: её тело и душу, взгляд и голос, волю и чувства.]

[Всё - без остатка - должно было принадлежать ему.]

[Такой была его любовь. Без сожалений о прошлом. Только здесь и сейчас.]

«Проснись, Лия…»

Кай прошептал это с отчаянной нежностью, словно всё встанет на свои места, если она просто откроет глаза.

Его светло-голубые глаза горели жгучей решимостью, пока он не отрываясь смотрел на неё.

Он будто запечативал её бледное, спящее лицо в памяти, когда раздался стук.

«Входи.» - произнёс Кай сквозь сжатые губы, даже не повернув головы.

Филипп вошёл, остановился на почтительном расстоянии от постели и сдержанно доложил:

«Императрица ищет второго принца. Его отсутствие заметили только что.»

Кай вспомнил о пленении Диего. Не отрывая взгляда от Лии, он приказал:

«Я иду к нему. Позови Арнольда.»

Осторожно отпустив её руку, Кай медленно развернулся. Филипп поклонился и распахнул дверь.

Перед уходом он поручил Арнольду следить за состоянием Лии, а сам покинул дворец наследного принца.

***

В одной из уединённых комнат дворца, Диего медленно приходил в себя. Голову ломило, мышцы не слушались, остаточное действие снадобья держало его в полусне.

Открыв глаза, он увидел замкнутое пространство и себя, валяющегося на полу в беспорядочной одежде.

С трудом поднявшись, он шаткой походкой добрался до двери. Потянул - заперто.

«Чёрт...Кто-нибудь?! Эй!» - закричал он, забарабанив кулаками.

Он пытался вспомнить вчерашний вечер. Помнил, как ждал начала приёма.

Лию Айнел он надеялся заманить в ловушку, сжигая благовония, оставленные Белитой.

Лежал расслабленно на кровати, когда вдруг в комнату ворвались солдаты…

«Ах да…Было такое…Чёрт…»

Дальше память обрывалась. Всё плыло - алкоголь, снотворное, страх. Диего осел у двери, обхватив голову.

«Неужели это были люди моего брата?»

[Всё должно было пройти идеально. Белита заверила, что о плане знают только они с Изабеллой. Даже его брат в тот момент уехал с ней - создавая идеальные условия.]

[Но теперь он - пленник. В непонятной комнате. Один.]

Он начал грызть ногти. Взгляд стал диким.

[Неужели слуги услышали? Доложили ему?]

Разозлившись, он снова с силой пнул дверь:

«Откройте, ублюдки!»

Без толку. Дверь не поддавалась. Обессиленный, он осел обратно.

«Твою ж…»

Пол под ним кружился. Закрыв глаза, он прохрипел:

«Надо было не слушать Белиту…»

[Она убеждала, что, Лия сама придёт. Он поверил.]

[Единственная женщина, которой он так и не овладел.]

[Недоступное сводит с ума.]

[И пусть она была пленницей, он не мог добиться даже этого.]

Теперь он лежал на холодном полу, проклиная свою судьбу.

[Если Кай действительно был причастен к его пленению - всё плохо. Очень плохо.]

«Где я оступился?» - пробормотал он, пытаясь вспомнить детали.

В голове снова всплыл голос Беллиты:

[Ты трусишь в решающие моменты. Даже если он наследник, он ничего не сможет, когда за тобой Император и Императрица.]

«Да…он ничего не сделает…» - пробормотал Диего, будто убеждая себя. «Он же наследник, а не палач…»

[Он ведь даже не успел прикоснуться к Лии. Всего лишь попытка. За это убивать? Безумие.]

[К тому же в деле замешана Изабелла. Это - страховка. Он мог рассказать…и Кай не посмеет.]

Он почти расслабился, но вдруг - резкий грохот.

Дверь распахнулась, и на пороге встал Кай. Его глаза - холодные, как лёд.

«Брат…» - начал Диего, но не успел договорить, в живот врезался сокрушительный удар.

Сжавшись от боли, он захрипел:

«А-а…!»

Кай молча смотрел на него и снова пнул, ещё сильнее. Диего закричал, корчась. Голова прояснилась в одно мгновение.

«Говори!» - рявкнул Кай.

Он навалился, сжал горло брата. Диего дёргался, хватая его за руку - бесполезно.

Кай прошипел:

«Ты должен был быть готов умереть, когда посмел тронуть то, что моё.»

«Кха…»

«Даже если я убью тебя прямо сейчас, у меня будет тысяча оправданий.»

Диего почувствовал: это не угроза. Это приговор.

«Все поверят, что ты умер от пьянства. Не впервой.»

«Гх…»

«Твоё поведение, лучшее тому доказательство.»

И тут он понял, что он может умереть. Здесь. Сейчас.

«Я…я даже не коснулся её…» - прохрипел он, вцепившись в рукав брата.

Он ведь правда не успел.

Но, заглянув Каю в глаза, он увидел в них безумие.