Лия резко села в постели, и белое одеяло, укрывавшее её плечи, соскользнуло вниз. Комната оказалась пуста - ни Кая, ни служанок.

Прижав руки к животу, Лия побледнела, пытаясь осознать происходящее. В памяти всплыли все странные симптомы последних недель.

[Постоянная тошнота. Иногда боль в животе и груди. И самое главное - пропавшие месячные.]

Она была слишком погружена в заботы, чтобы задумываться об этом раньше, но теперь всё складывалось в одну ясную картину.

«Ох…» - выдохнула она.

[Вспомнилось: с зимы у неё было несколько близостей с Каем. Вполне возможно, что именно тогда…]

Лия попыталась припомнить, когда у неё был последний цикл, но точной даты назвать не могла. [Прошло, наверное, несколько месяцев, её цикл никогда не был регулярным, и она не придавала этому значения.]

«Нет…пока нельзя быть уверенной.» - пробормотала она, стараясь успокоить себя.

[Ведь лекарь ничего не говорил.] Прикусив губу, Лия осторожно встала, собираясь позвать врача. Но на пороге вдруг остановилась.

[Что, если всё правда? И если Кай узнает?]

«…»

[Воображение тут же нарисовало последствия. Он обязательно использует это, чтобы ещё сильнее привязать её к себе. Он всегда был таким - собственником. Даже без повода он держал её в ежовых рукавицах.]

[И врачу доверять нельзя. Весь дворец принадлежал Каю. Стоит кому-то узнать, и он сразу же будет в курсе.]

Лия, почувствовав, как её накрывает отчаяние, медленно отошла от двери и вернулась к постели. [Сейчас было не время действовать опрометчиво.]

Сжимая бешено колотившееся сердце, она закрыла глаза.

***

По прошествии обещанной недели Кай позволил Лие переселиться в Западный дворец. Но свободы это не принесло. Он приставил к ней служанок и стражу, а сам приходил слишком часто, чтобы оставаться «на расстоянии».

Он настаивал на совместных трапезах, водил её по саду, словно ничего не изменилось. Разница была лишь в обстановке, но не в сути.

Со временем подозрения Лии лишь крепли. Она надеялась, что ошибается, но признаки становились всё очевиднее.

Поздней ночью Лия сидела в гардеробной, глядя на своё отражение. Она снова и снова рассматривала собственное тело, замечая едва уловимые перемены.

Живот слегка округлился. [Пока это было заметно лишь ей, но вскоре придётся скрывать его корсетом.]

Лия осторожно коснулась ладонью выпуклости. В последнее время она ощущала лёгкие движения внутри, этого было достаточно, чтобы рассеять все сомнения.

[Ей не нужен был врач. Тело само подсказало ей правду.]

Сначала она пыталась отрицать, но теперь это стало неоспоримо. Лия почувствовала, как в груди сжалось, и прошептала едва слышно:

«С…какого времени?»

Её голос, словно обращённый к самой себе, звучал тихо и печально. Она не знала, когда именно в ней зародилась новая жизнь.

[Почему это так долго оставалось скрытым? Лекари, служанки, да и она сама, никто не заметил очевидного.]

Пальцы задрожали от мысли о будущем. В этот момент дверь гардеробной распахнулась.

Лия вздрогнула и подняла глаза, перед ней стоял Кай. Сердце бешено заколотилось.

«Лия.» - произнёс он.

В его суровом взгляде мелькнула тень облегчения, когда он увидел её сидящей там. «Я искал тебя. Почему ты здесь?»

Лишь тогда Лия поняла, что уже наступило утро. Кай вошёл, тяжело вздохнув, словно наконец успокоился.

[В последнее время он стал таким: стоило ей исчезнуть из поля зрения, как он впадал в панику, несмотря на то, что приставил к ней и стражу, и служанок.]

Лия медленно опустила руки с живота на колени и подняла глаза. Кай встретил её взгляд прямо, не отводя его.

В его голубых глазах она видела собственное отражение. И поняла: [пока она сопротивляется, он будет держать её под бесконечным надзором.]

[Оставался лишь один путь к свободе.]

Они смотрели друг другу в глаза ещё миг, и вдруг Лия сорвалась:

«Я голодна.»

Глаза Кая слегка расширились. Лия продолжила, сохраняя спокойное выражение:

«Хочу стейк. Такой же, как на завтрак в прошлый раз.»

Она никогда раньше не начинала разговор первой. Кай будто остолбенел, его лицо невозможно было прочесть. Он замер, явно пытаясь понять её.

Что бы он ни думал, но было ясно: её неожиданная просьба его выбила из равновесия.

«Хорошо. Я распоряжусь.» - сказал он наконец.

И после небольшой паузы добавил:

«Оставайся здесь. Я пошлю за служанками.»

Он задержался на мгновение, взгляд его скользнул по ней ещё раз, и только потом он ушёл.

Лия проводила его глазами и вновь повернулась к зеркалу.

Её решение стало твёрдым. Она не могла позволить себе слабости. Если останется, судьба ребёнка предрешена.

[Ребёнок, рождённый от ненавидимой матери, обречённый на презрение и унижения. Лия должна защитить его. Больше некому.]

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, успокаивая дрожь. [Никто не должен знать.]

[До того, как живот станет невозможно скрывать, ей нужно будет бежать.]

[Но прежде всего - обмануть Кая.]