Глава 47

Отис, увидев улыбающееся лицо Каллиопы, на мгновение подумал, что он что-то неправильно понял. Парень несколько раз моргнул, словно в замешательстве, а затем рассмеялся, как старик.

— Почему я должен это делать?

— Я же только что говорила! Эта художница, которую поддерживает моя сестра!

— Да, действительно, первое правило – кто первый встал, того и тапки. Но и художнику тоже следует предоставить возможность выбора.

— Наша Кэролли справится. Так что не переживайте слишком сильно.

Художница Лиона, получив поддержку от Кэролли, завершила свою первую выставку и сразу же приняла предложение Глейдерта, оставив первую. Девочка старалась переубедить, но, похоже, Глейдерт мог предложить той гораздо больше, поэтому художница отказалась возвращаться.

Теперь, когда ребенок стал взрослым, ей казалось, что если она сейчас что-то предпримет, то художник может и не уйти. Сумма поддержки, безусловно, будет расти по мере взросления Кэролли, и если она получит одобрение семьи, то сможет увеличить ее немедленно. В то время Кэролли пыталась справиться с ситуацией самостоятельно, но в итоге потеряла художника.

— В любом случае, вы действительно только материально помогаете.

— А разве спонсору нужно делать что-то еще?

— Нет, не нужно. Вот почему я и говорю. Кэролли сделает то, что действительно требуется.

Изначально выставка неизвестной художницы в здании художественного содружества состоялась благодаря Кэролли, а точнее, благодаря влиянию семьи Анастас. Каллиопа оставила Отиса без ответа и направилась внутрь здания. Слышались шаги, следовавшие за ней.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, например, создать ей подходящую рабочую обстановку.

— Рабочее место – это не проблема.

— Это не то, о чем я говорю.

Каллиопа проходила мимо нескольких произведений и думала, что среди людей, на которых Кэролли делает ставку, нет никого подобного художнику.

— Защита художника и знакомство с подходящими людьми. Создание окружения включает в себя и такие вещи.

— Но это то, что взрослый должен делать сам, не так ли?

— Верно. Но только что вы видели, что эта художница – женщина из простого народа.

На слова Каллиопы Отис на мгновение замолчал. Быть простым человеком – это нормально. В конце концов, большинство бедных художников нуждаются в поддержке. Однако из-за прошлого императора в этой стране многие не одобряли, чтобы женщины наследовали титулы, становились рыцарями или даже занимались искусством. В художественном содружестве, которое он поддерживал, таких «стариков» было немало.

— Я просто говорю, что могу уделять внимание в той же степени, в какой я ценю. Глейдерт может предложить больше денег, чем Кэролли, но вряд ли у него есть время заботиться о таких вещах, не так ли?

Отис не мог не согласиться с ней. Но он не собирался просто так сдаться. Парень испытывал странное чувство, что как будто проигрывает ей. Поэтому он упрямо продолжил:

— Художнику следует дать возможность выбрать самостоятельно.

— Какое упрямство.

Каллиопа усмехнулась, словно ожидала этого, и Отис почувствовал себя словно пятилетний ребенок.

Вскоре они достигли самой глубокой части выставочного зала. Там находились несколько гостей и художников, а также Кэролли. Каллиопа немного ускорила шаг и встала рядом с девочкой.

— Где Капир?

— Он отошел поговорить с председателем ассоциации.

— Правда?

— Несмотря на то, что он еще молод, все же аристократ и, вероятно, думал, что будет лучше, если художник будет хорошо выглядеть на фоне мальчика, чем девочки.

— Вот как...

Каллиопа не скрывала своего недовольства, и стоящий рядом Отис слегка нахмурил брови. Кэролли, не придавая этому большого значения, слегка потянула за подол Каллиопы.

— Эй, у меня есть художник, которого я поддерживаю. Ты хочешь с ним познакомиться?

— Да, хочу.

Когда они продолжили идти, Отис естественным образом последовал за ними, и Кэролли с недоумением взглянула на него.

— Вы тоже пришли, Глейдерт?

Отис на мгновение осознал, что он совершенно незаметно следовал за Каллиопой, и внутренне смутился. Если подумать, не было никакой причины находиться рядом с этой девушкой. Тем не менее, он, не выдавая своих чувств, нагло кивнул головой.

— Так получилось.

— Мы встретились случайно.

— Понятно.

К счастью, Кэролли, похоже, не уделила этому особого внимания и, просто приняв информацию, направилась к художнице Лионе. Та оказалась гораздо меньшего роста, чем он ожидал. Нет, правильнее будет сказать, что это была не женщина, а девочка. Ей, вероятно, было всего четырнадцать лет. Разве это не слишком рано?

— Ах, вы пришли! Леди маркиза.

Лиона, будучи художником, участвующим в выставке, стояла одна, что сильно отличало её от группы других, собравшихся в стороне. Кэролли на мгновение нахмурилась, но вскоре радостно улыбнулась и, как истинная аристократка, сказала:

— Я поддерживаю тебя, так что, конечно, должна прийти. А это моя сестра, Каллиопа Анастас. А вот это…

— Отис Глейдерт, — вставил Отис.

— Ах, какие прекрасные гости! — Маленькая, худенькая Лиона поприветствовала их и, встретившись с ними взглядом, широко улыбнулась. — Я не ожидала, что смогу провести выставку. Теперь… как же мне вас называть?

Лиона, увидев перед собой двух аристократок из семьи Анастас, на мгновение задумалась.

— Называй меня леди Кэролли.

Девочка, похоже, очень дорожила художником, разрешила назвать себя по имени и посмотрела на Каллиопу. Девушка, некоторое время глядя на девочку, затем обратилась к Лионе.

— Вам всего лишь четырнадцать, а вы так великолепны.

— Ой, разве я такая маленькая?! Я уже почти в том возрасте, чтобы выйти замуж.

На её ответ Отис и Каллиопа на мгновение обменялись странными взглядами. Смотря на неё, трудно было поверить, что ей уже четырнадцать и она говорит о замужестве? Уловив недоумение обоих, Лиона смущенно почесала щёку.

— Ах, мне сейчас семнадцать.

— Семнадцать?

— Я из очень бедной семьи. Питались мало, так что... Но после того, как я получила поддержку от мисс Кэролли, у нас дела заметно улучшились. Она даже выделила отдельное место для работы, она мой благодетель.

— Благодетель? Это всего лишь плата за твой талант.

Хотя он так говорил, видно было, что он слегка приподнял плечи. Отис погрузился в глубокие размышления, глядя на маленькую девочку, которая была значительно младше его. Безусловно, её сестра, казалось, испытывала глубокую привязанность к художнику. Отнимать то, что принадлежит маленькой леди, вряд ли было бы приятным делом.

— Отис, вы заметили каких-нибудь выдающихся художников?

Он на мгновение замер, глядя на Кэролли, которая смотрела на него с надеждой, а затем, в конце концов, покачал головой.

— Нет. Все они прекрасны, но, похоже, это не совсем в моём вкусе.

— Правда? Это печально.

Сбоку Каллиопа беззвучно улыбнулась. Лиона даже не догадывалась, что она на неё покосилась.

Затем Капир вернулся с председателем ассоциации. Увидев Отиса, он чуть ли не вцепился в пол, чтобы поздороваться, и тут же начал перечислять профили художников, за которыми он следил, представляя их работы. Однако среди них не оказалось имени Лионы. Даже по самим работам было очевидно, кто из них самый выдающийся.

Когда Отис, изрядно утомлённый, наконец вышел из здания, на часах уже близилось время обеда.

— Это всё?

— Вы всё ещё не ушли?

Пока его держал председатель ассоциации, Каллиопа и её сестра вышли с Лионой на улицу. Отис чувствовал себя так, словно его принесли в жертву, чтобы сбежать.

Но девушка, от которой он ожидал, что давно ушла, ждала его, прислонившись к белой стене. Отис почувствовал, как странная усталость покидает его.

— Вы неплохо потрудились. — Каллиопа подмигнула, когда увидела Кэролли, сидящую в карете. — Все таки прислушались к мои словам. Не хотите пообедать вместе?

— Когда это я слушал тебя? (неформ.речь)

— Так что, не пообедаем вместе?

Отис, закончивший свой график посещения выставки, лишь на полчаса задержался на обед, после чего снова уселся в своем офисе. С приближением дня рождения матери, его отец, герцог, начал перекладывать все дела на него и стал часто пропадать, так что накопившихся задач оказалось больше, чем обычно.

Отказаться от всего и снова сесть в свою карету было бы самым разумным решением, однако...

— Когда я говорил, что не буду есть?

Услышав недовольный ответ, Каллиопа взглянула на него, как на младшего брата, оторвавшись от стены, на которой она опиралась.

В тот момент Отис снова погрузился в раздумья. Можно ли обедать наедине с девушкой, у которой уже есть жених? Можно ли вообще ей, обрученной, предлагать пообедать с другим мужчиной?

— Так что, мы идем? У меня есть одно местечко на примете.

— Хорошо.

Что тут может быть плохого? Это не такое уж странное свидание. Как только он услышал голос Каллиопы, все его сомнения исчезли.

***

— …Так вот, насчет обеда.

Отис и Каллиопа находились в довольно роскошном ресторане. Сотрудник, удостоверившись в их статусе, поспешил позвать управляющего, который, появившись, встретил их с широкой, даже слишком радушной улыбкой и проводил на верхний этаж.

Итак.

— Я хочу стейк.

— Я же говорил, что не стоит есть только мясо.

— Ты сам лук не ешь.

— Зато я другие овощи ем.

— А Лиона, что ты будешь?

— Я всё ем, мне все равно.

Теперь к ним присоединились Кэролли, Капир и художница Лиона. Отис снова почувствовал, как его голова начинает кружиться от раздражения, но вынужден был сдержаться ради приличия.

Каллиопа, сидящая напротив, подумала, что его выражение лица выглядит довольно забавно, и, не скрывая улыбки, легонько толкнула его ногу под столом.

Перевод: Капибара