Глава 8

Силия дрожала, когда в её руке накапливались серебряные монеты с каждым новым представленным платьем. У неё уже их было больше десяти, и поскольку невозможно было держать, она в спешке положила их в карман. Каллиопа, весело улыбаясь, покачала головой.

— Сотрудница так любезна, а подходящего платья всё равно нет.

Её наклонённая голова и прикрытая рука выглядели как у ангела, но странно сверкающие красные глаза вызывали у людей холодок по спине.

Каллиопа посмотрела на Романду, которая стояла в нескольких шагах от них. Она не сказала ни слова, но было ясно, что она недовольна работой владелицы бутика.

Хотя характер Романды был не самым лучшим, Силия работала с ней долго и чувствовала к ней привязанность. Она попыталась защитить её, и вдруг...

— Подождите минутку.

Ей пришло в голову одно платье. Сотрудница быстро пробежала к задней части витрины и вернулась с платьем, которое хранилось в коробке. Это было белое платье из дорогого шелка — Романда вложила в него много усилий, но оно оказалось слишком простым для аристократок и слишком дорогим для простолюдинов, поэтому оно долгое время оставалось нераспроданным.

— Как вам это? — спросила она с блеском в глазах. На самом деле, Романда была не бездарной, просто слишком зацикливалась на продаже одежды, которая гарантированно покупалась, поэтому и не могла полностью проявить свои таланты. Хотя это платье было оценено как слишком простое для аристократок, Силия считала, что в нём нет ничего лишнего.

Это было действительно удобное платье для прогулок. Каллиопа медленно провела рукой по мягкой белой ткани и впервые легко улыбнулась.

— Неплохо.

— Правда? Я подумала, что вам не нравятся ненужные украшения, поэтому достала его.

— Хорошее наблюдение. Сколько оно стоит?

— Восемьдесят шиллингов.

Восемьдесят шиллингов — это восемьдесят серебряных монет. Для аристократов это было очень дёшево, но для простолюдинов — довольно дорого. Каллиопа кивнула, и Джек, который до этого извлекал только серебряные монеты из кармана, наконец-то вытащил золотую монету. Силия улыбнулась, радуясь, что нашла подходящее платье, и с удовольствием приняла золотую монету.

— Подождите, я дам вам двадцать шиллингов сдачи.

— Что? Нет, не нужно.

— Что?

Каллиопа рассмеялась, и, поняв смысл её смеха, Джек вздохнул и вытащил ещё одну золотую монету.

— Это будут последние чаевые. А за платье расплачиваемся этой.

Силия едва не закричала от шока, когда попыталась закрыть рот. Все полученные серебряные монеты уже превысили десять шиллингов. Платье стоило восемьдесят, но, вспомнив, что другие платья на витрине стоили около десяти, она поняла, что уже оплатила цену обычного платья.

Медная монета равна одной бронзовой, сто бронзовых составляют один шиллинг, а сто шиллингов - один золотой. (шиллинг = серебряная монета)

— Я... я все равно дам вам сдачу.

Трясущейся рукой, Силия положила золотую монету в карман, Каллиопа немного задумалась и кивнула.

— Да, дайте мне сдачу.

Джек, получив двадцать шиллингов, со странным выражением лица положил их в кошель, а Каллиопа, не обращая на него внимания, вышла из магазина с легкой сумкой с платьем. Когда мужчина, как бы пытаясь забрать у неё тяжесть, снова собрался позвать извозчика, она слегка остановила его и пошла в сторону гостиницы. Джек последовал за ней и спросил:

— Почему вы взяли сдачу, если оставили такие щедрые чаевые?

— Что, жалко чаевых? Эта сумма не такая уж большая.

— Нет, я не о том, что жалко. Я думал, вы не возьмете сдачу.

— Просто немного пофантазировала.

Каллиппа была довольна работой сотрудника, но её расстраивала манера владелицы магазина. Она оставила щедрое вознаграждение для Силии, но купила всего одно платье, при этом взяла сдачу. Владелица магазина просто продала платье по его цене, в то время как доброжелательное поведение сотрудницы принесло ей значительно больше денег.

После этого инцидента ей хотелось, чтобы такие вещи не повторялись. Если клиент не приносит прибыли, это не значит, что можно позволять себе грубость. Если бы она действительно была бедной крестьянской девочкой, такие слова могли бы сильно её обидеть.

— Это забота о бедных девочках, которые в будущем посетят этот магазин.

— Не понимаю, что вы имеете в виду.

— Я не собираюсь вам все разжевывать. Я и не надеялась, что вы что-то поймете.

Джек почувствовал, как его распирает от гнева, но многолетний опыт служения позволил ему сдержаться.

— Я вижу, что для сотрудницы вышло все прекрасно. Она заработала месячную зарплату за один день.

В среднем простолюдины зарабатывают от пяти до десяти шиллингов в месяц. Если они получают больше, то получается около пятнадцати шиллингов. Даже если магазин работает плохо, работник, обладающий навыками, может получать более двадцати серебряных.

— Иногда неплохо делиться с другими.

— Но это всего лишь деньги господина.

Каллиопа усмехнулась при его недовольном тоне и спросила:

— Когда-то вы говорили, что не можете тратить фамильные деньги без разрешения хозяина, разве сейчас вы делите на «ваши» и «наши»? Это заставляет меня задуматься о том, чтобы получить все то имущество, о которых вы говорили. Спасибо.

Джек решил просто промолчать.

Каллиопа, словно прогуливаясь, подошла к заранее забронированному жилью. Оно было вполне приемлемым. Это место подходило для состоятельных торговцев или бедных аристократов — не слишком роскошным, но и не убогим. Пока Джек называл имя бронировавшего, Каллиопа разглядывала ресторан на первом этаже.

— Хотите что-то заказать? — спросил Джек, закончив проверку брони.

Каллиопа покачала головой. Она не могла сказать, что соскучилась по этому, поэтому просто пошла к лестнице, ведущей на второй этаж.

— Я хочу отдохнуть. Поужинаю позже.

— Понял.

Каллиопа поднялась на четвёртый этаж, самый высокий в гостинице, и остановилась перед дверью большой комнаты. Джек, естественно, открыл ключом, который получил от сотрудника. Как только девочка вошла, он тихо закрыл дверь и, повернувшись, спустился по лестнице, чтобы завершить приготовления к завтрашнему выезду. На лестничном пролету он на мгновение остановился и спросил себя:

«Я разве сообщал, какой у нее номер?»

Он немного задумался, но вскоре решил, что, вероятно, это было во время разговора с сотрудником.

Каллиопа поставила оставленную Джеком сумку с одеждой рядом с кроватью и открыла окно. На улице, где всё ещё не зашло солнце, царила жизнь: люди проходили мимо, слышались звуки разговоров. Она оперлась на подоконник и задумчиво смотрела на мир за окном. Голоса торговцев, предлагающих дешёвые украшения, смех детей, которые играли, и звуки торга покупателей.

Тёплота и краски были гораздо более яркими, чем в баронстве Хьюберта на севере. Хотя всё ещё была зима, здесь всё казалось совсем другим. Каллиопа вдруг почувствовала, что ей не нравится это зрелище, и закрыла окно. Она не могла позволить себе расслабиться и смеяться, как другие. В то время как у неё было много времени благодаря возвращению в прошлое, внутри неё росло беспокойство.

— Всё будет хорошо. Исаак всё ещё в столице. Он не уехал.

После возвращения Каллиопа приобрела привычку бормотать про себя, как будто разговаривая с кем-то. Она повторяла все свои обязательства, стараясь запомнить каждую деталь.

Девочка прикусила ноготь, но разум не подсказывал ей чётких решений. Вместо этого она продолжала прокручивать в голове различные варианты.

— ...Если уж ничего не выйдет, возможно, мне придётся последовать за ним.

*Кусь-кусь*

Звук грызущихся ногтей продолжался. Каллиопа хотела спасти его от смерти, но судьба — это нечто, с чем человеку сложно справиться. Да, если ей придётся принять его смерть, то хотя бы его конец должен быть в её руках.

— Ты должен умереть в моих объятиях. Один раз ты уже меня бросил, но второго раза не будет. Я этого не потерплю. Никогда.

Ещё один звук укуса, и Каллиопа взглянула на свои пальцы. Она слишком сильно грызла ногти, и между ним выступила кровь. Слишком нервничает. Успокоив свои мысли, девочка легла на кровать.

«Нет, не нужно так думать. Обязательно найдётся способ. Определённо».

Она закрыла глаза. Уставшее тело, истощенное многодневной поездкой на повозке, само собой быстро погрузилось в сон.

***

Каллиопа проснулась от голода. Хотя она чувствовала себя неплохо, её живот настойчиво напоминал о себе. Она мельком взглянула на сумку с одеждой, стоящую у кровати. Новое платье лучше надеть на следующий день перед отъездом, поэтому она вышла из номера в тех же старых вещах.

Как раз в коридоре проходили люди, которые, похоже, также занимали номера на этом этаже. Девочка пыталась пройти мимо них с безразличным видом, но один из них обратился к ней рокочущим голосом:

— О, а мы все думали, кто же использует наш номер? А, это просто маленькая барышня!

Она на мгновение остановилась и повернула голову, чтобы найти лицо мужчины, говорившего с ней. У него были рыжевато-коричневые волосы и такие же глаза. На первый взгляд он выглядел как обычный человек, но странное чувство дежавю заставило её просто смотреть на него в молчании. Мужчина, заметив её взгляд, удивлённо раскрыл глаза и помахал рукой. На его пальце сверкало синее кольцо.

— Наверное, я слишком громко говорил. Я не собирался ничего плохого сказать.

— Конечно, нет. — Язвительно ответила девочка, — Ведь я заплатила справедливую цену за него.

Когда она ответила с колкостью, он смущённо почесал голову. Каллиопа продолжала смотреть на него, пытаясь разглядеть лучше. Хотя это было лицо, которое она видела впервые, его голос показался ей странно знакомым. Стоящий рядом рыжеволосый мужчина сказал с извинениями:

— Извините, барышня. Мы часто останавливаемся в этом номере. Обычно он пустует, и нам стало интересно, кто его занял, вот и всё. Мой брат сначала говорит, а лишь потом думает.

Перевод: Капибара