***

Семья Лерой продолжала слать Летиции письма одно за другим вплоть до самой депортации, но она не ответила ни на одно.

Кина, сидевшая в противоположной части комнаты, с отвращением рассмеялась, увидев, что сегодня пришло очередное письмо.

«Опять они.»

В отличие от Кины, которая шутливо похлопала конверт, Летиция неторопливо сделала глоток чая.

«Я и не ожидала, что они уйдут молча.»

Она не рассчитывала, что всё закончится спокойно, но усталость и нервное напряжение оказались сильнее, чем она предполагала.

Не желая вновь прокручивать это в голове, Летиция перевела взгляд на Кину.

«Как ты в последнее время?»

«Это же я. Всё хорошо».

Общественное мнение изменилось в одночасье, когда стало известно, что обвинение семьи Эребос в измене было результатом заговора маркиза Лероя. Иногда прохожие узнавали Кину и смотрели на неё с сочувствием, а порой даже говорили слова поддержки, тогда она спешно уходила, неловко улыбаясь.

«Скоро у меня, наверное, станет больше дел.»

Теперь, когда с её имени сняли клеймо, Кина официально стала главой семьи Эребос и начала управлять своими землями. Большая часть владений Лероя изначально принадлежала Эребосам и теперь возвращалась к ней.

«Во многом это благодаря помощи твоего жениха.»

Возможно, потому что она знала его лично, просить помощи у Еноха было легко, и принимать её - тоже.

«Он кажется очень хорошим человеком.»

«Естественно. Я никого лучше Еноха не встречала.»

До этого Летиция сидела спокойно, но при упоминании Еноха её глаза загорелись.

«Мне так нравится, что я сейчас умру.»

«Вот и что мне с тобой делать?»

«Я волновалась, когда тебя изгнали.»

«А?»

Летиция удивлённо моргнула, но Кина, не заметив этого, продолжила:

«Прости, что сомневалась в тебе, когда мы впервые встретились.»

«Подожди.»

Летиция подняла руку, останавливая её.

В тот день, когда её исключили из семьи, она слышала чьи-то шаги за спиной. Потом решила, что это лишь воображение…но теперь.

«Это ты тогда шла за мной?»

«…»

Осознав, что её раскрыли, Кина неловко рассмеялась и поспешно встала.

«Ох…кажется, у меня срочное дело.»

Она попыталась улизнуть, но не успела и шага сделать, как Летиция оказалась рядом, схватила её за руку и усадила обратно.

«Это была ты, да? Та, кто иногда следила за мной?»

«…»

«Значит, всё-таки ты.»

«…»

«Ты хоть понимаешь, как мне было страшно той ночью, когда кто-то шёл за мной?»

Даже сейчас от воспоминаний по коже пробегали мурашки.

Кина нахмурилась, словно её обвиняли несправедливо.

«А ты хотела, чтобы я просто смотрела, как ты ночью одна шатаешься, не задумываясь, насколько это опасно?»

«Ты…переживала за меня?»

«Конечно.»

Ответ прозвучал раздражённо.

Кина всегда думала, что Летицию рано или поздно выгонят из семьи. Когда это случилось, ей показалось, что теперь будет легче приблизиться к ней. Но одновременно ей стало жаль Летицию, и она искренне хотела помочь.

«Ночью опасно ходить одной.»

«Я и не знала, что ты обо мне заботишься.»

«Теперь, когда знаешь, извинись.»

«Прости.»

«Вот и хорошо.»

Однако Кина всё ещё дулась, словно не до конца простила её. Летиция, наблюдая за этим спектаклем, в качестве извинения сунула ей кусочек пирожного. Кина сделала вид, что всё ещё сердится, но заметно расслабилась.

Они провели так некоторое время, и незаметно наступил вечер. Когда Кина уже собиралась уходить, они столкнулись с Енох и Яном, только что вошедшими в здание.

Заметив, что она собирается уходить, Енох неожиданно предложил:

«Раз уж ты здесь, поужинай с нами.»

Кина бросила взгляд на Летицию, словно спрашивая, правда ли это нормально. Летиция же, загоревшись, потянула её за руку, давая понять, что хочет, чтобы она осталась. Немного поколебавшись, Кина нехотя согласилась.

«Ну…если ты настаиваешь.»

***

«Та-дам! Ужин готов! Я всё приготовила сама!»

Элла сияюще улыбнулась, едва все уселись за стол.

Когда блюда оказались перед ними, особого энтузиазма никто не проявил.

«Ты…вынула внутренности?» - с тревогой спросила Кина, помнившая прошлую рыбную похлёбку.

Элла уверенно кивнула:

«Конечно. И чешую тоже сняла.»

«Ты, должно быть, постаралась. Спасибо, Элла.» - мягко сказала Летиция.

«Как и ожидалось, только Летиция меня ценит.»

Ян выглядел самым подозрительным. Он попробовал похлёбку, и тут же замер.

«Рыба не доварена.»

«Что? Не может быть. Я варила её очень долго.»

«Смотри, внутри она прозрачная.»

Ян нахмурился и указал на недоваренный кусок. Услышав это, Енох молча убрал тарелку Летиции.

А вот лицо Кины исказилось, когда она откусила. С трудом проглотив, она поклялась себе больше никогда не ужинать в особняке Ахиллес.

***

«Похоже, я всё это время ошибался в тебе.»

Это были слова Сеоса, сказанные маркизу Лерою в день, когда вступил в силу указ о депортации.

В итоге ему не помог никто. Он был вынужден покинуть Империю, оставив всё, что так долго создавал. К счастью, старший брат маркиза, Керон, предоставил им жильё и немного денег, из жалости к Ирен.

Он был благодарен, но из-за прежних привычек денег катастрофически не хватало. Средства таяли на глазах, и вскоре ему пришлось работать, чтобы прокормить семью.

«Чёрт возьми!»

Маркиз с силой швырнул на землю сорняк, который держал в руках, и выругался. Его унижало, что спустя десять лет он снова копается в земле.

[Это не я должен заниматься таким.]

Но как бы он ни думал, реальность не менялась, чтобы выжить, приходилось делать всё.

Вскочив, маркиз отправился искать жену. Небольшой сад был неподалёку.

«Эти сорняки за один день так разрослись…»

Маркиза нахмурилась, глядя на траву под плодовыми деревьями. Вчера она всё выполола, и не могла понять, как они успели так густо вырасти.

«Что ты сейчас делаешь?»

Маркиз подошёл, когда она вновь выдёргивала сорняки.

«А сам не видишь? Полю.»

«И зачем ты этим сейчас занимаешься?»

От его тона она вспыхнула.

«Почему ты говоришь так, будто я делаю что-то бесполезное?»

Но лицо маркиза было тревожным.

«Почему бы тебе не пойти поработать?»

«Что ты хочешь, чтобы я делала?»

«Ты в хорошей форме. Могла бы хотя бы поручения выполнять.»

Она слышала это своими ушами, и всё же не могла поверить.

«Ты предлагаешь мне бегать по чужим делам? Ты с ума сошёл?»

«А ты собираешься вечно полоть сорняки?»

«Не выводи меня из себя! Я и так злюсь из-за этой мерзкой травы!»

Не сдержавшись, она швырнула сорняки ему в лицо. Маркиз взревел, и вскоре их ссора перекочевала в дом.

Подобные сцены стали обыденностью после депортации.

[Опять началось…]

Ирен с тихим вздохом вернулась в свою комнату, но оттуда уже доносился крик Дианы.

«Почему я должна жить в доме с таким запахом?!»

Дом, предоставленный Кероном, долго пустовал, в нём было пыльно и требовался ремонт. По сравнению с прежним особняком это было жалкое, ветхое строение.

Комнат не хватало: Эмиль и Ксавьер делили одну, Диана и Ирен - другую. Возможно, поэтому семья жаловалась каждый день, сетуя, что при малейшей помощи они могли бы жить лучше.

Ирен же была благодарна хотя бы за крышу над головой и никогда не жаловалась.

«Если тебе не нравится, можешь уйти.»

«Что?»

«Никто тебя не держит. Найди место получше.»

С холодной улыбкой Диана произнесла это без всяких эмоций.

«Это всё, что ты хочешь мне сказать?»

«А что ты хочешь услышать?»

«…»

«Ты говоришь, что не хочешь этого и того. А что ты вообще хочешь?»

Ирен задала вопрос, в ответ Диана лишь злобно уставилась на неё.

Когда Ирен уже собиралась вздохнуть, вокруг посыпались лепестки. Подняв голову, она увидела, как они кружат в воздухе вокруг Дианы.

«…»

«…»

Лицо Дианы покраснело, а лепестков стало ещё больше. Ирен даже не рассмеялась, это происходило каждый раз, когда та теряла контроль над эмоциями.

В конце концов Ирен взяла магическую книгу и вышла. За спиной ещё долго звучал крик, полный горечи.

В доме почти никогда не было тихо. Родители постоянно ссорились. Эмиль и Ксавьер, прежде близкие, теперь бесконечно ругались. Диана же весь день жаловалась, что это не её место.

То, что семья всё ещё отказывалась принять реальность, вызывало у Ирен лишь сожаление.

[Я устала.]

С тяжёлым вздохом она вышла в сад. Сейчас там никого не было, даже маркиза осталась в доме.

[Здесь точно никого нет?]

Оглядевшись и убедившись, что она одна, Ирен прислонилась к дереву.

Сосредоточившись, она почувствовала, как на кончике пальца собирается капля воздуха, и тут же лопается.

[Получилось…]

Глаза Ирен дрогнули от недоверия. Она снова могла использовать магию, впервые за долгое время.

Интерес к магии появился у неё уже после изгнания. Даже думая, что способности утрачены навсегда, она носила книгу с собой, не в силах расстаться с надеждой.

А затем, внезапно, энергия вернулась. Она осторожно проверила Эмиля и Ксавьера, но, судя по всему, способности восстановились только у неё.

[Лучше никому не говорить.]

Она ясно представляла, что вместо радости их ослепит жадность. От одной мысли об этом по коже побежали мурашки.

«…?»

Взгляд Ирен зацепился за сорняки.

Маркиза ежедневно вычищала сад, но за одну ночь трава разрослась слишком сильно. Присмотревшись, Ирен заметила, что сорняки росли ровной полосой, словно образуя тропинку.

Она пошла по ней.

В конце пути её взгляд расширился.

[Это поле отца…]

Здесь сорняков было ещё больше. И тут она вспомнила крик Дианы, обращённый к отцу:

[Тогда в чём же сила отца? Насколько он велик, если может так говорить?!]

Зелёная дорожка тянулась прямо к дому.

Ирен рассмеялась, слишком абсурдной была картина перед глазами.

«Сорняки…»