Нелла, обладавшая пылким характером в плохом смысле этого слова, была самой странной из них.

— Церемония назначения в десять часов. До этого момента оставайтесь, пожалуйста, в этой комнате. Мы подправим ваш растрепанный наряд.

Задумавшись, я делала то, о чем меня просили служанки, пока трудились над моим макияжем и платьем.

И не успела я опомниться, как уже стояла перед дверьми церемониальной залы.

— Огласите ее.

Служащий на входе, ответственный за список гостей, отметил нас с мадам Чанет и открыл дверь.

— Приглашается юная леди Сериена из герцогства Валькирино!

«Юная леди» звучало и знакомо, и незнакомо одновременно.

Я почувствовала приятный аромат цветов, наполнявший залу.

— Вы можете входить. Мне не разрешается идти с вами, поэтому я подожду здесь.

— Хорошо.

— Надеюсь, вы вернетесь живой.

Я взглянула на мадам Чанет. Ее голова была опущена, и было трудно понять, искренне ли она говорит.

— Мы еще увидимся. Несмотря ни на что.

Я перевела взгляд на распахнутые двери и улыбнулась.

Когда еще настанет такой счастливый и волнительный день?

Как только я вошла, все взгляды тут же обратились ко мне.

Тогда я и почувствовала, какого это, когда на тебя все смотрят.

Это был самый напряженный момент в моей жизни.

Я уже знала, куда идти. Через середину залы расстелили красный ковер, украшенный розами.

— Эта девушка...

— Боже мой, у нее и правда серебристые волосы и глаза?

— Герцог Валькирино нашел настоящее сокровище.

— Не важно. Она все равно скоро умрет.

— Шш! Тише. Она же услышит.

— Но с такой внешностью она может и не умрет сегодня?

Это не было шуткой. Все и повсюду обсуждали только меня.

Впервые я оказалась настолько популярной.

Пока я шла вперед, шаг за шагом по красному ковру, мое сердце забилось сильнее.

Тап-тап. Тааап. Тап-тап-тап.

Я медленно поднесла пальцы к тыльной стороне ладони и начала постукивать в такт биению сердца.

Два раза быстро указательным пальцем.

Один раз медленно мизинцем.

И три раза быстро большим пальцем.

«Пусть сейчас ты не поймешь, что это я, Хадель.

Но я знаю множество способов заставить тебя узнать меня».

* * *

Когда это было? Это случилось, когда нам было двенадцать?

Однажды я ужасно простудилась, и у меня пропал голос.

— Мне грустно, потому что я не могу разговаривать с Ашей. Поправляйся скорее!

Он не мог видеть, поэтому не умел и писать, и мы не общались.

Прошло несколько дней, но никаких признаков того, что мой голос вернется в ближайшее время, не появилось.

В тот день мы с Хаделем были очень расстроены.

— Аша! Один римлянин рассказал мне кое-что. Он посоветовал придумать язык жестов! Но в нашем случае мы должны чувствовать, а не видеть. Это все еще считается языком жестов?

От волнения Хадель широко улыбнулся и взял меня за руку. С того момента мы начали придумывать свои собственные знаки.

— Хм, вот так. Попробуй коснуться указательным пальцем один раз!

— А как тебе это? Сможешь двигать только мизинчиком?

— Давай, если ты стукнешь большим пальцем дважды, то это значит, что тебе нравится. А если стукнешь трижды, то значит спрашиваешь, нравится ли это мне. Как тебе?

На слова Хаделя я сразу же отвечала движениями пальцев.

Я постукивала большим пальцем. Когда я дважды коснулась большого пальца Хаделя, он счастливо улыбнулся.

— Аша, это похоже на наш тайный сигнал! Я так рад!

Я снова дважды постучала большим пальцем по руке Хаделя.

«Да, мне это тоже нравится».

До таких сигналов мог додуматься только Хадель, обладавший прекрасным чувством осязания.

* * *

— Когда юная леди дойдет до конца залы и опустится на колени перед троном, ваше величество возложит диадему на ее голову.

Служитель повторял эти слова несколько раз, потому что император никак ему не отвечал.

После третьего раза император наконец поднял свои розовые глаза и уставился на служителя.

— Я знаю. Зачем ты повторяешь это снова и снова? Отвлекаешь.

Ик!

Хадель произнес эти слова не задумываясь, но для служителя они прозвучали как смертный приговор.

Чтобы не выдать приступ внезапной икоты, он изо всех сил задержал дыхание.

Налюбовавшись нелепой реакцией служителя, Хадель переместил свой взгляд в центр залы.

Девушка с блестящими серебристыми волосами медленно шагала.

— Она будет получше глупой дочери маркиза Меллиота.

Герцог Валькирино, должно быть, подготовился более основательно, чем он ожидал.

Элегантно вошедшая девушка опустила глаза и преклонила колени перед троном.

Серебристые волосы, спадавшие на плечи, сияли и привлекали внимание императора.

— Подними голову.

«Может, стоит убить ее сейчас?

Или для начала припугнуть ее немного?»

Тысячи мыслей проносились в его голове.

Но все они разбились вдребезги в момент, когда девушка подняла голову, и он встретил взгляд ее ярких серебристых глаз.

Они были так похожи на глаза Аши. На те, что он представлял у себя в голове.

— Аргх...

Он думал, что справится. Он работал над этим очень много.

Чтобы суметь убить девушку даже с серебристыми волосами и глазами.

Если он не нападет на противника первым, то пострадает в момент, когда замешкается.

Но почему?

У него заболела голова. Он почувствовал себя отвратительно, словно его сейчас вырвет.

Врач сказал, что это признак перенесенной душевной травмы.

«Аша...

Ты можешь так легко встревожить меня даже после своей смерти.

Как ты могла умереть раньше меня? Почему?..»

—Ха...

Он больше не мог позволить вражеским уловкам колебать его.

Если что-то заставляло его так сильно переживать, лучше всего было избавиться от этого.

Стиснув зубы, он потянулся к рукояти меча.

Щелк.

И когда меч уже покинул ножны, и он собирался убить ее одним ударом...

Девушка, которая до сих пор смотрела ему в глаза, тихонько улыбнулась.

Затем, она медленно... пошевелила пальцами.

Тап-тап.

Тааап.

Тап-тап-тап.