Глава 2

Он был одним из пяти SS-классовых пробуждённых в мире, личностью, за которой тянулся небольшой круг фанатов и огромное количество антифанатов по всему миру.

Среди них Морэ была фанаткой Кён Сухо, известной как «мамочка Кёна»¹.

¹ «견어매» ([кёномэ]): слог «견» — это фамилия персонажа Кён Сухо; слог «어매» — диалектный или просторечный, милый вариант слова «엄마» ( [омма]), что означает «мама». В корейской фан-культуре (особенно в K-pop) прозвище вроде «(имя/фамилия айдола) + мама/папа» дают самым преданным фанатам, которые заботятся о знаменитости как о собственном ребёнке. Такие фанаты часто организуют поддержку, защищают от нападок анти-фанатов и ведут себя как заботливые родители.

Сонги мрачно пробормотала:

— Слышала, у него уровень срыва зашкаливает. Ему вообще можно выезжать?

— Да недавно же Управление по контролю способностями выступило. Сказали, это фейк.

Уровень срыва у высших пробуждённых был предметом первейшего интереса. Если пробужденный A-класса срывается, может исчезнуть целый город; если S-класса — под угрозой уже страна.

Поэтому стоило поползти слухам, что у Кён Сухо нестабильный уровень срыва, Управление по контролю способностей немедленно провело пресс-конференцию и погасило волну. Дело было всего несколько дней назад.

Как и следовало ожидать, ведущий тоже затронул эту тему.

[— Репортёр Ким Чимин, в последнее время о показателях срыва хантера Кён Сухо много говорили, не так ли?]

[— Да, хотя Управление на пресс-конференции это опровергло, ряд экспертов по-прежнему выражают сомнения.]

[— Разве не доказано, что чем выше ранг, тем хуже действуют стабилизаторы? Отсюда и растёт требование раскрывать уровни срыва пробуждённых.]

[— Верно. Ради права граждан знать и ради снижения тревожности звучат всё более настойчивые призывы обнародовать показатели срыва.]

[— Хм, хотелось бы услышать, что об этом думает хантер Кён Сухо. Репортёр Ким Чимин, получится взять интервью?]

[— …]

Голос репортёрши, до того спокойно беседовавшей с ведущим, впервые оборвался.

Морэ и Сони заметили, как на миг перекосилось её лицо.

На нём крупно было написано: «Не хочу, не хочу, п***ц как не хочу». Помявшись, Ким Чимин нехотя ответила:

[— А, д-да, тогда я… попробую взять интервью.]

По ту сторону ограждения, натянутого вокруг подземелья, как водится, журналисты толпились, словно муравьи, тогда как внутри стоял лишь один человек.

[— Хантер Кён Сухо! Хантер Кён Сухо! Посмотрите сюда, пожалуйста!]

[— Когда вы получили вызов? Вам дали брифинг по ситуации в подземелье?]

[— Вы пойдёте на зачистку в одиночку, без команды?]

Вопросы и вспышки сыпались без передышки. По интенсивности охоты репортёров это было уже хуже, чем у звёзд шоу-бизнеса. Такое зрелище часто случалось, стоило Кён Сухо выйти на задание.

Протиснувшись меж коллег, Ким Чимин тоже вытянула микрофон.

[— Хантер Кён Сухо! Готовы ли вы раскрыть уровень срыва ради безопасности граждан и их права знать?]

Мужчина с руками в карманах даже не шелохнулся. В ухе у него спокойно поблёскивала на солнце Bluetooth-гарнитура.

Кён Сухо никогда не снимал наушники. Из-за этого журналистам перед ним приходилось надрывать горло.

И тут Ким Чимин броском перескочила через ограждение. Не от внезапного порыва журналистской смелости — увы, казалось, её кто-то подтолкнул.

Пытаясь удержать равновесие, Ким Чимин по инерции схватила Кён Сухо за талию.

В тот миг все вопросы, словно по команде, разом стихли. Со всех сторон опустилась недобрая тишина.

До того застывший, как изваяние, мужчина медленно повернулся. Вопреки подавляющей физике — 193 см, 93 кг — лицо у него было словно вылеплено самим богом.

Лоснящиеся чёрные волосы, белая кожа, черты лица — тончайшей кистью и с ювелирной точностью.

Аскетичное, холодное впечатление превращалось в декадентское благодаря маленькой родинке у уголка губ. «Красивый» — слишком слабое слово: он лишь лениво опустил тёмные глаза и уставился на репортёршу.

[— Ах! П-простите…]

Ким Чимин была до жалости растеряна. Её торопливые попытки отпрянуть выглядели по-настоящему несчастно.

Даже у Морэ, смотревшей запись, в глазах мелькнула жалость.

[— Хан, хантер Кён Сухо. Минуточку интервью, можно?]

Несмотря на явный страх, Ким Чимин не отступила. Видимо, без такой наглости в журналистику не попасть.

В ответ на её вопрос Кён Сухо приоткрыл пухлые губы. Пролился низкий, до мурашек, голос:

[— Давайте.]

«Давайте»? Не проигнорировал, как обычно, тем самым взглядом «на букашку», а согласился на интервью? И это — Кён Сухо?

Морэ и Сонги на миг переглянулись и снова уставились на экран.

Неожиданный ответ явно сбил журналистов с толку. С разинутым ртом Ким Чимин осторожно уточнила:

[— В-вы… согласны дать интервью?]

Кён Сухо мягко улыбнулся. Длинноватый разрез глаз изящно изогнулся, уголки губ чуть приподнялись. Пока все были заворожены этой улыбкой, он произнёс:

[— Пока я отвечаю на пустые вопросы, те придурки, что там заперлись, конечно, сдохнут. Но ведь умирать буду не я, верно?]

Картинка внезапно оборвалась, и эфир вернулся в студию. Ведущий, сидевший за столом с открытым ртом, поспешил сгладить ситуацию.

[— …П-простите за неполадки с эфиром. Пожелаем хантерам благополучно вернуться и перейдём к следующей новости.]

— Нет нужды иметь такой собачий характер.

Сонги покачала головой. Морэ в душе была согласна, но как мамочка Кёна не могла забывать о долге.

— Эм, хоть хантер Кён Сухо и грубовато выразился… н-но ведь и правда передовой отряд в опасности…

— Готова поспорить, ему на них плевать с высокой колокольни. Его взбесило, что рука репортёрши коснулась его тела.

— …

— Кён Сухо просто ненавидит людей. Не любит, когда к нему обращаются, не любит, когда к нему прикасаются. Говорят, он вечно ходит в наушниках, потому что ему противно, когда в уши лезут человеческие голоса.

Ангельское лицо и дьявольский характер — наш Кён, с ним везде тревожно. Собачья пасть, национальный пёс-ублюдок.

По одним прозвищам уже понятно, что у него за характер.

И дело не в редкой фамилии — у Кён Сухо характер и впрямь собачий.² И это не милый щенок, а бойцовый, бешеный пёс.

² В корейском языке для обозначения собаки используется исконно корейское слово «개» ([кэ]), и сино-корейское (произошедшее из китайского) слово «견» ([кён], 犬). Таким образом, фамилия персонажа — это омоним слова «собака».

Из-за этого фанов — горстка, а антифанаты множатся словно по волшебству.

Сонги любила не человека Кён Сухо, а исключительно его силу как пробуждённого — кто его ругает, ей было безразлично. Но Морэ — нет.

Морэ хотела, чтобы Кён Сухо получал гораздо больше любви. Чтобы его всюду встречали тепло.

На этой земле едва ли найдётся кто-то, кто не обязан ему жизнью. Значит, Кён Сухо более чем достоин любви и уважения.

Но реальность — обратная. Ну и что, что отдаёшь себя всего, спасая мир. В ответ — только потоки брани.

Ситуация, которую не в состоянии отмазать даже фанаты Кён Сухо, искренне огорчала Морэ.

— Ему бы говорить хоть чуть-чуть помягче. Да?

— Нет. Уже всё пропало.

Отрезавшая вердикт Сонги заставила Морэ замолчать.

Хантер с мизантропией. Бывает ли трагедия хуже?

Почему Кён Сухо так ненавидит людей — неизвестно, но что поделать, его надо беречь.

Однажды стал любимчиком — любимчик навсегда. Родители детей не бросают. Принимать даже тёмные стороны звезды — таков путь настоящего фаната.

Сонги переключила передачу:

— Поехали. А то застрянем в пробке.

— Музыку включим?

— У ZII классный новый трек.

Чувственный бит наполнил салон. Жёлтый джип, стоявший на обочине, выехал на дорогу.

На четырёхполосной национальной трассе не было ни одной машины. Глухая горная дорога, тут и без того движение слабое.

Напевая под музыку, Морэ и Сонги спускались по извилистому серпантину. И как раз когда скорость была сброшена перед поворотом…

Бабах!

Огромный удар обрушился на джип. Будто столкнулись лоб в лоб с идущим поездом. Все стёкла разом разлетелись.

— Ух!

— Со… Сонги!