Во время путешествия в карете избегать мужа было не так уж сложно. Мужчины охраняли процессию и саму карету, а Фрезии достаточно было просто закрыться внутри вместе с Теа.

Однако всё изменилось незадолго до прибытия в столицу, когда солнце уже клонилось к закату и им пришлось остановиться в полноценной гостинице.

«Какой бы большой ни была гостиница, в такой ситуации использовать отдельные комнаты непрактично».

Разве что они были бы пожилой парой, давно уставшей друг от друга.

На этот раз Фрезия подавила своё сопротивление и молча последовала за Изаром. Но перед тем как войти в комнату, он будто заколебался.

Особенно долго его взгляд задержался на её мочках ушей.

Хотя шрам от вырванных серёг уже зажил, она знала: его золотые глаза иногда останавливались именно там, словно с беспокойством.

И сейчас он, казалось, был готов предложить отдельные комнаты, если она того захочет.

— Если ты хочешь…

— Нет, всё нормально.

Мысль о том, что это - его способ проявить заботу, раздражала её до глубины души.

«Будто я покраснею из-за такой мелочи, как раньше».

Даже после того как слуг отпустили и они остались вдвоём, комнату наполняла гнетущая тишина.

Фрезия уже переоделась в ночную сорочку и молча наблюдала, как Изар снимает верхнюю одежду одну за другой. В отличие от дней в Денебе, сейчас между ними не было ничего.

В этой тишине природа их отношений вновь обрушилась на неё всей тяжестью.

«Раньше мне приходилось щебетать без умолку, лишь бы он отреагировал… иногда даже дразнить его».

Лёгкие щипки за нос или требования поцелуев, эти детские выходки когда-то были его формой привязанности. Но теперь, когда она молчала, пустота их брака стала очевидной.

«Если честно, единственное, что удерживает его рядом со мной сейчас,- это гордость».

Когда он, наконец, снял рубашку, она непроизвольно поморщилась.

«Вот что он скрывал под доспехами…»

Крупный шрам тянулся по диагонали, от левой стороны поясницы до ключицы. Он не выглядел уродливо, но медно-красная рубцовая ткань резко контрастировала с его бледной кожей.

«И подумать только, что ожоги от дракона были настолько серьёзными…»

Теперь, увидев это, она удивлялась, как он вообще выжил. Если бы тогда её не похитили и она была рядом, она, вероятно, рыдала бы без конца, будто ранили её саму.

— Это… сильно болело?

Слова, которые она выдавила, прозвучали сухо, почти чужим голосом.

Услышав их, Изар едва не рассмеялся. Сам факт того, что эта женщина проявляет к нему заботу, казался ему ценнее чести всего рода.

Но, осознав, насколько поверхностным был её вопрос, он тяжело вздохнул уже с самоиронией.

«Она сама этого не понимает, но…»

Он видел, как когда-то её глаза сияли искренними чувствами, и потому сразу понял: ей нет дела до его ран.

Пока он сидел, нелепо напряжённый, с пересохшим горлом, словно охваченным пламенем, она выглядела совершенно спокойной.

И всё же они так давно не разговаривали, что он не хотел упустить этот шанс.

— Уже зажило. Это неважно.

— …Понятно. Это хорошо.

— И ещё… пришло письмо из Императорского дворца.

Он протянул ей письмо, доставленное курьером.

— Они подтвердили твоё истинное происхождение. Наследный принц лично это проверил.

— Его Высочество сам?..

Зачем ему заходить так далеко?

С недоумением она открыла письмо. С первого взгляда текст был полон сложных, непонятных деталей.

Там говорилось о том, что она дала каплю крови Виэле для дополнительной проверки своих способностей, что привело к открытию нового способа подтверждения родства.

И вывод был однозначным.

— По прибытии в столицу тебе придётся посетить императорскую семью.

— ……

— Как новому члену императорской крови.

Фрезия подняла взгляд от письма. Изар внимательно следил за её реакцией.

Если бы она услышала эту новость в наивные, счастливые дни прошлого, что бы она почувствовала?

«Наверное, была бы рада. Наконец узнала бы, кем был человек, которого моя мать ждала все эти годы».

Возможно, её родители действительно любили друг друга. Может быть, если бы отец был жив, он бы приехал за потерянной возлюбленной и дочерью верхом на белом коне, так, как шептала мать своим изуродованным, лишённым языка ртом.

Но сейчас всё это казалось пустым.

Новый титул, которым Изар к ней обратился, звучал чуждо.

— Понятно.

— …И это всё?

Он спросил разочарованно. Даже если она не хотела с ним говорить, он надеялся хотя бы на всплеск эмоций. Ведь она явно желала, чтобы герцог Антарес не оказался её отцом.

— Разве ты не рада узнать своё происхождение?

— Не особо. Это не меняет того, что мои родители не были в законном браке.

Теперь Фрезия поняла, почему Изар так не хотел её отпускать, и мысленно усмехнулась.

Даже если ему претила мысль быть женатым на бастарде дома Антарес, бастард императорской крови совсем другое дело.

— Впрочем, уверенa, Его Величество будет этим недоволен. Может, мне ответить, что я буду жить тихо, как мышь?

— Недоволен? Ха… вовсе нет.

Изар горько усмехнулся, будучи в одном уверен.

Даже если сейчас Император отрицает происходящее, при личной встрече он наверняка захочет держать Фрезию рядом до конца своих дней.

— Если бы ты захотела со мной расстаться, самым счастливым был бы именно Император.

— Хм.

Фрезия сомневалась, что Император будет ей рад, но представив, как он приходит в ярость и требует их разлуки, она нахмурилась.

«Это было бы проблемой. Если мы действительно расстанемся, мои планы рухнут».

И правда, образ «прощаюшей жены» сейчас подходил идеально.

Она небрежно отложила письмо и сделала шаг к Изару, понизив голос:

— …Вообще-то, я хотела поговорить о наших отношениях дальше.

— О чём?

Он ответил коротко, с трудом сдерживая напряжение. Никогда ещё одно-единственное слово не пугало его так сильно. Он боялся, что любая ошибка снова подтолкнёт её к саморазрушению, что она вновь появится в его кошмарах, повесившаяся или шагнувшая в пустоту без колебаний.

Но вместо этого Фрезия переплела их пальцы.

«Слава богу. С этим я справлюсь».

Она могла скрывать ненависть в словах, но если бы даже прикосновения вызывали отвращение, всё потеряло бы смысл.

По крайней мере, пока она могла терпеть.

— Честно говоря, я всё ещё хочу уйти от тебя.

— ……

— Но я также не хочу подчиняться воле Императора и выходить замуж за другого.

Изар, колебавшийся, вдруг сжал её руку. Услышав это вслух, он словно оглох.

Уйти от него и стать женой другого? Кого именно?

«Даже сейчас я не могу заставить себя спросить, что с ней произошло во время похищения…»

Он боялся, что ответ окончательно лишит его рассудка.

И тут Фрезия наклонилась и неловко поцеловала его.

Неописуемая дрожь охватила всё его тело. Разве он когда-нибудь чувствовал что-то подобное? Не веря происходящему, он поспешно обнял её.

— Подожди… Ты правда меня простила?

— …Не полностью.

Фрезия слегка, криво улыбнулась.

В этот момент она подумала: «А что, если просто сказать да, я полностью простила?»

«Но я не могу».

Как ни крути, воспоминания о пережитом делали это невозможным. И она не хотела выглядеть так, будто легко всё отпустила.

— Я всегда знала, что ты ненавидел наш брак. Уверена, и другие дворяне чувствовали то же самое.

— Фрезия...

— Это правда, что в прошлой жизни я пыталась покончить с собой из-за этого. И что я возненавидела тебя настолько, что действительно умерла.

— ……

— Но… я верю, что ты в этой жизни другой.

Она осторожно приблизилась и провела пальцами по его груди. Это не было проявлением нежности, но его кожа заметно потеплела.

— Потому что, даже получив такие раны, ты пришёл искать меня.

Она была рада, что он не умер. Если бы Изар погиб и оставил её одну с ненавистью, это было бы невыносимо.

Но когда он обнял её, она ощутила, как её тело непроизвольно напряглось.

— Фрезия… прости меня.

Его подавленный шёпот коснулся её уха.

Радость от прощения кружила ему голову, хотя он и не ожидал, что она действительно примет его.

«И всё же, если божественное благословение и правда избавило меня от гибели…»

Он поклялся посвятить остаток жизни тому, чтобы вымолить её прощение и загладить вину,столько, сколько потребуется, пока она не сможет искренне улыбнуться ему.

— За всю боль, что я причинил тебе в прошлой жизни, я сделаю тебя счастливой в этой.

— ……

— Я люблю тебя.

— ……

«Я тоже».

Фрезия хотела сказать это, но горло сжалось, и слова так и не прозвучали.

Она уже солгала Изару о многом.

Сказала, что ребёнка, которого она носила, не существовало.

Сказала, что избежала смертельной болезни.

Она была уверена, что сможет продолжать плести эту ложь. Но сказать «я люблю тебя»,солгав ,она не могла.

«Если я это сделаю, всё рухнет».

Потому что она всё ещё ненавидела его. Потому что была полна решимости довести его до отчаяния прежде, чем эта жизнь закончится.

И вместо ответа она снова поцеловала его.

* * *

Когда-то Фрезия каждый день переплеталась с Изаром телами.

Чем чаще это происходило, тем привычнее становились прикосновения, и её тело откликалось даже на самый лёгкий контакт.

Казалось, она решила принять все физические удовольствия, которые могла дать эта жизнь.

— А-ах… ах…!

Её пальцы ног то сжимались, то разжимались, тело дрожало, пятки скользили по простыням, она не могла вынести ощущений.

Когда мужчина обхватил её талию и стал целовать от изгиба груди к животу, её спина выгнулась помимо воли.

— Ах… мм…

Фрезия вцепилась в его плечи, ногти впились в кожу, пока она тихо всхлипывала. Щекочущее наслаждение было почти пыткой. Ей хотелось лишь одного, чтобы он взял её грубо и поскорее закончил.

Изар тоже был на грани, но всё равно действовал осторожно, тщательно. Это была не брачная ночь , почему же он так скрупулёзен?

Возможно, потому что сказал, что любит её, и сегодня хотел нести ответственность за эти слова.

«Бессмысленно…»

И всё же её тело предавало её, дрожа под его прикосновениями, даже когда разум бушевал против человека, которого она должна была вести к отчаянию.

Но самым невыносимым было выражение его глаз, когда он смотрел на её лицо, залитое слезами.