Бу-бах!

Я увидел, как он, не в силах управлять своим телом, врезался в мусорный бак и беспомощно повалился на землю.

Не раздумывая, я резко развернулся и рванул вперед на полной скорости.

Благодаря тому, что я запомнил ощущение контроля, мне удалось оставить еще около 5% ауры.

Не было времени радоваться этому факту — я подхватил Сихо и изо всех сил начал выбираться оттуда.

Пока Хёксо-хён в плохом состоянии из-за взрыва ауры, нужно бежать.

Я прекрасно понимал, что на моем текущем уровне противостоять S-ранговому Возвращенцу — чистое безумие.

Было очевидно, что он скоро придет в себя после моего удара.

— Сихо, приди в себя!

Поэтому сейчас больше всего была нужна именно Сихо.

Мне было жаль, что она и так уже на пределе, но её способность к пространственному перемещению была необходима.

Однако выражение её лица оставляло желать лучшего.

Похоже, последствие того, что ее прервали во время закрытия пространственных врат, и то, что она не могла дышать в тени, сильно на нее повлияли.

Это плохо.

В таком случае Сихо тоже нужна была помощь.

Тем временем я выскочил из переулка.

Собираясь бежать дальше, я оцепенел, увидев дорогу, заполненную межпространственными существами.

— …Проклятье.

Это был полный хаос.

Превратившие землю в выжженную пустошь, они быстро двигались в поисках добычи.

Проблема в том, что их нюх невероятно острый. И их взгляды уже устремились на меня.

Пиздец.

В прямом смысле.

Совсем.

Хуёво.

— Криииииииларарарак!

Как только один из них завопил и бросился в мою сторону, остальные тут же последовали за ним.

Существо рядом резко вытянуло голову, и я моментально отвесил ему пощечину.

— Киииииик!

Получив удар, межпространственное существо с визгом рухнуло, его голова развалилась.

Из-за особенностей моей способности я смертельно опасен для них.

Но если сюда набежит вся эта толпа, защитить Сихо будет невозможно.

Я тут же развернулся и помчался обратно в переулок.

Другого пути не было.

Позади меня межпространственные существа начали врываться в переулок, словно поток, прорывающий плотину.

Эти психи, несмотря на то что их тела были шире переулка, рвали себя на части, лишь бы добраться до меня и убить.

— До… Ми… Засранец!

В этот момент я столкнулся с Хёксо-хёном, который шатаясь шел мне навстречу.

Судя по синяку на лице, он только что пришел в себя.

Он смотрел на меня с ненавистью.

Мне было жаль. Но, глядя на него, я не смог сдержать улыбки.

Такая же надежная улыбка, какую я всегда дарил ему в играх, где он неизменно играл роль танка.

— Хёксо-хён, агр на тебе!

— Чего?

В момент его замешательства я юркнул в щель между зданиями.

Ошеломленный, он на секунду застыл, глядя на меня, а затем, заметив межпространственных существ, его лицо исказилось.

— ДОМИ, ТЫ ПАДЛААААА!!!!

Естественно, существа предпочли новую добычу той, что только что исчезла.

И он, осыпая меня отборной бранью, размахнулся тенью.

— Хороший пас.

Тем временем я выбежал из переулка, перепрыгнул через забор, разбил окно и ворвался в здание.

Бежать по открытой местности было бы самоубийством — меня бы тут же схватили и прикончили.

Поскольку это был жилой район, безопаснее было перемещаться по крышам.

Сихо…

Я снова проверил её состояние. Сихо, дрожа, лежала с закрытыми глазами, но вскоре раздался её слабый стон.

Похоже, она вот-вот очнется.

Решив сначала перебраться в следующее здание, я открыл окно.

Но в тот момент, когда я собирался прыгнуть, мой путь преградила внезапно выросшая передо мной черная стена.

Черная стена была ничем иным, как тенью.

— Черт, уже?!

Я быстро выхватил Керапе и выстрелил, но теневая стена даже не дрогнула.

С такой слабой мощью мне не справиться.

Тук-тук.

В этот момент по лестнице раздались шаги.

Звук был похож на приговор.

17

Покров Тени.

Использовав свою фирменную технику, Сон Хёксо провел рукой по лицу, на котором начал проявляться синяк.

Доми, паршивец… Если бы я не успел создать тень, моя голова сейчас бы уже отлетела.

Но что-то не так с его энергией. Малый…

Сон Хёксо называл ауру Ха Чана по-своему — «энергией» — и убрал руку с подбородка. (П.П: Сложно точно передать на русский — в оригинале это связано с его диалектом).

Количество энергии у него, пожалуй, самое большое из всех, кого я видел за свою жизнь, но умение управлять ей катастрофически отстает.

Может, он пробудился как Охотник?

Но даже Охотники умеют управлять энергией.

Охотники в момент пробуждения постигают способы использования силы через Башню Апокалипсиса.

Конечно, уровень мастерства у всех разный, но проблем с контролем энергии у них нет.

Может, у него её просто слишком много?

Вполне возможно. Выходная мощность Ха Чана ненормально высока.

То, как он одним ударом красной молнии уничтожил бесчисленных межпространственных существ, заполонивших небо Чунку, было поистине впечатляющим.

Если говорить только о чистой мощности, он превосходил даже Эребоса.

— В любом случае.

Сон Хёксо хрустнул шеей и, поднявшись по лестнице, оказался лицом к лицу с Ха Чаном.

Тот, прикрывая собой Сихо, целился из пистолета.

Его поза выдавала крайнюю напряженность.

— Кончились пути к отступлению?

— Хёксо-хён, может, решим всё разговором?

— Ты, который оставил мне синяк на челюсти, говоришь такое?

— Честно, хён, ты это заслужил. И ещё несколько ударов впридачу.

Этот парень всегда говорил то, что думал.

Конечно, в этом была своя прелесть.

Но сейчас Ха Чан и он были врагами.

— Мне нужно спасти Сэхи.

— Я тоже хочу спасти Еву-нуну. Вообще-то Сэхи-нуна сама пошла тебя уговаривать, разве нет?

— Приходила. От Сэхи я кое-что узнал. Что у твоего знакомого есть способ оживить её, если мы вернём её тело.

— Значит, Сэхи-нуна не сказала тебе, кто этот человек?

Видимо, Сэхи намеренно не стала рассказывать Сон Хёксо, понимая, что он может начать преследовать даже DeathlyHeart.

Она не хотела доставлять DeathlyHeart хлопот.

— Но в итоге условие остаётся тем же.

Условие — чтобы Сихо доставила тело Сэхи.

Именно из-за этого всё и закрутилось.

— Доми, допинг удваивает способности. Временный эффект, но одна доза значительно улучшит пространственные способности Ха Сихо.

Гирасон производил препарат, который принудительно выводил будущие способности в настоящее.

Хоть и требовал жизненной силы, но значительно усиливал эффективность способностей.

Конечно, достать его было сложно, да и незаконно.

Гирасон даже специально заказал его для Ха Сихо, вложив огромные деньги.

— Ты же слышал и сам знаешь. Шансы, что Ха Сихо в её нынешнем состоянии сможет доставить тело Сэхи, не так уж высоки.

Ха Чан действительно слышал об этом от Сихо и DeathlyHeart.

Честно говоря, вероятность благополучно вернуть тело Сэхи была под вопросом.

Даже Сихо, не будучи экспертом в этом вопросе, не могла сказать ничего определённого.

По её словам, шансы были 50 на 50.

А в мире Бэксана Хёксо-хён вкатил Сихо препарат, чтобы пробудить её и повысить шансы. В итоге он смог вернуть только тело Евы-нуны.

Но без DeathlyHeart он так и не смог оживить Сэхи.

Он совершил недопустимые поступки, дошёл до крайности, но Сэхи не спас.

Ха Чан не хотел, чтобы это повторилось снова.

— …Я тоже не на стороне Гирасон. Я сам достану препарат. Разве нельзя как-то иначе? Главное — вернуть тело Сэхи целым.

Тогда тело Сэхи точно удастся вернуть.

В этот раз DeathlyHeart тоже здесь, так что её можно будет сразу оживить.

Но упрямство Ха Чана было не слабее, чем у Хёксо.

— Сихо ни в коем случае нельзя подвергать риску.

Сон Хёксо прищурился, глядя на него, а Ха Чан прикрыл Сихо собой.

— Я ещё не закончил. Дослушай. Я ведь выслушал тебя.

Он специально слушал его, чтобы потом высказаться?

Как всегда, мастер диалога.

— Хёксо-хён, тот знакомый, о котором говорили Ева-нуна и я, — это DeathlyHeart.

И следующие его слова заставили Сон Хёксо наклонить голову.

— Более того, DeathlyHeart — из созвездий Божественного Мира, как и Эребоc из Гирасон.

— …Что?

Сон Хёксо широко раскрыл глаза.

Созвездие Божественного Мира.

Он прекрасно понимал, насколько это чудовищно сильные существа.

— Ева-нуна договорилась с DeathlyHeart. Если ты попытаешься похитить Сихо, она строго-настрого запретила оживлять себя.

Если бы Сэхи сама сказала ему об этом при встрече, убедить его было бы сложнее.

Она знала это и намеренно не говорила, оставив как козырь для тех, кто попытается его остановить.

— Она что, спятила? Это же её собственная жизнь!

— Это ты спятил. Ты сейчас не в себе и не можешь здраво мыслить. Ты слишком переживаешь, что Сэхи-нуна может умереть.

Ха Чан видел его насквозь.

— Будь на твоём месте моя сестра, я, возможно, поступил бы так же. Но, хён, ты и сам понимаешь, что так эту проблему не решить.

Сон Хёксо закусил губу.

Он знал это, но всё равно зашел слишком далеко.

— Сэхи-нуна ведь тоже не хочет, чтобы ты так поступал.

Он знал.

Ведь она сама пришла его останавливать.

Как ни парадоксально, именно это и не давало ему остановиться.

Её поведение, словно она готова пожертвовать собой, сводило его с ума.

— Разве Сэхи-нуна когда-нибудь благодарила тебя за такое?

Слова Ха Чана, словно нож, вонзились в грудь Сон Хёксо.

Неужели я снова совершаю ту же ошибку?

За всё время в Кихване Сэхи ни разу не поблагодарила его за то, что он жил ради неё.

Конечно, он и не ждал благодарности.

Он действовал не ради слов, а просто потому, что хотел, чтобы она жила.

Но взгляд, которым она смотрела на него сейчас, был точь-в-точь как тогда, в Кихване.

Пожалуйста, остановись.

Упрямство, своеволие.

Он знал это, но страх потерять Сэхи терзал его.

Для него она была последним дорогим человеком.

Всю жизнь он прожил, защищая её, и не знал другого пути.

Для него не существовало ничего, кроме этого.

В десять лет попав в другой мир, он выжил только потому, что поклялся защищать её.

Чтобы выжить самому, ему нужно было защищать Сэхи.

И эта одержимость, казалось, начала исчезать после встречи с Ран в Кихване.

Но Ран погибла.

Для Сон Хёксо Сэхи была травмой.

Десять лет. С того дня он так и не смог вырваться.

Оппа, где мы? Мне страшно.

Этот голос преследовал его всю жизнь.

И в Кихване, и на Земле Сон Хёксо не умел ничего, кроме как защищать Сэхи.

Но теперь и это у него отнимали.

Действительно ли то, что он делает сейчас, — для неё? Или только для себя?

Неужели он, думая, что действует ради её спасения, просто потакал своему страху?

Он, который сказал Ран, что больше не будет сражаться против сестры, снова делал то же самое.

Сон Хёксо стиснул зубы.

— Хён.

И тогда Ха Чан окликнул его.

— Давай спасём Еву-нуну вместе. Мы сможем.

Ха Чан протянул руку.

После Ран он был первым, кто предложил защищать Сэхи вместе.

И теперь этот человек стоял перед ним.