Перевод: Astarmina

— Леди Ирина.

Дело было дрянь. Передо мной стояла не кто иная, как главная горничная герцогского дома.

Я поспешно спрятала слизь под кровать, сглотнула и, неловко поднимаясь, ответила с наигранным спокойствием:

— В чём дело?

Горничная вошла без разрешения, её лицо было строгим.

Хотя Ирина формально являлась родной дочерью герцога Сордье, с ней обращались как с существом, которое можно безнаказанно унижать.

«С самого начала то, что дочь влиятельного аристократа живёт в обветшалой башне старого особняка, уже ненормально».

Глядя на её каменное лицо, я мысленно начала проклинать этот безумный дом.

Герцог Сордье хотел, чтобы его дочь «Ирина» всегда была благодарна отцу и покорна, поэтому поселил её в башне и ограничил её передвижения.

Каждая вещь — одежда, еда, место для сна — выдавалась только с его разрешения, чтобы она чётко осознавала своё положение. Его расчёт был прост: чем унизительнее её жизнь, тем покорнее она станет.

«Одним словом — псих».

Дальше размышлять было бесполезно, только голова заболит.

Я махнула рукой, списав поведение герцога Сордье на психическое отклонение, и посмотрела на горничную.

Та холодно улыбнулась и ответила:

— Я пришла сообщить вам расписание на сегодня. В обед — чаепитие, а ночью — повторение вчерашних уроков этикета.

Я рассеянно кивнула, пропуская её слова мимо ушей.

Честно говоря, сосредоточиться на ней было невозможно.

Слизь, прятавшаяся в тени кровати, осторожно выползла на свет, почти на виду у горничной.

«Даже если это подарок от брата, если узнают, что я держу в доме монстра, будет беда!»

Шла война с монстрами.

А тут дворянка, которая тайком растит монстра? Позор для всего рода.

Я легонько подтолкнула слизь ногой в тапочке и покашляла в кулак. Намёк был ясен: «Убирайся отсюда и прячься!»

Но вместо того чтобы уползти, он начал вальяжно кружить вокруг моих ног.

Что-то скользкое пробралось сквозь дырявые и тонкие туфли, и я почувствовала странное ощущение.

Я невольно ахнула.

— Леди Ирина, что случилось? — в моих ушах прозвучал настороженный голос.

Горничная служила в доме Сордье так долго, что у неё была отличная интуиция.

Я пару раз фальшиво кашлянула, стараясь перекрыть ей обзор, и ответила:

— А... Сейчас пойду. Чай... чаепитие, да?

— Да. Вас уже ждёт молодой господин Мендель.

Горничная холодно отрапортовала и повернулась.

Через несколько секунд я задержала дыхание.

Слизь, которая до этого пряталась под кроватью, вдруг юркнул прямо в карман моего платья!

К счастью, горничная, стоявшая ко мне спиной, вроде бы ничего не заметила.

«Чёрт, зачем он полез в карман? У него что, есть какой-то план?»

Неужели он уже решил занять место моего питомца? Амбициозный тип.

Но у меня нет никакого желания заводить монстра в качестве домашнего животного!

Похоже, придётся поскорее выпустить его на волю.

Твёрдо решив это, я изо всех сил старалась игнорировать дрожащее прикосновение слизи в кармане.

Сначала надо сходить на чаепитие.

Оставлять ее здесь — рискованно, она может сбежать. Лучше взять с собой.

***

В поместье герцога Сордье, в стеклянном саду.

Сегодняшним гостем на чаепитии был печально известный молодой господин Мендель — пустозвон с переполненным самомнением.

«Говорят, он ровесник Валентина, но взгляд уже полон цинизма».

Я прищурилась и еле заметно кивнула.

Конечно, будь это моя натура, я бы не вела себя так смиренно. Но тело Ирины неосознанно подчинялось этикету.

— О-о, леди Ирина.

Его голос уже навевал скуку.

Обычно я бы зевнула, но сегодня всё было иначе. В моём кармане была слизь.

Она весело подпрыгивала, играя сама с собой, а потом вдруг ухватилась за оборки кармана.

Температура внутри кармана то становилась тёплой, то ледяной, будто она пыталась утешить меня в этой нудной обстановке.

Странно, но я действительно чувствовала какое-то утешение от этого крошечного монстра.

— Сегодня вы выглядите особенно мрачно.

Аристократы, которых отец сводил со мной, всегда открыто унижали и оскорбляли меня.

Даже если пропускать их слова мимо ушей, приятного в этом было мало.

«Но сегодня что-то не так».

Единственное отличие — в кармане сидит монстр, и от этого почему-то кажется, будто за спиной стоит надёжный друг.

Я подняла чашку, сделала глоток в соответствии с этикетом и слегка улыбнулась.

— Я всегда была мрачной. Хотя до вас, господин Мендель, мне ещё далеко.

Честно говоря, его жирная чёлка, почти закрывающая глаза, и маслянистый взгляд выглядели не просто мрачно, а откровенно отталкивающе.

Я пыталась думать о хорошем, но стоило встретиться с его коварным взглядом, как тут же возвращалась в свою жалкую реальность.

Наши глаза встретились, и моё лицо мгновенно окаменело.

Видимо, он решил, что его слова возымели эффект, и продолжил бормотать:

— Хех... Дело в том, что я всегда общался только с благородными леди, поэтому не знаю, как вести себя с кем-то вроде вас, леди Ирина.

Молодой господин Мендель без остановки язвил в мой адрес.

Конечно, это было полным абсурдом. Обычно аристократы, даже если и ругали кого-то за глаза, в лицо вели себя подчёркнуто вежливо.

«Со мной обращаются совсем не так, как с обычными дворянками».

Да я и не обычная дворянка. Ирина Сордье — дочь одного из самых знатных герцогских домов империи. Но никто не оказывал мне должного уважения. Все, кого я встречала до сих пор, только оскорбляли и унижали меня.

Причина была проста.

Герцог Сордье приглашал молодых аристократов и приказывал им: «Оскорбите Ирину Сордье».

Уже давно герцог Сордье практиковал это странное поведение, приглашая молодых людей из незнатных семей, которых легко заставить молчать.

Его идея заключалась в том, чтобы заранее подготовить робкую Ирину к встрече с жестоким и пугающим «Железнокровным герцогом» Русланом, чтобы она не упала в обморок от страха.

«Благодаря тому, что горничная подстрекала молодых людей переходить границы, это превратилось в откровенную травлю».

Герцог Сордье был настолько дотошным, что даже накладывал заклятия молчания, чтобы никто не мог распространять неподтверждённые слухи об Ирине.

Я холодно уставилась на Менделя.

«Думаешь, я так просто сдамся?»

Не подозревая о моих мыслях, Мендель разглагольствовал:

— Леди Ирина существует только для династического брака и совершенно бесполезна.

Эти слова должны были ранить, но я не была робкой Ириной, для которой герцогство Сордье — весь мир.

Я же попаданка. Но не могла просто устроить скандал, не думая о последствиях.

«Ладно, раз у него стеклянные глаза, как у тех айдолов, я просто скопирую их манеру».

Я решила взять пример с того мужчины-айдола, который славился своими «мёртвыми глазами» на фан-встречах.

У них был потрясающий навык — они могли уходить от любого вопроса парой фраз.

В прошлой жизни, будучи фанаткой айдолов, я не раз сталкивалась с их «мёртвыми глазами», так что скопировать их для меня не составляло труда.

Так, как же они это делали?

Я расфокусировала взгляд и, глядя на Менделя, произнесла:

— О, правда?

Он ухмыльнулся и продолжил атаку:

— Для товара на брачном рынке у вас невзрачная внешность.

— Вау, прекрасно.

— И никаких манер.

— Ух ты.

Моя равнодушная реакция, похоже, его удовлетворила.

Бестактный Мендель криво усмехнулся и пробормотал:

— Ах, леди... Кстати, куда все подевались? Здесь только мы двое. Кажется, даже горничные куда-то ушли.

Его жуткая улыбка заставила меня насторожиться.

Интуиция «Ирины Сордье» подсказывала, что что-то не так.

Все слуги внезапно исчезли, вокруг не было ни звука.

«Куда все подевались?»

Я приподняла бровь, и в этот момент Мендель потянулся ко мне.

— Я отослал горничных. Кстати, леди... У вас неплохая шея.

— А, да.

«До этого никто не пытался меня трогать, несмотря на все оскорбления».

Ведь «Ирина» была ценной фигурой для герцога Сордье — её нужно было сохранить для династического брака.

Но сейчас ситуация, похоже, изменилась.

К моему удивлению, рука Менделя почти коснулась моей шеи.

Я скривилась, отклонилась назад и открыто нахмурилась.

Несмотря на мой отказ, его рука настойчиво тянулась ко мне.

— Если мы поженимся, нужно будет родить двоих детей.

Я сглотнула и уставилась в его блестящие красные глаза.

Пока молчала, его пальцы медленно скользнули вниз по ключице.

— Горничная оставила нас одних... Думаю, мы можем стать немного ближе...

«Горничная всё же подстроила это. Оставить меня наедине с этим потенциальным преступником...»

Успокойся. Если сейчас взорвусь, пострадаю только я.

Я злилась, но, похоже, придётся промолчать.

— Отвали.

Ох, как же я изменилась...

Лицо Менделя покраснело от одного этого слова. Я сощурилась.

— Кажется... мне послышалось. Вы только что оскорбили меня, леди из знатного герцогского дома?

Я огляделась.

Теперь-то я была благодарна, что он сам отослал горничных.

Убедившись, что вокруг никого нет, я наклонила голову и сделала злое лицо. И показала ему, что такое настоящие оскорбления.

— $#@!$%@%@%!

Он открыл рот. От этого у меня заурчало в животе.

— Помой рот, сволочь. Воняешь.

После этих слов мне стало немного грустно. Неужели это всё, что я могу? Неужели я должна просто терпеть?

Потому что слабая? Потому что здесь нет никого, кто бы меня защитил?

«Я решила жить тихо, но не могу терпеть это лицо. Надо дать ему по морде!»

Я сжала кулак.

Сегодня выбью тебе зуб, дружок.

Пусть потом герцог Сордье накажет меня, пусть горничная выпорет розгами — таких преступников нужно останавливать сразу.

Я уже замахнулась, чтобы ударить, как вдруг...

Слизь в кармане моего платья раскалилась, как грелка.

Настолько, что чуть не обожглась — этого хватило, чтобы протрезветь от ярости.

— Что это за...

Я замерла с кулаком в воздухе.

Слизь выскользнула из кармана и прыгнула.

Куда?..

— Мью!

С милым звуком слизь полетела прямиком...

— Что?

...в отвратительную рожу Менделя.

Тот растерянно забормотал, размахивая руками.

Слизь размером с ладонь распластался и полностью закрыл его лицо.

Лишённый зрения, Мендель явно запаниковал.

Я тоже вскочила и невольно закричала:

— Что ты делаешь, дурак?!

Я боялась, что он силой оторвёт слизь и поранит ее. Но произошло неожиданное.

Мендель вдруг начал корчиться.

Казалось бы, взрослый мужчина легко справится с мягкой слизью.

Но он только стонал и дёргался, будто отравился ядом монстра.

— Кх... кхе...

Я застыла как истукан.

Наконец Мендель (вернее, потенциальный преступник) опрокинулся на спину вместе со стулом.

Слизь, словно выполнив свою миссию, отлип от его лица и прыгнул на стол.

Наши взгляды встретились.

«Погоди, разве можно смотреть слизи в глаза?»

У нее ведь не было глаз...

Но на бледно-жёлтом теле появились чёрные точки-глазки. И они сияли, глядя на меня. Будто наполненные солнечным светом.