Тёплые каштановые волосы, тёмно-зелёные глаза. Ирик был духовным лидером молодых жрецов, и благодаря своей непоколебимой вере он стал самым популярным среди верховных жрецов.

Ирик восседал среди других жрецов, едущих на лошадях. Это были те самые жрецы, которые когда-то ожесточённо спорили о судьбе Филии, ставили её в ловушку, обвиняли её в обмане, утверждая, что она — лжесвятая.

[Сколько времени прошло…Теперь от кровавых распрей не осталось даже следа.]

С этими мыслями Ирик поднял руку, приветствуя толпу, и одарил её тёплой улыбкой.

Именно в этот момент его взгляд пересёкся с взглядом Филии.

В миг её дыхание оборвалось. Казалось, время остановилось. Если бы у неё было чуть больше времени, она бы смогла понять Ирика. Пророчество оказалось подделкой, появилась настоящая святая...[Как он, как верующий, мог это отрицать?]

Однако встретив его взгляд прежде, чем её сердце успело подготовиться, она ощутила лишь одну эмоцию:

[Предательство.]

Сильное чувство пронзило её. Ирик замер, открыв рот, будто хотел окликнуть её. Но Филия, охваченная паникой, рванула сквозь толпу изо всех сил.

[Я не хочу тебя видеть.]

«Филия!»

Она услышала, как её зовут. В голосе звучала тревога, но она отказалась оборачиваться.

Теперь у неё не осталось места в этом мире. Он притворялся, что делает всё ради неё, а она верила. Когда до неё дошло, её сердце охладело.

[Что я для него? Почему он здесь, в этом храме?]

Филия бежала по переулкам, расталкивая людей, слыша за спиной возгласы и ругань. Она добежала до главной улицы, где проклятая процессия осталась позади. Остановившись в безлюдном месте, она прижала руки к груди и тихо разрыдалась.

[Я была брошена.]

Её учили всегда думать о добром. Учили отдавать всё без остатка. Это стало её образом мыслей. Но теперь...теперь всё изменилось. В её сердце появилось сильнейшее чувство.

[Я ненавижу это. Ненавижу и не могу выносить.]

И ещё она чувствовала глубокую печаль. Почему она не может быть с ними?

«Филия!»

Она вздрогнула, готовая снова убежать. Но, оглянувшись, она увидела, что за ней пришёл не Ирик, а Клод.

На мгновение Клод вовсе исчез из её мыслей. Она удивлённо взглянула на него.

«Ваша…Высочество.»

«Почему ты побежала?» — его голос был напряжён.

Филия заметила, что его обычно безупречная причёска была растрёпана. Он явно изо всех сил пытался догнать её. Её губы задрожали.

«Ваше Высочество…Простите.»

«……»

«Простите, что заставила вас бежать за мной…и причинила столько неудобств.»

«…Пойдём обратно.» — его голос был мягким, но в нём ощущалась скрытая ярость.

Филия кивнула.

***

Она вернулась в комнату и села на стул. Образ увиденного не покидал её мыслей. [Зачем она вообще об этом думает?]

Вдруг дверь открылась, и вошёл Клод. Он даже не стал ждать ответа на свой стук.

Клод посмотрел на сидящую Филию.

«Филия.»

«Простите, Ваше Высочество, я не услышала.»

«…»

«Мне жаль. Я была невнимательной. Хотела показать вам платье, красивое платье.»

«…»

«Там было так много красивых нарядов. Такие красивые цвета. Я думала, что платья бывают одного цвета, а они такие необычные, с разными оттенками. Столица удивительна…»

Клод схватил её за плечи. Его взгляд, полный ярости, обжигал.

«Ты извиняешься так, будто это механическое действие. Ты до сих пор пытаешься быть святой?»

[Механическое извинение.] Даже сейчас она старалась вести себя, как святая. Она не понимала, что это выглядит именно так. Её губы задрожали, она прикусила их.

«Я…Я знаю. Теперь я не святая…Э-это было механически? Нет…Простите. Я…»

«Филия!»

Клод встряхнул её за плечи. Её лицо стало абсолютно пустым.

«Мне не нужны твои извинения. Ты знаешь, зачем я это делаю?»

«...»

«Ты, сейчас…»

«Вы беспокоитесь обо мне?» — с отчаянием в голосе спросила Филия.

Клод отпустил её плечи. Он удивлённо посмотрел ей в лицо, как будто она только что обожгла его чем-то горячим.

Слёзы начали стекать по щекам Филии. Она отчаянно хотела, чтобы он сказал, что беспокоится о ней. [Пожалуйста.] Только тогда она смогла бы рухнуть перед ним и разрыдаться.

«Я больше зол, чем обеспокоен.»

«…»

«Даже рассердиться толком не могу, потому что буду выглядеть глупо.»

Слова Клода прозвучали грубо, но его голос выдавал эмоции. [Это ведь тоже своего рода забота.] Слёзы, словно жемчужины, катились по щекам Филии.

«Это...Я...Это не то, чтобы я злюсь.»

«……»

«Нет, я действительно зол, но…Я сам не понимаю.»

Она не раз плакала в жизни, но всегда это было из-за жалости или сострадания к другим. Однако впервые её слёзы были вызваны бурей сложных чувств, бушующих внутри.

Клод протянул руку и осторожно провёл по её волосам. Его прикосновение было мягким. И от этого Филия не выдержала: её лицо омыли горькие слёзы.

«Ваша Высочество…Что мне теперь делать?»

Она плакала и рыдала. Клод смотрел на неё с сожалением. Видя её слёзы, его лицо омрачилось. Постепенно все эмоции на его лице исчезли, уступая место бесстрастному выражению.

Он смотрел на Филию безмолвно, его руки утопали в её светлых волосах. Возможно, его фраза «Я больше зол, чем обеспокоен» стала для неё окончательным ударом, заставившим её сломаться.

Когда Филия заплакала, он ожидал, что она обнимет его, ищя утешения. Он хотел этого. [Но действительно ли он хотел именно этого?]

Клод нахмурился.

На самом деле, он всё сделал нарочно.

Клод хотел, чтобы Филия осознала своё место.

Однако теперь он видел, что её ранил слишком сильно. Даже когда она страдала, она всё равно думала о нём. Её невинная доброта трогала его. Она была такой яростной и такой печальной, и всё же искала в нём опору.

И этого было достаточно для него.

«Уаааа!»

Но когда он смотрел, как Филия безудержно плачет, Клод понял, что это вовсе не то, чего он хотел. Он не собирался доводить её до такого состояния. Он не ожидал, что причинит ей такую боль.

Всё это произошло потому, что Клод начал понимать, что такое эмоции, но ещё не знал, как их испытывать.

Сбитый с толку, он мог только крепко обнять Филию, пытаясь утешить её.