Говоря о нашем знакомстве с Ланцелотом, впервые мы с ним встретились десять лет назад.

Тогда мне только-только исполнилось четырнадцать.

В конце весны или начале лета, в самый разгар сезона дождей, Анита сопровождала отца на самый грандиозный в её жизни банкет.

— Анита, сегодня ты встретишь много опасных людей. Будь осторожна.

— Хорошо.

Впервые в жизни она увидела настолько прекрасное, сияющее поместье.

Дома, которые она до этого посещала с отцом, были намного скромнее их собственного, и, хоть и были огромными, выглядели ужасно старыми.

Но этот был скорее похож на замок прекрасного принца из сказки.

Анита, не сдержав любопытства, спросила:

— Это дворец короля?

— Королевский дворец? О, нет. Это поместье Эденберов. Сегодня нас пригласили на день рождения герцога.

— Впервые вижу поместье красивее нашего.

Отец тихо одернул Аниту:

— Не говори так. Всегда оставайся скромной, особенно здесь, среди этих людей.

— Но почему?

— Потому что дворяне не любят таких безродных богачей, как мы.

Мой отец всегда говорит правильные вещи. Совет был понятен: нужно оставаться начеку.

На банкете слишком шумно и скучно.

Даже спустя вечность взрослые, казалось, не теряли поводов для разговоров. Анита, всё это время не покидавшая отца, решила уйти в отдельную комнату с детьми её возраста.

Она только хотела войти, рассматривая цветастый потолок, как вдруг...

— Стой!

Строгий голос остановил её.

— Моя мама говорила держаться от тебя подальше. Так что убирайся. Замарашка.

Анита моргнула.

Затем в спешке оглянула своё платье. Совсем чистое и без единой складки.

Что значит держаться подальше?

Она собралась и спокойно ответила:

— Эм, возможно, что-то не так? Если я допустила какую-то ошибку, то прошу прощения. Я не хотела.

На её предельно вежливый ответ девчонка рассмеялась.

— Посмотрите-ка. Она извиняется!

Дети вокруг начали заливисто смеяться.

Они откровенно издевались.

— Ты совсем дурная? Думаешь, от твоих извинений изменится твой статус?

— Моя мама говорит, что не стоит водиться с людьми, торгующими собственным достоинством.

— Правильно, да, правильно! Моя бабушка говорит, что её отец похож на жадную крысу, которая только торговать и умеет!

Сердце Аниты сжалось.

"Жадную крысу...? Мой отец похож на крысу?"

Она не сделала ничего плохого, но всё же съёжилась под их злыми взглядами, сверлившими её насквозь. Ей захотелось убежать от них.

Мой папа — не крыса. Он крутой, умный и невероятный взрослый...

Девчонка сделала шаг навстречу Аните и с заносчивым видом толкнула её.

— Твой отец — просто шавка без капли достоинства, чести и принципов. Понятное дело, яблочко от яблоньки далеко не упадёт, так что держись от нас подальше, а то позоришь одним своим существованием. Ты меня поняла?

Ах, да, она поняла, но слишком поздно.

Поняла, что между ними есть невидимая граница.

Ярко-красная линия разделяла дворян и простых людей, как она.

Но Анита отчаянно не хотела видеть эту линию, особенно если она создана, чтобы насмехаться над её отцом.

— Мой...

Я не могу так. Мой отец не такой, к нему нельзя так относиться. Дрожащие ладони сжались в кулачки, и Анита ответила:

— Мой отец — не дворняжка.

Теперь-то вы поймете, что неправы, да?

— ...Пф, ХА!

Девчонка снова громко рассмеялась.

От смущения у меня спёрло дыхание. Что? Я что-то не то сказала? Может, слишком тихо?

Лицо Аниты покраснело.

— Мой... Мой отец — не дворняжка!

Дети начали передразнивать:

— Мой отец не дворня-яжка.

— Сделай ещё глупее лицо, а то не похож.

— Дворняжка так и извинялась, запинаясь.

Всё, что Анита могла, так это потупить взгляд в пол, чтобы скрыть ее красное как помидор лицо.

Мне стыдно.

Хочется убежать куда-то, где нет никого.

Но её ноги, казалось, приросли к полу. Хоть сердце Аниты и бешено билось, она не могла сдвинуться с места.

Я не какая-то заика.

Просто... Просто...

"Просто я застеснялась, да, застеснялась, вот и всё."

На глазах навернулись слёзы.

— Гляньте на неё! Она ревёт!

Девчонка, что смеялась громче всех, толкнула Аниту в лоб двумя пальцами. Она ярко и невинно улыбнулась, предупреждая Аниту:

— Если поняла, то живо убирайся отсюда. Если как-то покажешь, что знаешь нас, — убью. Ну а если тебе скучно, поиграй со служанками того же статуса, что и ты.

Дети, до этого окружавшие её, прошли мимо, попутно задевая её локтями и плечами.

Она так спешила в ту комнату, а теперь осталась совсем одна в этом коридоре.

— А!

Последний мальчик толкнул Аниту, и она беспомощно упала на пол.

Дверь медленно закрылась прямо перед её носом, но до самого конца в просвете она отчетливо видела ухмылку на детском лице.

— Прощай, дворняжка.

Дверь окончательно захлопнулась, и счастливый детский смех исчез за ней.

Анита осталась одна в тихом холодном коридоре. Ноги задрожали и подогнулись, ударившись коленками о пол.

Однако боль от падения меркла перед болью от собственных трусости и страха. Страха дать отпор тем детям, смеявшимся над её отцом.

— Хнык...

Казалось, будто её грудь и глотка наполнились горячим песком из пустыни.

Но она не могла и дальше сидеть здесь, потому что неподалеку послышались шаги.

Она подорвалась и побежала.

Она бежала и бежала так далеко, как только могла.

Бежала по огромному особняку, пока не начала задыхаться.

Слава Богу. Здесь меня не найдёт отец.

Однако стоило опять подумать о нём, как нос Аниты вновь неприятно защипало.

"Нет, если я заплачу... Вдруг отец узнает..."

Прикусив губу, она открыла ближайшую дверь. В отличие от остальных комнат, здесь было очень холодно.

От атмосферы Аните стало ещё печальнее, и слёзы потекли по щекам.

— Хнык.

Анита сползла по двери и уткнулась лицом в коленки.

Я хочу домой.

Воспоминания о её теплом доме лишь заставили её плакать еще сильнее. Слёзы, до этого копившиеся на ресницах, теперь текли ручьём.

Я так хочу домой.

Я скучаю по няне, Мэри, Берри и...

— Тише будь.

Резко Анита, будто забыв о слезах, подорвалась и оглянулась.

"Я точно слышала чей-то голос..."

Кто это был? Призрак?

Стоило табуну мурашек пробежать по её коже, как голос послышался снова:

— Не реви в библиотеке. Отвлекаешь.

В библиотеке?

Анита спешно осмотрела комнату. Из-за слёз она даже не заметила, куда вошла.

Длинные ряды полок были плотно уставлены книгами. Несмотря на необъятный размер, библиотека была удивительно ухоженной. На книгах нельзя было увидеть ни пылинки.

"Какая огромная."

Она повернулась к источнику голоса и печально спросила:

— Т-тогда... где мне можно поплакать?

В ответ холодно прозвучало:

— Меня не волнует, где тебе плакать.