Глава 13

— Но...

— Моера Роу находится всего в пяти кварталах отсюда. Нужно идти по главной дороге в городе. Быстрее отправляйся! Поторопись! — поспешно крикнула миссис Миллер и вытолкнула меня за двери.

Если я не пойду вместо неё, может случиться что-то плохое. Возможно, я так упорно размышляла об этом, что вышло так, что когда пришла в себя, то уже была на улице.

— Что за?

Прошло несколько дней с тех пор, как я оказалась здесь, поэтому не знаю, выполняют ли вообще здешние дети подобные поручения. Казалось, что в меня вселился призрак, но, так как я уже дошла до обочины, было решено, что отправлюсь немедленно.

«Подозрительно, что она вдруг сказала, что извинится».

Я начала с поисков дороги. Даже в сельской местности дорога была ухоженной, поэтому найти её не составило труда. Однако меня беспокоило то, что по мере продвижения атмосфера вокруг будто ухудшалась.

Есть несколько вещей, на которые мой отец обращал внимание, когда мы жили в Сьерре. Одной из них была рекомендация не ходить в отдаленные кварталы Сьерры, и я обещала себе, что никогда не буду приближаться к ним. Но теперь, похоже, я нарушила это обещание. Атмосфера в этом районе была не самой хорошей.

Посреди дороги чья-то рвота и битое стекло. Мрачные бдительные взгляды некоторых жителей, наблюдающих за прохожими, наверняка...

«Страшно... Как будто шагнула в криминальный город. Нужно поскорее всё сделать и вернуться».

С такими мыслями я поспешила в предположительно правильном направлении.

«Бабушка Лафиера, которая живёт в доме №18 по Моера Роу рядом с площадью Драги».

— Эй.

Кто-то схватил меня за плечо. Удивленная, я обернулась и увидела девушку примерно моего возраста, которая нахмурившись смотрела на меня.

— Куда, чёрт возьми, ты идешь?

— Что?

— Это Моера Роу.

— Что-то не так?

— Разве ты не знаешь?

— Хм... Извини. Я давно здесь не была.

— Ты сводишь меня с ума. Ты знаешь, какой сегодня день? Сегодня день аукциона рабов.

— Рабов?

Боже, что я сейчас слышу... Я знала о рабах в Империи, но никогда не видела ни одного в Сьерре, где не было классовой системы.

— Мне дали поручение. Находиться здесь слишком опасно?

— Ты шутишь? Если ты пойдешь на Моера Роу, где собираются дворяне, тебя могут похитить, так что лучше идти в обход. Просто следуй за мной.

Ведя меня, она всё объясняла.

— В день аукциона тебе запрещено безрассудно входить в этот город. Кто, чёрт возьми, дал тебе поручение?

— Глава детского дома...

— О боже. Ты из того приюта?

— А... Да?

Девушка оглядела меня с ног до головы. Она коротко щёлкнула языком.

— Мне тебя жаль. Женщина, которую там зовут директором, славится плохим характером.

— Что?

— Ходят плохие слухи. Говорили, что детей там морят голодом, но сама она набрала вес и ходит покупать одежду в дорогих магазинах.

Похоже, что личность миссис Миллер настолько плоха, что о ней ходят слухи за пределами приюта. Я узнала об этом ещё в первый день, когда приехала в детский дом и она отобрала мои деньги.

— Я полагаюсь на неё, так что не буду что-то говорить касательно этого.

— Дети даже сбегали.

— Сбегали? Правда?

— Это происходит один или два раза в год.

— Разве правительство, нет, императорский дворец не принимает меры?

— Если директриса до сих пор не изменилась, то, должно быть, она имеет какие-то связи. Ты, похоже, не знаешь, но то место не очень хорошее.

— У меня есть младшие братья. Я бы хотела, чтобы мы жили в лучших условиях, но есть ли поблизости другой детский дом?

— Нет.

— Ах...

До моего пятнадцатилетия осталось всего несколько месяцев. В конце концов меня могут отправить в другое учреждение, а Дэниел и Лео останутся под присмотром миссис Миллер. Когда я представила себе это, уровень тревоги повысился.

— Надеюсь, у тебя всё наладится. О, мы почти пришли. Продолжай идти по этой аллее, а потом поверни направо. Нигде не сворачивай налево. Если пойдешь туда, попадешь на рынок рабов.

— Спасибо, что помогла.

— Печально, что такой глупый ребёнок, как ты, бродит по городу с такой дурной славой. Удачи тебе, — попрощавшись со мной, девушка пошла своей дорогой, так и не сказав мне своего имени.

Первой, кого я встретила, приехав в империю Кирген, была миссис Миллер, поэтому я думала, что здесь живут только такие люди как она. Но оказалось, это не так. Эта девушка первой протянула мне руку и помогла избежать опасного места. Мне захотелось отблагодарить её, и я быстро подбежала к ней.

— Хэй!

— Какой сюрприз! Что-то случилось? Разве ты не знаешь дорогу?

— Это не так... Можешь сказать мне своё имя?

— Имя?

Глаза девушки расширились. Застенчиво улыбаясь, я сказала ей:

— Я Элизабет Харрингтон. Сегодня мы встретились впервые, и я не уверена, встретимся ли ещё когда-нибудь, но я всё равно хочу узнать твоё имя. Никогда не знаешь, когда тебе понадобится моя помощь.

Девушка усмехнулась и ответила:

— Я Оливия Ривера.

— Олиивия Ривеера... — я слегка растянула её имя. Оливия Ривера. Просто хотела запомнить. — Спасибо.

— Угораздило же меня. Тогда, Харрингтон, до встречи, если она когда-нибудь будет.

Оливия помахала рукой и ушла.

Я миновала переулок, следуя по пути, который указала мне Оливия. Рынок рабов. Одна только мысль об этом была жуткой и пугающей. Возможно, так было и с Имперцами. Имперцы низшего ранга тосковали по дому и тайно прятались в Сьерре.

Но в принципе, Империя – это Империя, а Сьерра – это Сьерра. В результате, даже если у людей нет никакого статуса, они живут как нелегалы и делают всевозможные незаконные вещи.

«Из-за системы идентификации отношения между Сьеррой и Империей испорчены».

Я слышала, что существует большой социальный и культурный конфликт по поводу того, оказывает ли существование классовой системы большое влияние здесь и там. Но это лишь отрывки из того, что я слышала от родителей, а больше я ничего и не знаю, потому что родилась и выросла в Сьерре.

Пока я размышляла, перед глазами появилась дорога, о которой говорила Оливия. Как мне и было сказано, я собиралась повернуть направо.

— Отпусти! Отпусти!

Знакомый голос заставил меня остановится. Смутное беспокойство и мурашки пробежали по моему позвоночнику вместе с надеждой.

— Чёрт бы вас побрал! Отпустите!

Слегка изменившийся голос и резкий тон. Я сразу же узнала этого человека.

— Эд... вард?

Моя рука дрожала. Если тот парень Эдвард... О нет. Оливия говорила мне ни в коем случае не сворачивать налево, но я должна была это сделать. Не раздумывая, я побежала в переулок откуда доносился голос.

Я боялась истории с аукционом рабов, поэтому сначала спряталась за мусорным баком в узком, грязном переулке. Я слегка выглянула из своего укрытия и увидела Эдварда, который громко кричал.

Я прикрыла рот. Первыми в глаза бросились худое лицо и потрепанный вид. Эдвард изо всех сил пытался убежать от взрослых, пытавшихся загнать его в ловушку.

«Эдди!»

Что же с тобой случилось, раз ты стал рабом и оказался на аукционе? Я не могла в это поверить.

Мама, папа. Что я должна делать? Моё сердце сжалось.

— Я житель Сьерры!

Крупный мужчина, предположительно работорговец, ударил Эдварда по щеке. Бедняга отлетел и упал. Я уверена, что он был в порядке. Мой братишка выплюнул кровь и сурово посмотрел на ударившего его человека.

— Ха. А он живучий. Сегодня тебя продадут за высокую цену. Так что сдавайся.

Человек, сказавший это, пнул Эдварда. Не осознавая этого, я выдохнула. Меня даже не волновало выполнение поручения. Мысль о том, что я должна спасти Эдварда, заполнила мой разум.

— Кто здесь?

Мужчина повернулся в мою сторону. Я быстро спряталась за мусорным баком. Когда я училась в школе, нас учили как разговаривать с работорговцами. А ведь я даже не была одарённой или прилежной ученицей.

«Мама, папа. Что я должна сделать?»

Мир, с которым я столкнулась после смерти родителей, был намного холоднее и страшнее, чем я ожидала. Это заставило меня задуматься, действительно ли место, где я когда-то жила, было таким.

Но пока что ничего не произошло. Проблема, которую я должна преодолеть на этот раз – работорговец. Если я совершу ошибку, меня могут продать в рабство. Я не могу притворяться, будто не знаю Эдварда. Чего бы мне это ни стоило, я должна спасти его, пока его не продали.

«Сколько стоит раб?»

Я мысленно пересчитала деньги, которые у меня были. Тем временем сзади послышались шаги.

~Тук. Тук.

В ушах раздался стук сердца.

— Вот ты где!

Слёзы навернулись на глаза.

— Выходи, пока я добрый, — относительно спокойным голосом предупредил работорговец. Моя рука, прикрывавшая рот, дрожала.

— Эй, Джек. Давай просто уйдём. Это, наверное, здешний ребёнок. Видимо, она пришла из любопытства, а спряталась, потому что испугалась.

— Тск. Вполне вероятно. Малышка, разве взрослые не учили тебя бесцельно не бродить сегодня по улицам. Быстрее иди домой.

Потом я услышала, как работорговцы вернулись к своему занятию. Изредка доносилось возмущение Эдварда. Этот звук пронзил моё сердце и заставил грудь сжаться.

Я вскочила и крикнула:

— Стойте, подождите минутку!

Я могу с уверенностью сказать, что это был самый ужасающий момент за всю мою четырнадцатилетнюю жизнь. Я так нервничала, что мне казалось, что моё сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Что? Девочка.

Я боюсь, что умру. Я была в ужасе от мысли, что меня могут продать в рабство, и мне сразу же захотелось плакать. Но это был Эдвард. Мой брат, Эдвард Харрингтон.

Он придирчив и мало говорит, поэтому я не знаю, о чём он думает, но он мой брат, который иногда молча улыбается моим шуткам.

— Эй, этот парень... Сколько?