Глава 12

Лео начал верить в то, что станет величайшим в мире героем, если будет хорошо терпеть до момента, пока не выйдет из комнаты наказаний.

Вчера меня тошнило, и поэтому я много спала. Так прошёл наш день. Днём Матильда принесла бутылку воды, чтобы мы пили. А когда наступила ночь, Дэниел пришёл снова.

— Сестра! Мне нужно срочно возвращаться. Возьми это сейчас же!

Даниель просунул хлеб через решётку и поспешно ушёл.

Когда взошло солнце, Лео проснулся первым и начал крутится в узкой комнатке, в которой их заточили. Он привык к большим физическим нагрузкам, поэтому ему было очень трудно находиться здесь и бездействовать.

— Лео. Давай поедим.

Я поделила хлеб, который до этого мне дал Дэниел. Вообще, он был настолько жёстким, что его можно было есть только после того, как он размокнет в оставшейся воде и станет мягким.

— Сестра, а когда придёт старший брат?

— А. Ты хочешь увидеть Эдварда?

— Он нравится мне намного больше, чем Дэниел. Старший брат тайком всегда давал мне конфеты, а второй просто вредный. Лео говорил без остановки, будто решил разбавить скучную атмосферу с помощью болтовни.

— Если богомол и оса подерутся, кто победит?

— Что будет делать моя сестра, когда станет жуком-оленем? Когда я стану осой, я ужалю в задницу своего брата.

— Если я прыгну с третьего этажа, накрывшись одеялом, смогу ли я летать как птица?

Я сделала с десяток бессмысленных предположений отвечая на его вопросы. Мне было очень неспокойно. Потом Лео сказал:

— Сестра. Я очень рад, что у меня есть ты.

— Да?..

— Моя старшая сестра нравится мне куда больше, чем братья.

Затем Лео зарылся в моих объятиях, валяя дурака. Я не знаю, как долго он будет вести себя как маленький ребёнок, но в этот момент не могла устоять перед ним.

— Сестра. Когда я вырасту, я буду защищать тебя от злодеев.

Возможно, это мимолётное детское обещание, но кончик моего носа сморщился. У него было такое чистое и доброе сердце.

«Это впечатляет. Когда ты успел стать таким большим?»

Когда он только родился, он был маленьким, красным и морщинистым, словно обезьянка.

— Сестра. Я люблю тебя.

Я поцеловала его в лоб и погладила по спине.

Спустя долгое время после того, как мы перекусили, у Лео заурчало в животе. Я уже достаточно взрослая, чтобы продержаться без еды, но ему было всего восемь лет.

Лео молча потирал свой живот.

—Ты голоден?

— Да.

Я встала, чтобы постучать в дверь, с мыслью, что так не может продолжаться. Затем раздался звук открываемого снаружи замка, и дверь широко распахнулась.

— Выходи.

— А?

— С сегодняшнего дня ты будешь отвечать за брата-монстра.

— Монстра?

— Да. Монстра!

Я сразу поняла, о ком она говорит.

— Дэниел не монстр.

— Хм. Какой десятилетний ребёнок запоминает административные законы? Он знает каждую прочитанную книгу наизусть. Вот чёрт, я в жизни не видела такого странного монстра.

— Не говорите так.

— В любом случае, иди и скорее поговори со своим братом. Сделай это так, чтобы ничего подобного сегодняшнему не повторилось!

— Что случилось?

— Если пойдёшь, узнаешь.

С тревожными мыслями я схватила Лео за руку и быстро пошла на поиски Дэниела. Не доходя до комнаты, мы увидели Дэниела и ещё двух мальчиков, которые стояли в коридоре со скрещенными руками.

— Дэниел!

— Брат!

— ...Сестра?

Увидев нас, глаза Дэниела расширились. Я тоже была удивлена. На его лице был синяк, нос был в крови, а одежда сильно порвана и запачкана кровью и грязью.

Боже мой, пока меня не было...

— Что это?!

Не осознавая, я очень разозлилась и повысила голос. Дэниел отвёл взгляд и покачал головой.

— Вы ударили его?

Оба мальчика отвели взгляд и поджали губы. В отличие от Дэниела, на них было пару синяков, но крови я не увидела.

— Почему вы это сделали?!

— Он первый начал спорить! Он сказал, что мы слепые глупые идиоты, которые даже не могут нормально читать!

— Нет! Сестра, они... Они назвали меня чудовищем! И они сказали, что я идиот, из-за того, как я разговаривал с миссис Миллер!

— Эти!..

Я кое-как сдерживалась, чтобы не потерять самообладание. В моей груди пылало. Однако, поскольку я умный человек и 14-летняя девочка, я изо всех сил старалась обуздать своё раздражение.

— Почему Дэниел монстр?! Да потому что он в двести раз умнее вас обоих!

— Вот именно! Мой брат умный! — добавил Лео.

Затем оба мальчика уставились на меня, и один из них произнес:

— Если это так, стал бы умный человек бить другого?

— ...

— Дэниел. Опусти руки. Они правы.

— Но...

— Они первые завязали ссору и ударили, так почему же тебя наказали вместе со мной? Подожди, я должна рассказать миссис Миллер, скоро вернусь!

Я собиралась оставить Лео и снова пойти к миссис Миллер, но Дэниел сорвался с места и схватил меня за руку.

— Сестра. Не надо. Тебя снова запрут. Я в порядке.

Ложь. Дэниел был самым нежным и хрупким из моих братьев. В результате, он рос как цветок в оранжерее. Хоть он иногда ссорился с Эдвардом и Лео, но он никогда не получал серьёзных ушибов.

Для парня, который был худее и меньше своих сверстников, побои были неприемлемыми. Эти двое назвали Дэниела монстром, и должны понести наказание.

Я была так зла, что начала задыхалась.

— Ты не в порядке.

— Сестра...

— Если всё так и будет продолжаться, я не смогу не злиться. Я уверена, что мы разберёмся, в чём дело, а запрёт ли меня миссис Миллер или нет – не важно.

Я уставилась на Дэниела, надеясь на его понимание. Затем, поколебавшись некоторое время, он отпустил мою руку. Я взъерошила его волосы и улыбнулась.

— Лео, пожалуйста.

— Не волнуйся.

Я направилась прямиком в комнату миссис Миллер.

~Тук. Тук.

Я постучала в дверь. Затем услышала звук шагов, и она открылась.

— Что случилось, как только ты вышла?

— Вы спрашиваете, потому что не знаете?

— Что?

Клянусь, я не знала, что могу быть такой наглой и высокомерной. Теперь, когда моих родителей нет, человек, давший нам кров, раздражает меня.

«Я единственная, кто может их защитить. Поэтому, Элизабет Херрингтон, ты должна быть сильнее остальных».

— Почему Дэниел должен нести наказание вместо них? Он – жертва.

— Он создал проблему.

— В чём дело?! Это дети начали дразнить его первыми.

— В любом случае, обе стороны виноваты, так?

«Ты, сумасшедшая старуха!»

— Сказать, что жертва виновата. Откуда, чёрт возьми, взялась эта логика? Исходя из этого, даже если я сейчас ударю миссис Миллер, у меня проблемы. Так что давайте поразмышляем над ними вместе?

— Что, что? Ты нахалка!..

— Извинитесь перед Дэниелом прямо сейчас. И никогда больше не говорите так о нём. Он самый хороший и умный мальчик на свете!

— Я не хочу этого слышать, так что замолчи. Замолчи!

— Это пренебрежение и несправедливое телесное наказание!

— Почему ты говоришь как взрослая? Здесь я главная! Если ещё раз скажешь подобное, снова отправишься в комнату для наказаний!

— Хорошо! Отправляй меня туда! Тогда я обвиню тебя!

— Невоспитанная девчонка!

Когда я повысила голос, миссис Миллер повторила. Она высоко подняла руку. На мгновение моё сердце сильно забилось, но, не желая показывать страх, я смотрела прямо на неё. Увидев это, миссис Миллер остановила пуку в воздухе и пристально посмотрела на меня. Затем подло улыбнулась.

— Хорошо. Отлично.

— ...

Ты извиняешься? Я выиграла? Миссис Миллер согласилась со мой?

Всевозможные мысли проносились в моей голове. Внезапно меня смутила та перемена в её речи.

Пока я от смущения не решалась ей ответить, миссис Миллер достала что-то из ящика своего стола и протянула мне.

— Я извинюсь перед Дэниелом, если ты выполнишь поручение.

— Поручение?..

Что вдруг за поручение?

— Другие дети не могут сделать это, потому что ещё маленькие, но я думаю, что ты сможешь.

Я сморщила лицо, недоумевая, о чём она говорит. Но это её не смутило, и она продолжила говорить то, что хотела.

— Это место для отправки почты, поэтому тебе придется отправить письмо самой. Ты должна пойти к бабушке Лафиер, она живет на Моера Роу, 18, рядом с площадью Драги.

— Да ладно, подождите минуту. Я даже не знаю, где это.

— Сейчас два часа дня, так что если ты поторопишься, то сможешь вернуться вечером, — сказала миссис Миллер, протянув мне лежавшую до этого на столе буханку.

Я была ужасно голодной, а запах хлеба был настолько сильным, что я начала есть хлеб в тот же момент. Моей радости не было предела.

— Как только закончишь есть, иди.