Я не ожидал столкнуться с Такеши.

Расстояние между моим домом и домом семьи Ицуми составляет всего несколько десятков секунд пешком. К тому же, сейчас уже за 22:00. Шансы случайно встретить его были минимальны... но, если подумать трезво, это было вполне возможно.

На самом деле, мне следовало быть настороже.

Я явно оказался застигнут врасплох... или, возможно, это был побочный эффект моих попыток не думать о Такеши. Как бы там ни было, рана от предательства этого парня еще не зажила полностью. Хоть я постепенно и восстанавливаюсь, мне нужно было больше времени, чтобы суметь смотреть на него без эмоций.

Именно поэтому эта встреча произошла так некстати.

— Такуми... Что ты делаешь с моей матерью? Вы, кажется, отлично ладите.

Взгляд Такеши был острым, как лезвие. Его лицо исказилось от ярости настолько, что стало по-настоящему пугающим.

«В последнее время она холодна с ним дома... Конечно, если он увидит, как я болтаю с Хана-сан в такое время, он разозлится.»

Даже несмотря на бунтарский период, Такеши очень привязан к своей матери. Как сама Хана-сан упоминала ранее, он был избалованным ребенком и всегда цеплялся за нее.

— Почему ты молчишь? Эй... отвечай!

Очевидно, он ревнует. Он не выносит того, что я, кого он презирает, так хорошо общаюсь с тем, кто для него важнее всего. Он ненавидит меня. Именно поэтому он кричит и смотрит на меня с таким презрением.

«...Успокойся. Суетиться бессмысленно,» - говорил я себе

Даже если я начну конфликтовать, злиться и напомню ему о его измене... это закончится дракой, которая лишь расстроит Хана-сан. Я не уверен, готова ли Хана-сан сейчас к конфронтации с Такеши. Поэтому лучшее, что я мог сделать — избегать его.

В текущей ситуации нет ничего странного. Я просто шел и разговаривал с Хана-сан. Так что достойное поведение будет естественным выходом.

— Эй, Такеши... С чего ты взял, что можешь орать на меня без причины?

Я намеренно сказал это спокойно. Мне казалось, что это лучший способ разрешить ситуацию мирно. Но... это сработало в обратную сторону.

— Не морочь мне голову!

Он схватил меня за грудки и сжал горло. Это плохо...

— Эй, успокойся. Я просто случайно увидел, что Хана-сан несет тяжелые сумки, и помог ей.

— Такуми... ты что, издеваешься?

Такеши отказался принимать любые объяснения. Напротив, его лицо исказилось еще сильнее.

— Ты всегда избегаешь зрительного контакта, когда врешь... у тебя эта привычка с детства. Эй, что с тобой? Что ты пытаешься скрыть?

...Черт. Вот минус дружбы с детства. Мы знаем друг о друге то, что лучше бы не знать.

— Такеши...!

Хана-сан, до этого момента молчавшая, словно не зная, что делать, больше не могла оставаться в стороне. Она попыталась оттащить Такеши от меня, но...

— Заткнись, мама. Это между мной и Такуми.

Такеши даже не стал ее слушать. Он прав — я действительно плохо вру. В отличие от Такеши, который всегда был мастером лжи. В детстве мы часто проказничали вместе, но ему всегда удавалось выкрутиться, а я оставался с проблемами. С тех пор, кажется, рядом с ним я веду себя неразумно.

— Что ты скрываешь? Говори, Такуми... что ты делаешь с моей матерью? Учти, что не во всех ситуациях я тебя прощу.

Но я же не сделал ничего плохого... Почему он орет на меня, как на преступника?

...О, нет. Раздражение. Гнев. Ярость, которую я так тщательно подавлял, снова поднимается из глубины сердца... несмотря на все усилия Хана-сан и Ичики успокоить меня.

И потому я:

— Я сказал — просто помог донести сумки.

— Это не то, что я хочу услышать.

— Заткнись... Отпусти. Ты действуешь мне на нервы.

— Скажи правду — и я отпущу. Хочешь, чтоб отпустил? Признайся.

— Мне плевать на твои слова. Даже если бы у меня и были какие-то дела с Хана-сан — какое тебе дело?

Это было неправильно. Так продолжаться не может. Я это понимаю. Но я больше не мог контролировать себя. Я не мог сдержать ярости от того, что этот ублюдок снова издевается надо мной.

Хладнокровие испарилось. И потому я выпалил:

— Тебе так хочется, чтобы твоя мама принадлежала только тебе? Ты все еще маминьк…

Я даже не успел договорить. Маминькин сынок.

— Да ты ебанулся!!

Такеши ударил меня изо всех сил. Он вцепился мне в грудки, лишив возможности уклониться, и вмазал прямо... в лицо. Боль была настолько сильной, что я не мог издать ни звука.

В глазах потемнело, сознание поплыло. Я лишь смутно ощутил, как на мгновение оторвался от земли... и затем почувствовал боль от удара спиной об асфальт. Кажется, он так вмазал, что я отлетел.

Это был удар без капли жалости. Серьезно, парень... сам орал как ненормальный, но стоило мне ответить парой слов — и он тут же полез в драку.

— Прекрати... ах!