Постояв молча , какое-то время, Кельвин скрестил руки на груди и заговорил.

«Мне интересно, почему Вы не спросили меня. Я слышал, что Вы расспрашивали об этом у прислуги и управляющего.»

«Я хотел услышать твое мнение последним, а после, я собирался спросить свою тётю.»

«Если быть честным...»

Кельвин прервался, затем прикрыл глаза и вздохнул. И снова, Теодора встретили глаза, наполненные противоречивыми чувствами.

«Теодор, то, как ты с ней обращался было вполне понятно, учитывая, что ты Валентино.»

«...»

Тон голоса Кельвина изменился на привычный. Вместо того, чтобы обращаться подобающе как помощник к герцогу, он говорил как с другом детства. Эти двое частенько говорили в таком ключе, как в те времена, когда они были просто друзьями.

«Однако, учитывая, что Лили Эверетт - личность, то ты вёл себя совершенно неразумно, но полагаю, не так уж всё плохо. Она всё ещё женщина дома Эверетт. У тебя не было выбора,поэтому ты держал дистанцию с ней.»

«Её имя Лили Валентино. Ибо, теперь она моя жена.»

Когда Теодор сказал это, Кельвин недоверчиво посмотрел на него. Перед тем, как продолжить разговор, он тряхнул головой и хохотнул.

«Я тоже знаю не всё о твоих отношениях, но я знаю ты многое вынес из-за нее.»

«Вынес?»

«Именно. Всё, что ты рассказывал, туманно, так что мне было сложно понять какого черта у вас творилось.»

Ещё раз качнув головой, Кельвин вытащил половину конфеты из кармана и забросил в рот.

Тонко сложив фантик и положив его обратно в карман, он достал ещё один кусок и протянул его Теодору, который непроизвольно взял её, но сразу есть не стал и положил её на рабочий стол.

«Таким образом... Я думаю лучше будет подождать пока твои воспоминания не вернуться. Лили Эвер... Нет, герцогиня. Не стоит необдуманно сближаться с ней. Позже, ты можешь пожалеть.»

«Прежде всего, я хотел услышать, что ты знаешь. Я сам потом вынесу решение.»

«...»

Кельвин тяжко вздохнул, прежде чем, начать короткое повествование. Во всех смыслах это казалось запутанным делом.

«В первый раз ты встретил её в поместье герцогства Эверетт два года назад. В это время...»

**

Несмотря на то, что он слушал рассказ Кельвина уже больше часа, из этого ничего не вышло.

Вещь которая его больше всего интересовала, это то, почему он так сильно оттолкнул Лили, но не мог найти причины.

Кельвин казалось не знал ни глубину проблемы, ни её подробностей. Впрочем, Теодору удалось приблизительно уловить, что он думал о Лили. Возможно, не со стопроцентной точностью, так как все данные получил от вторых и третьих рук.

Кроме этого, он узнал как относился к ней, а также то, как она вела себя в замке Валентино.

«...»

Теодор шел по коридору и смотрел в окно на заходящее солнце. Красное светило окрасило небо с запада. Мраморные колонны образовывали длинные тени на полу, а свет заката струился сквозь окна, наполняя собой широкий коридор.На мгновение он остановился, по привычке возясь с монетой в кармане. Он вспомнил истории рассказанные управляющим и слугами, одну за другой.

На самом деле, они не многое рассказали. Все они не принимали Лили даже больше, чем он ожидал, но воздерживались от проявления неприязни в его присутствии. Он осознал это благодаря разговору с Кельвином.

Постоянная и скрытая травля. Лили терпела и ничего не говорила ему. Слуги избегали и изводили герцогиню, и пока они говорили, некоторые из них заставляли молчать других.

‘Я тоже не знаю подробностей. Как ты знаешь, я всегда занят своими обязанностями помощника, поэтому у меня не было времени обращать внимание на внутренние дела в замке, но около месяца назад... Я знал что должен был сделать с этим что-то, но был нужен в другом месте. Из всех вещей, я узнал, что некоторые слуги частенько подкладывали мертвых птиц или мышей под дверь герцогини. Я вызвал одну служанку и спросил её, она ответила, что это происходит уже более шести месяцев... Когда я услышал это, всё уже скатилось к такому. Я думал говорить тебе или нет, но решил позаботиться об этом сам. Не думаю, что они продолжат таким заниматься, потому что я уже отчитал их...’

Теодор остался в недоумении.

Большинство слуг замка Валентино, это те же слуги, что работали здесь с его юности. Они родились в Веронисе и прислуживали Валентино на протяжении долгого времени, порой, даже на протяжении многих поколений своих семей. Они очень преданы Валентино и всегда были добрыми и разумными.

Насколько ему было известно...

Однако, у человека всегда есть две стороны. Теодор сам игнорировал жестокое обращение.

Не важно каким морально честным кто-то был, он или она может также совершить злодеяние, а если думать, что противник очевидно заслуживает этого, тогда, это будет даже легче сделать.

«...»

Теодор облокотился на подоконник и испустил долгий вздох. Это не только ошибка слуг. Человек, который был самым большим агрессором для Лили, это...

«Почему я...»

Внезапно, он вспомнил то, как она смотрела на него.

Такая настороженная, её плечи ссутулились, словно она была напугана. Всё в ней, казалось, кричало ему, не приближаться. Один год и шесть месяцев...Нет, два года. Это был и долгий и вроде бы ещё короткий период времени.

Если кто-то, к тому же ещё причиняет боль другому на протяжении этих лет, будет сложнее или легче залечить эти раны, чем он предполагал?

‘Это не может быть легко...’

Он был странно убежден, что тьма в его сердце, глубже чем он думал. Это было похоже на предчувствие, что у него бывало.

Теодор продолжил идти. Его наставник обучил его многим вещам, включая фехтование, и говорил, что беды случаются по вине самих людей.

Даже если, человек мог быть счастлив одним куском хлеба, его жадность может вырасти больше. Когда ненавидишь других, завидуешь им, несчастье вскоре разъест твоё сердце.

Он не совсем согласен с этим, но, кажется, правда, что люди сами создают себе беды. Что бы ни случилось в прошлом, никому не следует делать то, о чём будет жалеть потом.

Теодор хотел спросить у себя, ту версию происходящего, до того, как потерял память. Почему ты так жесток к ней?

Почему произошло подобноеподобное? Когда? С того момента как он посмотрел на неё, и его тотчас стало тянуть к ней?

‘Ты говорил о ней после посещения замка Эверетт в тот день, и у меня появилось предчувствие. Ничего себе, Теодор Валентино влюбился в женщину с первого взгляда!?’