В тот момент, когда я на следующее утро проснулся, я тщательно прибрался в доме. Я планировал собрать всех сегодня вечером, после того как наши отцы вернутся с работы, чтобы сообщить новость. Из-за этого у меня с самого утра колотилось сердце.

К счастью, обе семьи, казалось, были свободны и без проблем согласились на мою просьбу встретиться вечером.

Они и так иногда хотели нас проведать, хотя заходили нечасто, вероятно, чтобы не мешать. Они просто иногда заглядывали с готовыми блюдами или необходимыми вещами.

"Что мне делать, что мне делать, что мне делать..."

"Не волнуйся так сильно. Я скажу им, что это была моя вина".

"Что ты говоришь? Мы это сделали вместе, зачем взваливать всё на тебя?"

"Всё равно, это я была очень упрямой..."

"Хватит. Я тоже был согласен на это, так какой смысл?"

Когда я от нервов начал слегка трясти ногой, Хина влезла с ненужными словами.

Честно говоря, хотя, возможно, Хина и была инициатором, я стал в равной степени ответственен в тот момент, когда согласился. Оглядываясь назад, мы были беспечны, но в тот момент было невозможно думать о таких вещах.

Возлагать вину на одну Хину не имело смысла, и, как мужчина, я категорически отказывался это делать. Я отмел её неправильные слова и сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Верно. Жизнь не всегда идёт по плану. Прямо как в день моего выпускного экзамена в прошлом году, она всегда может повернуть в неожиданную сторону.

Что сделано, то сделано. Я подойду к этому с искренними извинениями и твёрдой решимостью взять на себя ответственность. Хотя это очевидно, но озвучить свою решимость — это совсем другое дело.

С этой мыслью я провёл время, изучая меры предосторожности при беременности вместе с Хиной. Всё ещё напряжённый, я ждал прихода наших родителей, и незаметно пролетела половина дня.

Затем наступил вечер.

*Дзинь-дзинь*

Настал час расплаты.

***

"......"

"......"

В нашем любовном гнёздышке повисла неловкая тишина, от которой хотелось сбежать.

Незадолго до этого, словно сговорившись, наши родители прибыли почти одновременно. Когда они вошли, они взглянули на нас и вздохнули, казалось, уже догадываясь, что мы скажем.

Как только мы собрались в гостиной, я встал на колени рядом с Хиной и перешёл к сути.

"Прошу прощения! Хина беременна!"

Я низко склонил голову.

Странно, но наши родители не проронили ни слова. Они просто бесстрастно смотрели на нас.

В этой удушающей атмосфере, как раз когда у меня начали дрожать руки и ноги.

Тётя первая нарушила молчание.

"Сестра, прости за нашего ребёнка..."

"Что поделаешь? Мы предполагали, что это может случиться, когда они начали жить вместе".

"Всё равно, я не ожидала этого так скоро".

"Верно, но..."

Тётя и мама обменялись репликами, словно ожидали этого, и казались невозмутимыми. Но я не мог расслабиться, поскольку в их разговоре не было обычной лёгкости. Ясно, что это было не то, что можно просто проигнорировать.

Хина тоже была напряжена, всё её тело застыло. Наверное, больше — перед моими родителями. Я крепко сжал её руку и обратился к тёте.

"Тётя, это потому, что я был неосторожен..."

"Довольно. Разве я не знаю своего ребёнка? Разве ты мог отказать, когда она настаивала?"

"Но это не..."

"Ёнху, помолчи минутку. Ли Хина. Я права?"

"...Да".

"*Вздох*... Раз уж это уже случилось, сейчас нет смысла ругать..."

Тётя вздохнула в ответ на слова Хины, потирая лоб, словно она это предвидела. Я был ошеломлён, насколько точно она угадала ситуацию. Ведь это было не совсем неправдой.

Прерванный на полуслове, я не решался снова вставить слово. Видя, как тётя, обычно весёлая и живая, ведёт себя так, будто у неё от всего этого болит голова.

Хотя она не была прямо-таки зла или винила нас, её отношение отличалось от обычного, что невольно заставляло меня нервничать.

После тёти мой отец, который до этого сидел молча, задал вопрос.

"Ёнху, вы были у гинеколога?"

"А, да. Мы ходили вместе вчера".

"Что сказали?"

"Эм... где-то 6 неделя... У меня тут снимок УЗИ".

Я открыл снимок, сохранённый на телефоне, и положил его перед родителями. Благодаря специальному приложению для будущих мам, мы могли сохранять фото и видео с уникальным номером.

Все четверо тут же уставились на снимок. Им в любом случае было любопытно.

"Боже, как сейчас всё чётко видно. Какие-то проблемы есть?"

"Нет, сказали, что и малыш, и я здоровы".

"Ну, хоть какое-то облегчение".

"Ёнху, не будь так напряжён. Мы пришли не для того, чтобы ругать тебя".

"Да..."

"Сынок. Это произошло во время вашей поездки?"

"Наверное...? Скорей всего?"

"Вы не предохранялись?"

"Ну... нет".

"О, господи".

Мама тоже вздохнула, как и тётя, но, как сказал дядя, атмосфера была не такой, чтобы нас отчитывать.

Хотя они, казалось, вздыхали из-за очевидных трудностей, в воздухе витала и тень радости от перспективы получить внука или внучку.

Изначально, Чонгу-хён должен был стать первым, у кого появится ребёнок, но у него, казалось, не было планов как минимум ещё 3-4 года. Они ещё даже не сыграли свадьбу.

"Но что нам делать? Мы-то ничего, она же девушка, но... Сестра, вы не против, если Ёнху будет первым?" (п.п. Традиционно в брак вступить сначала должен старший сын, иначе в теории это может быть расцененно как оскорбление семьи Юнджун)

"Ничего не поделаешь. Мы можем простить ошибку детей, но сначала сыграть свадьбу должен Чонгу. С той стороны уже были разговоры об этом".

"Правда? Всё-таки он старший сын".

"Ты же понимаешь, что свадьбу сразу не сыграешь, да? Тебе нужно учиться".

"К-конечно..."

"Да, мама".

Хотя события приняли довольно неожиданный оборот, я понимаю, что это неизбежно. С моими вступительными экзаменами на носу, начинать подготовку к свадьбе сейчас означало бы полностью забить на университет.

Мы с Хиной уже обсуждали это. Она согласилась подождать как минимум до свадьбы Чонгу-хёна. Мы всё равно мало что решали. Если бы мы сделали это сейчас, нашим родителям пришлось бы покрывать все расходы.

"Тогда мы просто распишемся... и освободим комнату. Возможно, так будет лучше. Хина будет снова жить в своей старой комнате, а Ёнху должен вернуться домой, чтобы сосредоточиться на подготовке к экзаменам".

Тётя подробно наметила план. Действительно, вместо того чтобы оставаться здесь со мной, Хине лучше вернуться домой и находиться под заботой своей матери.

Прожив вместе так долго, я неосознанно думал только о том, как нам продолжать быт здесь, но объективно Хине было бы лучше вернуться домой.

По крайней мере, до родов.

Я кивнул в знак согласия, но, на удивление, Хина стала срочно возражать.

"А Ёнху не может пойти со мной? Или я могу остаться с...!"

Даже сейчас, не в силах вынести разлуки, она вцепилась в мою руку и расплакалась. Хотя я понимал её чувства, я искренно считал предложение тёти правильным, поэтому мне было трудно вставить слово.

Из-за упрямства Хины атмосфера вдруг переменилась. Тётя, которая до сих пор говорила относительно мягко, даже если и не так жизнерадостно, как обычно.

"Ли Хина! Разве сейчас время упрямиться?!"

Наконец она повысила голос.

Поражённый этой неожиданной вспышкой гнева, я и вовсе закрыл рот, но Хина не сдалась и тоже стала повышать голос.

"Но я могу помочь Ёнху с учёбой!"

"Как Ёнху сможет сосредоточиться в чужом доме! Да ещё с тобой, постоянно ноющей рядом! Как он сможет сконцентрироваться на учёбе?!"

"Почему это чужой дом! Мы теперь семья! Тогда я пойду к ним! И я буду тихо сидеть рядом с Ёнху!!"

"Насколько же ты хочешь им насолить, втискиваясь туда!"

"Я не обуза!! Я тоже буду помогать по дому!! Я смогу!!"

"Что ты сможешь делать, будучи беременной?!"

Пока продолжался спор матери и дочери, не только я, но и папа, мама и даже дядя молча наблюдали за разворачивающейся сценой.

Дядя, казалось, хранил молчание, думая, что сейчас не время вмешиваться, но папа и мама выглядели совершенно шокированными. И не без причины.

До сих пор Хина никогда не закатывала истерик, не устраивала сцен и не повышала голос подобным образом перед ними.

Более двух лет она изо всех сил старалась быть вежливой и показывать только свою лучшую сторону, по крайней мере, перед моей семьёй.

Конечно, они, вероятно, не думали, что характер Хины на этом и заканчивается, но контраст с её обычным поведением должен был быть огромным. Мама даже говорила тогда что-то вроде "Неужели она и вправду старшеклассница?" о Хине.

"Довольно! Ты уже натворила дел, сколько ещё проблем ты пытаешься доставить Ёнху!"

"Нет!! Я остаюсь с Ёнху!!"

"Почему ты сегодня так упряма?! Так нельзя. Ты возвращаешься домой прямо сейчас! Папа Хины! Собери её вещи!"

С этими словами тётя поднялась, словно готовая уйти немедленно. Когда она подошла к нам и схватила Хину за руку, та стала сопротивляться, крича, словно в истерике.

"Нет!!"

"Ты встанешь или нет?! Как долго ты собираешься позориться перед свёкром и тёщей..."

Вдруг движение тёти, когда она уже собиралась силой утащить Хину, остановилось.

*Кап, кап*

При виде Хины, внезапно разрыдавшейся.

"Нет... Я не хочу... *всхлип*... Я, без Ёнху... *шмыг*... не могу..."

"Ч-что с ней..."

"*Ик*... Я не отпущу! *всхлип*... Уа-а-а-а..."

Вцепившись в меня обеими руками, словно никогда не отпустит, она разрыдалась. При этом зрелище все в комнате, кроме меня, остолбенели.

Не только моя семья, но даже дядя и тётя, которые знали Хину куда лучше нас, казалось, не могли ожидать такого. Что Хина будет так громко рыдать навзрыд перед всеми.

Тем более, что она всегда вела себя по-взрослому, даже когда временами бывала упрямой.