Глаза Вир медленно открылись. Над головой она не увидела текстурированную бело-синюю крышу, под которой она спала, когда была маленькой девочкой. Вместо этого над ней была гладкая металлическая поверхность. Она могла коснуться её рукой, если бы могла ей двигать.

Страх пронзает её после осознания того, что она не чувствует своих конечностей. Не то что бы их отняли, а будто их и вовсе нет. С трудом она поворачивает свою голову и с большим облегчением видит, что рука на месте. Она делает вдох и закрывает глаза, её пульс приходит в норму.

Что ж, она где-то заперта и накачана медикаментами.

Будь она обычной женщиной, то об этом было бы страшно подумать, но она Вир. Она довольно долго пробыла в политике. Пусть даже она скорее являлась подставным лицом, это всё равно несло с собой определённые риски. Один из них: быть похищенной для эксплуатации или требования выкупа. Обнаружение себя в такой ситуации, в непонятном месте, в окружении неизвестных угроз, должно было напугать её, но, на самом деле, она мыслит яснее, чем обычно.

Может потому что её страх свернулся в маленький плотный клубочек где-то в глубинах сознания, спрятанный там её тренировками и решимостью. Сделав глубокий вдох и закрыв глаза, она нормализует дыхание, стараясь понять насколько она может двигаться. Получается совсем немного: сгибание пальцев, лёгкое подёргивание бедра. Делая вдох и выдох, она слушает.

Она не на корабле. Это уже хорошо, если бы только не огромная доза неизвестно чего. По крайней мере, её ещё не увезли с планеты, что означает высокие шансы на побег и выживание. Медленно она пытается двигаться, борясь со слабостью от медикамента, пронизывающей её тело. Ей удаётся коснуться металлической поверхности, но затем рука падает, создавая шум, который пугает её, но не так сильно, как голос позади.

— А, ты проснулась, — она узнала этот голос, даже учитывая, что он приглушён контейнером, в котором она оказалась.

Это голос, с которым она выросла, и он вызывает у неё смешанный набор эмоций.

Это был голос её брата…

Крышка плавно отодвинулась, показывая его лицо. Трелкт был симпатичным вортаром, длинные угловатые линии его лица были практически птичьими, гладкая кожа безупречна, но за этим обликом не было ничего, кроме гнили и порчи.

— Здравствуй сестра, — она хотела заговорить, но ничего кроме шипения не прошло через её губы. — Они серьёзно тебя накачали. Но не волнуйся, это пройдёт, — он вздохнул, кода она враждебно на него посмотрела. — Ты наверняка задаёшься вопросом, почему я сделал это. Что ж, ответ прост. Понимаешь, они сказали, что я могу спасти только одного, всего лишь одного, и я знаю тебя, сестра, ты бы не отступила даже ради себя.

О чём он говорит? Он мог спасти только одного?

— Я надеюсь среди звёзд достаточно наших людей, — он вздохнул, глядя в сторону. — Потому что в ином случае мы рискуем стать редким видом. — крышка закрывается и его голос снова становится приглушённым. — Знаешь, я бы остановил их, если бы мог, но нет, никто бы не смог, потому я спас самое дорогое. Никогда не забывай об этом, — он постучал по контейнеру, и она услышала, как он уходит, оставляя Вир в ловушке её собственного разума.

Ужасные видение всплывают в её голове…

* * *

— Утка! — крикнул он, замахиваясь цепным лезвием над головой.

Ему не нужно оборачиваться назад, дабы понять, что она делает, услышав команду. Они потратили очень много часов на тренировки боевых навыков в спаррингах. Клинок словно поёт, разрезая воздух, и звучит так, словно он доволен собой, доволен тем, как его используют. Фултейн, в которого он целился, изгибает тело в какие-то невозможные положения, как рептилия, будто у него скелет змеи из реберных костей и позвонков. Клинок проходит в нескольких сантиметрах от груди и Джек, улыбнувшись, поворачивает локоть так, чтобы цепь сделала оборот вокруг его руки. Затем он переносит руку ближе к телу, давая импульсу ускорить цепь, и резким движением раскручивает её, набирая большую скорость.

Цепь двигается настолько быстро, что даже с помощью улучшенного зрения, встроенного в шлем, который дала ему Мина, не было видно ей конца. На следующем обороте он пустил цепь мимо шеи, другой рукой изменил направление и, в итоге, сделал «восьмёрку» вокруг своего тела.

В этот раз Фултейн не смог увернуться, и стальной клинок Тенси пронзил его грудь. Клинок даже не попал по костям. Если они у него вообще есть, сложно сказать по их виду. Клинок проходит сквозь существо, разрезая его пополам, льётся тёмная кровь. Цель с грохотом падает на землю, и Джек дёргает цепь, прыгая вперёд, чтобы сблизиться с ней. Клинок вонзился лишь на секунду, но этого было достаточно, чтобы использовать его как якорь и продвинуться вперёд. Когда он освобождается, он делает кувырок и наносит удары по коленям одного из нападающих, отрубая тем самым ему ноги. Ловким движением Джек хватает Фултейна за хвост, раскручивает над собой и запускает здоровенную рептилию точно в его напарника. Не то что бы он так и задумывал. Хвост оторвался на треть оборота, запустив рептилию по другой траектории, нежели планировалось.

Удар всё равно был впечатляющим, так как оба Фултейна столкнулись центрами своих масс, сложившись пополам. Когда они пролетели четыре или больше метров, Джек отбросил хвост в сторону и заметил летящее в него копьё. Он успевает заметить только его конец, как оно попадает в грудь со звуком, напоминающим треск электричества, отбивая часть брони и обнажая кожу. Существо с триумфом улыбается и делает выпад, чтобы ударить в уязвимое место, но Джек поворачивает тело вбок, позволяя копью проскользнуть под его правой рукой, чтобы прижать его, а затем он наносит мощный удар левой рукой, чувствуя, как после встречи его кулака и твёрдых чешуек что-то ломается. Ощущение победы сменилось болью. Или он думал, что это боль, потому что сложно объяснить словами, когда твой противник – это рептилия, которая проявила человеческие эмоции.

Он отвёл кулак назад и ударил ещё раз в то же место так сильно, как только мог. Фултейн сплюнул чёрную кровь, которая покрывала шлем Джека, но тот не останавливался. Ещё удар, ещё.

Четыре раза.

Он остановился только тогда, когда пробил существо кулаком насквозь. Задыхаясь, он встал на ноги, позволяя дёргающемуся существу бездыханно упасть на пол. Левой рукой он попытался стереть кровь с визора, но в итоге только размазал её. Ворча, он снял шлем, давая себе увидеть и почувствовать обстановку. Возможно не стоило снимать шлем.

В столовой полный беспорядок, шесть трупов разной степени расчленения, всё в чёрной липкой крови, стол перевёрнут, а что было на нём – разбросано повсюду. Кровь Фултейнов пахнет медью, как обычная кровь, но в ней есть какая-то сладость, у него даже заурчал желудок.

— Ты в порядке, Чу? — спросил он, глядя на неё.

Она тяжело дышит, кровь стекает с её лезвий, закреплённых на предплечьях.

— Нет, — ответила она, и Джек почувствовал страх.

Чу отвернулась от него, и он не мог увидеть ранена она или нет. Он уже собирался обойти её, но она сама повернулась. На ней не видно ни крови, ни ран, разве что царапины.

— Эти засранцы испортили моё новое платье! — фыркнула она, указывая на клочья от её платья, которое довольно эффектно разорвалось, обнажая всё, кроме нижней части её груди.

Цепочки, свисающие с её сосков, дрожали каждый раз, когда она вздыхала.

Джек выдохнул с облегчением.

— Мы купим тебе новое, — сказал он, чувствуя, как адреналин покидает его тело. — Не пугай меня так… — пробормотал он себе под нос.