Джек посмотрел на дисплей корабля.

Ну, может, слово «дисплей» было неуместным, но больше всего это напоминало именно дисплей – хоть и выглядело как серебряное яйцо без лишних выступов. На самом деле, он смотрел на стену, но при этом прекрасно видел происходящее на другой стороне.

Там была планета, примерно в два раза больше Земли. Местная звезда, светящая белёсо-синим, дала этот цвет и планете, почти убирая оттенки. На темной стороне планеты можно было увидеть блики этого же цвета. Куда ни кинь взгляд, они были почти везде.

— Что это я вижу, Алми? — спросил он, вытянув руку и хватая предложенную чашку кофе (вернее, Хорсика, напитка, подобно кофе, содержащего кофеин и оказывающего тот же эффект. Отличался он лишь тем, что был сладким, а по цвету напоминал пиво).

— Это родная планета Фултейнов, как они себя называют, — ответила Альми.

— А кто такие Фултейны? — спросил Джек, опасливо отхлёбывая горячее пойло.

— К сожалению, пока неизвестно, — вздохнула Алми. — У меня нет записей о местных поселениях или семенах.

— Семенах? — переспросил он.

— Тенiи называют их начальными наборами жизни. Они хотели создать формы жизни, свести их к своей ДНК, потом трансформировать планету, готовя к заселению… ну и завезти жизнь генными секвенсорами, — она приблизилась. — Кто-то из Тенiи остался бы там, чтобы проконтролировать потенциальные проблемы.

— Ну и что потом?

— Если бы всё пошло как надо, установили бы спутник и ушли, — она пожала плечами. Тенiи собирали множество данных о людях.

— Но разве они не волновались, что спутник обнаружат, когда цивилизация разовьётся до такой степени, что освоит астрономию, — спросил он.

— Но ведь вы, люди, ещё не нашли спутник, следящий за Землёй.

— Погоди, — он отставил чашку на стол, который как раз оторвался от пола – подобрать чашку. — Есть спутник, следящий за Землёй? — спросил он потрясённо.

Для него это было новостью, но руководители государств, скорее всего, были в курсе. Он сомневался, что представители правительств просто так поделятся подобным со своими народами – был велик риск массовых волнений.

— Ну да. А вы думали, Луна просто так по идеальной орбите ходит?

— Стой, так Луна — и есть этот спутник? — спросил он.

— Конечно, тупица. Всё. что вращается вокруг планеты, с технической точки зрения – спутник, — рассмеялась было Алми, но Джек её перебил.

— Заткнись, ты понимаешь, о чем я, — он скрестил руки на груди.

— Да, это правда. Но Луна не присылала данные более десяти тысяч лет, а значит, больше не контролируется. Чувствую я, что лидеры ваших стран и прочие из круга элиты в курсе, где собака зарыта. Они же не просто так продают там участки, — она улыбнулась.

— Ты про участки на Луне… — начал было он и прервался.

Чу, совершенно голая, вышла из заднего отсека корабля, протёрла глаза и шагнула вперёд. Цепь, прикреплённая теперь к её груди, пока не настанет время кормить детей, издала лёгкий звон. Цепь обвивала её шею, превращаясь в ошейник, далее шла вниз, между грудей разделялась на две части, откуда к каждому соску шла отдельная полоска. Коло каждого соска висело звено цепи, соединённое с большим кольцом, пронзающим сосок.

Она улыбнулась, услышав этот звон, и провела рукой по своим коротким волосам, как бы ломая причёску. Затем изящными движениями она подошла к Джеку. Он предложил ей половину своего Хорсика, Чу же выпила его одним глотком.

— Я... — она замялась. — Хозяин, надеюсь, прошлая ночь вам понравилась, — она покорно опустила голову, и Джек понял, что ему это не по душе. Его жена, его гордая воительница, не кланялась никому.

Даже ему.

— Иди сюда, — сказал он, и хотел было попросить Алми дать ей стул, но Чу подошла и села ему на колени.

Учитывая, что она была на фут выше Джека, это, должно быть, выглядело смехотворно, но ему было плевать. Он потрогал её за грудь, надавив на кольца цепи, нагретые теплом её тела, теплом её плоти. Он слегка провел ладонями по цепи, проводя кончиками пальцев по ветвлениям. Наслаждаясь тем, как она задержала дыхание, когда он задел её соски, Джек вернул руку к центру, обхватив цепь пальцами и слегка потянув. Чу приподнялась, пытаясь удержать давление на грудь, и их губы оказались на одном уровне. Джек поднял другую руку и схватил ее за затылок.

И почти замер, когда пальцы пробежали по ее волосам, таким потрясающе густым, густым словно мех. Он отогнал эту мысль и накрыл её губы своими.

Ощутил её вкус.

Она закрыла глаза и крепко прижалась к нему. А когда отстранилась, на её лице было написано удивление.

— У моего народа нет таких обычаев, — улыбнулась она. — Но я видела, что вы делали так с Маей, Хисрой и Миян, поэтому спросила у них, что это значит.

— И? — спросил он удивленно.

— Они сказали, что это жест романтической привязанности между двумя людьми. С тех пор мне было интересно, каково это, я хотела попробовать.

— И как впечатления? — спросил он, улыбнувшись. Она лишь уставилась на его губы и начала пожирать их глазами.

— Заставляет задаться вопросом, почему у нас это не в моде.

— Тридцать две минуты до входа в атмосферу, — спокойно сказала Алми.

— Давай, одеваемся, — сказал он, скользнув рукой вниз, чтобы легко сжать одну из грудей.

Она тут же вскочила с его коленей, словно сидела на электрическом стуле и получила первый разряд..

— Слишком больно! — крикнула она, развернулась и убежала.

— Вот это — моя воительница, — сказал он, радуясь её вспыльчивости. Затем встал и пошёл собираться – им предстояла дипломатическая миссия.