- Братик, зачем ты вызвал полицию?

- Разве не очевидно, что, когда ты совершишь преступление, тебя рано или поздно поймают.

- Юу… Когда ты это сделал? Ты совсем не испытывал колебаний?

Голос Фуюки дрожал.

- Вовсе нет, просто моё чувство справедливости победило и я должен был это сделать. Вот посмотрите.

Я показал им свой телефон.

Тут зазвонил домофон.

- ...Это не может быть правдой...

- Ну, Харука всё ещё учится в средней школе и это не было "серьёзным преступлением". Даже если мы сообщим о вымогательстве, сумма не может быть такой уж большой для учащихся средней школы. В лучшем случае она получит строгое предупреждение. В худшем случае, они отправят её в специальное учреждение. По крайней мере... Мы можем с уверенностью сказать, что её будущая школьная жизнь закончена. Отныне люди будут смотреть на неё с презрением.

- Я... Хотела учиться в той же школе, что и Братик.

Это было бы ещё лучше.

- Харука, ты, наверное, не знаешь, но есть люди, которые перестают ходить в школу после того, как столкнулись с травлей. Не будет преувеличением сказать, что нечто подобное могло произойти из-за тебя, Харука.

Отец опустил глаза с болезненным выражением на лице.

- Юу-кун, пожалуйста, не говори об этом.

Я уже это сказал.

Фуюка положила руку на плечо матери.

- Мама… Мне жаль. Я тоже издевалась над Юу, даже не пытаясь понять, что чувствовал другой человек. Мама, должно быть, через многое прошла, просто наблюдая за этой сценой каждый день и не в силах что-либо предпринять из-за страха, что семья может развалиться.

- ...Фуюка...

- Харука, боль от травли может понять только жертва.

Когда приехала полиция, я объяснил ситуацию и передал диктофон. Все, кроме Фуюки, были очень удивлены этим.

Зрелище того, как Харуку увозят, не придало мне сил, как я думал. Наверное, потому, что я чувствовал себя частично ответственным за это.

В конце концов, было решено, что Харуку не отправят в это учреждение, но ей пришлось вернуть все украденные деньги и её планы на старшую школу были отменены. К обычной школьной жизни она больше не вернётся.

Я никогда не думал, что даже этот ремешок окажется украденным. Когда я пошёл извиниться перед жертвой лично, я встретил ученика средней школы, который был в отчаянии.