— Иными словами, нас не учат ничему, кроме как использовать свою силу. Нас выпускают в мир совершенно беспомощными, неспособными позаботиться о себе. Наши способности работают только с эсперами, в обычной жизни от них никакого толку. Поэтому мы, тепличные растения, вынуждены оставаться в Ассоциации, стиснув зубы и проглотив все обиды.

— Какой несправедливый мир…

Догён, заметив мой взгляд, повернулся и тоже нахмурился. Он что-то пробормотал себе под нос, но, встретившись со мной взглядом, тут же преобразился. На его губах появилась кривая усмешка.

— Что такое? Наша Хеа тоже хочет поводок? Я могу купить тебе красивый, с…

— Ты с ума сошёл? — я посмотрела на Догёна с нескрываемым презрением. Мне показалось, или он только что хмурился и ругался? Должно быть, померещилось.

Догён лишь пожал плечами.

— Просто будь послушной девочкой. А то придётся тебе с Синра в наручниках ходить. А мы с ним наденем одинаковые ошейники. Будем как парочка.

От слова «парочка» меня передёрнуло. Даже думать не хочу об ошейнике, не то что носить его, да ещё и «парой» с этим… Но этот придурок вполне мог воплотить свою угрозу в жизнь. Видя, как исказилось моё лицо, Догён усмехнулся.

— Что, не нравится?

Его следующая фраза заставила меня стиснуть кулаки. Я уже замахнулась, чтобы дать ему пинка, но…

— Догён, хватит, — внезапно вмешался Ынхви.

Я резко опустила ногу, едва не потеряв равновесие. Чуть не сорвалась… В отличие от безмозглого Догёна, я всё же способна контролировать свои эмоции. Сделав несколько глубоких вдохов, я постаралась успокоиться.

— Что? — Догён смерил Ынхви скучающим взглядом.

Ынхви показал ему часы на запястье.

— Сначала доложимся, потом болтай. Мы рядом со штабом, здесь много лишних глаз.

— Иди один. Я отведу Хеа и подожду тебя там.

Постойте, «отведу»? Куда? Неужели в нашу комнату?! Я и так весь день провела с ними, сил нет никаких. Это уже нарушение прав человека! Я попыталась вырвать руку из хватки Догёна.

— Простите, но у меня… назначена встреча…

Конечно, никакой встречи не было. Но валяться дома и смотреть в потолок в сто раз полезнее, чем тратить время на этих… Но Догён меня перебил.

— Встреча? У Хеа нет друзей, это всем известно. С кем ты собралась встречаться?

— С кроватью, придурок, — хотелось мне ответить. Его тон меня почему-то задел.

— Даже если и так, — холодно продолжил Догён, — сначала выполни свои обязанности.

Я пыталась сдержаться, но раздражение нарастало. Сделав над собой усилие, чтобы не скривиться, я выдавила:

— Я и так весь день вас поддерживала… Может, хватит?

— Я шесть часов провёл в рейде, а ты всего десять минут держала меня за руку по дороге сюда. И это ты называешь «весь день»? Вечно ты отлыниваешь…

Это было уже слишком. Мы оба прекрасно знали, что десяти минут более чем достаточно. … Бесит!

В обществе, где эсперы ценятся выше проводников, им бы следовало найти мне замену — кого-нибудь более покорного и сговорчивого. Но мы до сих пор работаем вместе, и я могу позволить себе некоторую вольность в поведении, потому что я — проводник S-класса.

Проблема в том, что эти придурки — эсперы уровня A/S, и их слово весит больше моего… С эсперами класса B я бы ещё могла потягаться, но Ассоциация никогда не позволит себе так обращаться с проводником S-класса. В общем, мои способности действительно выдающиеся. Когда-то давно я всем сердцем желала никогда не прикасаться к этим… созданиям больше, чем требуется для работы. И мои способности резко пошли в рост. Я перескочила сразу несколько уровней. Мне не нужно было часами держать их за руки, обниматься до боли, целоваться… или что там ещё делают другие проводники. Лёгкого прикосновения было достаточно для полной стабилизации их сил. И до сих пор этого хватало. Всегда.

А теперь они вдруг недовольны? На самом деле, я знала, что они замышляют что-то подобное. Не знаю, каково это — получать поддержку, но говорят, что длительный контакт с проводником вызывает чувство эйфории. Я всегда ограничивалась самым необходимым, и они не могли этого не знать. Говорят, некоторые эсперы силой принуждают проводников к физическому контакту… К счастью, эти трое до такого не опускались. Но моя задача — стабилизировать их силы, и не более того. Всё остальное — моя добрая воля, а не обязанность.

Раздражение переросло в гнев. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу. Ещё немного, и я взорвусь… Но нужно сдержаться. Злить их себе дороже.

Каждый раз я ненавидела себя за эту трусливую покорность. Но они нарочно провоцировали меня, надеясь на какую-то реакцию. Ну уж нет, не дождётесь. Не забывай: от дерьма бегут не потому, что оно страшное, а потому что оно вонючее.

Вздохнув, я протянула вторую руку, чтобы увеличить площадь контакта. В тот момент, когда я коснулась ладони Догёна, Ынхви снова заговорил:

— Нет, нужно идти всем вместе. Глава приказал привести всех проводников.

Его бесстрастный голос заставил моё сердце замереть. На прошлой неделе я подала своё семидесятое заявление об уходе…

Неужели?! Тревога сменилась надеждой. Синра и Догён вопросительно посмотрели на Ынхви.

— Хеа-нуну тоже? — переспросил Синра

— Зачем? — удивился Догён.

— Не знаю. Просто пошли.

Ынхви — заместитель командира отряда, и если даже ему не сказали причину вызова… Это точно оно! Честно говоря, подавая заявление, я не особо надеялась на успех. Вернее, я не могла на него надеяться. Я — один из трёх проводников S-класса во всей Ассоциации, меня ни за что не отпустят. Я продолжала писать заявления, чтобы выторговать себе право работать вне отряда.

На прошлой неделе я умоляла начальство… Может быть, мои мольбы наконец-то были услышаны?! Наш глава — человек холодный, жёсткий и упрямый, но мы знакомы с детства.

… И он мой официальный опекун.

Ынхви посмотрел на меня.

— Отменяйте свою встречу, проводник Юн. Советую правильно расставить приоритеты.

Скрывая радость, я безразлично ответила:

— Хорошо.

Работа вне отряда тоже не сахар, но по крайней мере, мне не придётся проводить целые дни с эсперами. Если не получится уйти совсем, можно попробовать перевестись в другой отряд. Впрочем, все эсперы одинаково невыносимы.