Беренис, добросовестно изображавшая больную, чтобы скрыть присутствие Кайдена, по прибытии в замок маркиза рухнула и ровно четыре дня безвылазно провела в своей комнате.

Хотя семье было жаль Беренис, вынужденную вести такую уединённую жизнь, для неё самой это было драгоценное время, чтобы полностью уложить в голове содержание дневника.

В процессе этого уважение к старшему брату чуть-чуть, совсем крошечку, но всё же поубавилось, зато она смогла более конкретно и детально проработать план своих дальнейших действий.

— Сегодня, да?

Всё ещё притворяясь больной, Беренис, прислонившись к изголовью кровати, обратилась с вопросом к Надии, которая сидела рядом и вышивала.

— Сказали, что церемония начнётся после обеда.

— Значит, правда… сегодня мы прощаемся с братом…

Сегодня был день второй похоронной церемонии Блэдина. Это был также день, когда можно было исправить ещё одно из оставшихся в прошлом сожалений.

— А как состояние «гостя»?

— Похоже, лекарство лекаря подействовало очень хорошо. Говорят, если он какое-то время как следует отдохнёт, со здоровьем проблем не будет.

Благодаря помощи Беренис, о которой, разумеется, никто не знал, Сету удалось довольно быстро создать противоядие.

Разумеется, сразу вводить его члену императорской семьи было невозможно, поэтому в присутствии Кайдена и его адъютанта пришлось не раз доказывать, что с лекарством всё в порядке.

«Плохо, если он умрёт из-за неправильного лекарства, но и если умрёт из-за задержки с детоксикацией — это тоже проблема…»

Конечно, яд не был смертельным, но всё же это был яд.

Хотя они и не показывали этого перед ней, Беренис легко представляла, как семья металась в тревоге, глядя на страдающего от отравления Кайдена.

— И ещё… «гость» сказал, что будет присутствовать на похоронах.

— Что?

От слов Надии, произнесённых вполголоса, словно она делилась тайной, Беренис резко повернула голову и уставилась на неё.

Хотя Кайден и говорил, что приехал, чтобы присутствовать на похоронах Блэдина, по правде говоря, Беренис считала это невозможным.

Вторая церемония была исключительно для членов семьи. И всё же отец… разрешил?

Пока Беренис на мгновение потеряла дар речи от неожиданности, Надия продолжила:

— Он ведь пострадал, когда ехал в замок, потому что не смог присутствовать на первых похоронах господина Блэдина. Когда такой человек обращается с «просьбой», маркиз просто не может отказать.

— Но…

— К тому же его присутствие в поместье и так держится в секрете… Похоже, он сказал, что просто тихо попрощается, чтобы никто не узнал.

— …Тихо?

— Да. Сказал, что не станет мешать времени, отведённому для семьи.

Как и сказала Надия, Кайден едва не погиб по дороге в поместье, чтобы попрощаться с Блэдином в последний раз.

Если такой человек изъявил желание присутствовать на похоронах, то даже без его «просьбы» не было никаких оснований ему отказать.

Более того, он член императорской семьи. Пусть вторая церемония и была семейной традицией, но это не давало права отказать принцу.

Маркиз это понимал, потому и без возражений принял «просьбу» Кайдена. Возможно, он даже счёл удачей, что это была именно «просьба».

«Что у него на уме?»

Беренис было любопытно, какова настоящая цель Кайдена, но выяснить это она не могла.

Он действительно вёл себя так, будто его единственной целью были вторые похороны Блэдина.

Возможно, из-за ранения, а возможно, чтобы не привлекать лишних взглядов, но он ни разу не вышел из спальни.

Беренис также заметила и то, что его помощник тоже ни на мгновение не отходил от своего господина.

Что же это значит?

Подозрительно, но пока Кайден сам не решит сказать правду, узнать истинную цель его визита в маркизат было невозможно.

«Слишком мало информации».

Смогла бы она что-нибудь узнать с помощью Белых воронов?

Почему-то казалось, что даже с помощью «друга» понять истинные намерения Кайдена было бы невозможно.

«Если сразу это не решить… значит, нужно сосредоточиться на том, что я обязана сделать прямо сейчас».

Твёрдо решив по возвращении в столицу первым делом отправиться к Белым воронам, Беренис вспомнила о своих обязанностях на день похорон.

«Кажется, он говорил, что закопал это у маленькой статуи богини недалеко от семейного склепа?»

Блэдин заранее подготовил всё необходимое, чтобы отец, прочитав дневник, смог встретиться с Белыми воронами.

Согласно его замыслу, отец должен был с помощью этих вещей передать дневник Белым воронам, а затем забыть обо всём.

Но, похоже, ни в прошлом, ни в настоящем этому желанию Блэдина не суждено сбыться.

«Отец умер, не успев встретиться с Белыми воронами, а в этой жизни я намерена сделать это сама».

Благодаря Блэдину ей удалось пропустить все хлопотные этапы и сразу встретиться с «другом».

Сможет ли она на этот раз услышать те истории, которых не услышала тогда?

Вспомнив лицо друга, который до возвращения всегда замолкал, когда речь заходила о Блэдине, Беренис тихо вздохнула и поднялась с кровати.

Хотя говорили, что похороны начнутся после обеда, готовиться следовало уже сейчас.

— Надия, пора готовиться.

— Да, госпожа.

Для начала — искупаться.

Если не считать той единственной «прогулки», которую она совершила в первый день после прибытия в замок, всё это время Беренис почти не вставала с постели, поэтому всё тело затекло.

Сначала стоит расслабить мышцы в горячей воде, а заодно обдумать способ незаметно подобраться к статуе богини.

Легонько кивнув самой себе, приводя мысли в порядок, Беренис направилась в купальню.

***

Впервые за долгое время пообедав в кругу семьи Беренис, прижимая к груди меч Блэдина, медленно шла следом за саркофагом.

Рядом с ней, плечом к плечу, двигались маркиза и Лоуэлл, тоже следуя за повозкой.

А маркиз… сам тянул повозку с гробом своего сына.

На первый взгляд это зрелище могло показаться жестоким, но и это было частью традиции второй похоронной церемонии.

Если умирал родитель — повозку тянул первый ребёнок; если умирал ребёнок — это делал родитель.

Почему возникла такая традиция, было неизвестно, однако спина маркиза, крепко сжимающего в руках поводья, казалась такой же широкой и надёжной, как и всегда.

«Должно быть, он лишь притворяется сильным ради нас, идущих следом».

Догадываясь о чувствах отца, но делая вид, что ничего не понимает, Беренис отвела взгляд и огляделась по сторонам.

— Почему ты оглядываешься? — негромко спросил Лоуэлл.

— …Разве не говорили, что будет «гость»?

— Он пойдёт другой дорогой. Здесь… слишком много глаз.

— А…

Увидев, как жители поместья, знавшие, что проходит вторая похоронная церемония, издалека склоняют головы в их сторону, Беренис слегка кивнула.

Кайден пообещал лишь тихо попрощаться и должен был скрывать само своё присутствие здесь, так что идти этим путём вместе с Уилтьерами было бы для него обременительно.

Они шли ещё какое-то время по аккуратно вымощенной дороге, а затем свернули на тропу, уходящую в лес.

Сколько прошло времени, сказать было трудно, но вскоре впереди показались громадные каменные врата с вырезанным в рельефе гербом маркизата Уилтьер — белым волком.

Фамильная усыпальница, расположенная в глубине леса и на немалом расстоянии от замка, представляла собой огромный каменный склеп, высеченный прямо в скале.

Врата, созданные из цельного куска камня, поражали своим масштабом, и любой, кто видел их впервые, невольно ощущал подавляющее величие этого места.

— Лоуэлл.

— Да.

— Ты знаешь, что делать?

— …Да.

Благодаря Блэдину, добровольно отказавшемуся от борьбы за наследство, Лоуэлл с детства готовился принять на себя бразды правления и сразу понял, чего от него ждёт отец.

Согласно традиции, маркиз собственноручно тянул повозку с гробом погибшего сына, но вот открыть врата склепа заставить себя он уже не смог.

Поняв чувства отца, Лоуэлл слегка кивнул ему и подошёл к огромным каменным дверям. Достав из-за пазухи кинжал, он без колебаний рассёк себе ладонь, словно заранее знал, что всё обернётся именно так, и прижал окровавленную руку к вырезанному на камне белому волку.

И в тот же миг…

Белый волк, впитавший кровь прямого наследника Уилтьеров, засиял.

Это был очень короткий миг, но свет был настолько ярким, что, если бы Беренис не отвернулась вовремя, она могла бы на мгновение ослепнуть.

Она знала об этом лишь по рассказам, изучая историю рода Уилтьер, однако увидеть всё собственными глазами довелось впервые, и потому Беренис могла лишь зачарованно смотреть, как после вспышки света каменные двери начали медленно открываться сами по себе.

И именно в этот момент…

— Говорят, что родовая усыпальница Уилтьеров была создана путём рассечения «Лунного света». Похоже, это правда.

Услышав внезапный голос совсем рядом, Беренис вздрогнула и резко обернулась.

Там стоял Кайден. Неизвестно когда он появился, но выглядел он заметно лучше, чем в последний раз. Его алые глаза с интересом поблёскивали.